Сборник - Северные сказки

Рассердился тут отец. Стукнул сына по голове. Загудела голова у Чунгу, как медный котел. Перепугался отец.

– Ой-я-ха! – говорит. – У сына-то моего голова, верно, пустая… Плохое это дело получается! Что делать буду?..

Не взял он с собой сына на охоту. С пустой головой много ли зверя добудешь!

Сел Чунгу на бережку. Занятие себе нашел: в воду смотрится, своим нарядом любуется да по голове постукивает. Шум на всю деревню поднял.

Сбежались нани отовсюду – думали, кто-то на музыкальных бревнах не вовремя игру затеял. Глядят – а это Чунгу свою пустую голову лупит! Посмеялись, разошлись.

Так и шло дело.

Отец Чунгу то на охоту в тайгу уходит, то рыбу на Амуре ловит.

Мать рыбу солит, шкурки выделывает, пищу готовит, сына да мужа кормит.

А Чунгу ни к чему не пригоден. Все сидит на берегу, голову чешет.

Я не знаю сколько времени так прошло. Стали у стариков силы слабеть. Мать от работы уставать стала. Трудно ей одной все делать…

Говорит она старику:

– Одна не могу я больше работать… Покурили, покурили отец с матерью, подумали. Говорит отец:

– Надо Чунгу женить. Будет тебе помощница.

– Как можно Чунгу женить? – спрашивает мать. – У него голова пустая. Кто за него свою дочь отдаст?

– Хороший выкуп будет – отдадут, – отвечает отец.

Стали старик со старухой тори – выкуп – собирать.

Медный котел большой взяли, саблю заморскую, три халата шелковых да три меховых, зеркало медное, двенадцать пар сережек, копье с серебряной насечкой, три куска материи шелковой, кольчугу с далеких островов – из бамбука, с медными застежками, тетиву в рост охотника собрали да лук боевой с костяной отделкой. Богатый выкуп собрали!..

Только в этой деревне никто замуж за Чунгу нейдет.

А в соседней деревне жила одна старушка с дочкой. Очень бедная была старушка. Дочь ее звали Анга. Никакого приданого не было у Анги, кроме упряжки собак. Так бедно жили старушка с дочкой, что в доме у них не было даже одеял.

Вот посватали Ангу. Поплакала Анга, но делать нечего – согласилась. Подумала, что теперь матери легче жить станет.

Выколотила Анга трубку у порога, чтобы огонь из родительского дома не унести, чтобы счастье из него не унести с собой. Ступила ногой на свой котел. Со своего котла ступила на котел жениха, что за порогом поставили, как того обычай, требовал, и увез Чунгу Ангу в свой дом.

Приехали они в дом Чунгу. Сел парень на нары. Мяса наелся. Хвастаться стал:

– Знаешь, жена, какой я парень! Другого такого парня нигде нет! Знаешь, какая у меня голова! Такой головы ни у кого больше нет!

По голове себя Чунгу стукнул. Загудела голова, как сухая лиственница в ветреный день.

Испугалась Анга: Ой, совсем у мужа голова пустая! Как жить с таким буду? И заплакала Анга.

Не понимает Чунгу, чего жена плачет. Сидит, молчит. Потом заснул.

Смотрит на него Анга. Лицо у парня хорошее, как у всех людей: два глаза, два уха, один нос… Рассердилась Анга: как это может быть, чтобы у человека с пустой головой было лицо хорошее, как у всех людей! Рассердилась и решила: Пусть у тебя будет нехорошее лицо, чтобы видом своим ты людей не обманывал!

Красную глину с очага взяла. Черную сажу с очага взяла. Растворила глину и сажу. Стало у нее две краски: черная да красная.

Разрисовала Анга лицо Чунгу красными да черными разводами. Так разрисовала, что даже сама испугалась.

…Спал, спал Чунгу, наконец проснулся. Пить захотел. Взял чумаш'ку с водой, стал пить. Посмотрел по привычке в воду. А в воде отражение его видно. Не узнал себя Чунгу. Спрашивает:

– Эй, ты кто такой? Тебе что в моей чумашке надо?

Вокруг осмотрелся – все знакомое: его очаг, его дом, его жена на нарах сидит. А лицо не его. Позвал Чунгу:

– Анга, иди сюда! Кто-то в чумашку забрался. Рожа какая-то…

Анга спрашивает:

Кто меня зовет?

– Это я тебя зову, – говорит Чунгу. – Это я, Чунгу, твой муж.

Покачала головой Анга:

– Разве ты Чунгу? У моего мужа лицо хорошее, а у тебя какая-то страшная рожа!

– Это верно, – говорит Чунгу, – у меня лицо красивое, я парень красивый, это я сам видал…

Подумал, подумал Чунгу, говорит:

– Вот какое плохое дело вышло! Потерял я, видно, где-то свое лицо. Пойду поищу.

Поднялся Чунгу с нар. Вышел из дому. Идет по дороге, под ноги смотрит. По голове стукнул – гудит… Обрадовался Чунгу:

– Это я! – говорит. В воду глянул – опечалился: чужое лицо. – Нет, – говорит, – не я это.

Идет Чунгу, на людей натыкается. Спрашивает всех:

– Вы Чунгу не видали ли? Смеются люди над ним.

– Нет, не видали, – говорят. Чешет в голове Чунгу.

– Видно, – говорит, – в этой деревне Чунгу нет. Пойду дальше.

И пошел Чунгу сам себя искать. Ушел из деревни и не вернулся. До сих пор найти себя не может. И никто не пожалел о нем.

От лентяя да дурака какая людям польза?

Беда, когда человек ленив да завистлив…

Жил в одной деревне старик. Был у него сын, по имени Уленда. Всем Уленда был хо-' рош: и речистый, и плечистый, и сильный, и красивый – не парень, а загляденье! Вот только работать Уленда не любил. Ничего делать не хотел.

На охоту в тайгу пойдет – как мох увидит, так спать заляжет. Рыбачить отец Уленду погонит – сядет сын на берегу, на воду станет глазеть, так без дела и Просидит целый день. Пошлет его отец за оленями смотреть: Уленда на пенек присядет, голову вверх задерет, начнет на небе облака считать – все олени и разбредутся.

Вот и выходило, что на старости лет отец и себе, и сыну еду промышлял.

Обидно стало старику. Все сыновья своих отцов кормят, уважают, только Уленда на шее у старика сидит.

Пошел старик к зангину – судье, – просит:

– Помоги мне, мудрый зангин! Не могу я больше сына взрослого кормить. Силы нет! Как быть, скажи? Что делать?

Думал, думал зангин – долго думал: сто трубок табаку выкурил, пока думал. Потом говорит:

– Ленивый сын хуже камня на шее. С сырой тетивой лук не выстрелит. Надо тетиву сменить. Другого сына тебе надо.

Заохал старик:

– Стар я стал! Где мне сына взять? Говорит ему зангин:

– Иди завтра в тайгу. Там увидишь железную березу, что меж двух ильмов растет. Ту березу сру– би. На той березе твой младший сын растет, в люльке малой качается. Вырасти его – будет, тебе помощник!

Вот пошел старик в тайгу. Шел, шел, видит – верно, меж двух ильмов железная береза стоит.

Стал старик березу рубить. Раз ударил, два ударил… Топор поломал, а на березе даже зарубки нет. Вот это береза! Устал старик… Лег отдохнуть й заснул.

Видит сон: подошел будто к нему медведь и говорит:

Направо в распадке две речки текут; в одной реке вода белая, в другой реке вода красная. Красной воды в чумашке набери, ту березу сбрызни!

Проснулся старик. Поднялся. Пошел те реки искать. Пока через буревал продирался, всю одежду в клочья изорвал: и халат, и накидку, и штаны, и унты.