Сборник - Северные сказки

– Поди приготовь смолы.

Пошла Аинка в лес. Набрала смолы с пихты, елки. Много набрала. Растопила, смешала.

Взял Актанка чумашку со смолой. Пошел на утес, где высокая ель росла.

Залез он на это дерево, на самую вершину. Вокруг посмотрел. Видит – птицы летят. Стал Актанка с того дерева слезать, стал смолой ветки и ствол мазать. Спускается и мажет, спускается и мажет… Все дерево вымазал, потом домой, пошел спать.

Утром жену разбудил:

– Эй, жена, иди добычу собирать!

Пошла жена Актанки к тому дереву. Видит – все дерево птицами усеяно. Ночью птицы на дерево отдыхать сели да и прилипли. Как крыльями не хлопали – оторваться не могли. Собрала Аинка дичь, понесла домой. Стала птицу жарить.

Ли-Фу спал да во сне барыши считал. Вдруг запах мяса услыхал из фанзы Актанки. Вскочил, побежал. От жадности трясется весь, руки дрожат, коса по спине прыгает, туфли с ног сваливаются, халат выше колен задирается.

Прибежал Ли-Фу к Актанке, в свою толстую книгу пальцем тычет.

– Эй, – кричит, – долг не отдаешь, а мясо ешь! Отдавай долг!

– Не могу, – говорит Актанка. – Не могу, господин богатый.

– Тогда снасть отдавай!

– А снасти у меня нету, – Актанка говорит. – Сам же ты у меня всю снасть забрал.

Ли-Фу в котел Актанки руку запустил, утку вытащил. Как птицу увидал – глаза вытаращил, ногами затопал, покраснел от злости, кричит не своим голосом:

– А эта сама к тебе в котел прилетела?

– Без снасти поймал, – отвечает Актанка. – Надо только дерево смолой намазать. Сядут на то дерево птицы и прилипнут, а тут их голыми руками собирай да в котел бросай.

Обрадовался Ли-Фу. Вот, – думает, – хорошо! Теперь я всех гусей,, всех уток переловлю! Хорошая торговля пойдет! А Актанке теперь ни муки, ни крупы, ни сала не дам!

Побежал богач домой. Жену в лес погнал, велел смолу собирать. Целую бочку смолы набрала жена богача. Еле-еле ту бочку вдвоем до горы дотащили, где высокие деревья росли.

– Ли-Фу смолы в медный котел набрал, на дерево полез. Лезет и мажет… Лезет и мажет…

Пока до вершины добрался, все дерево обмазал.

Густо-густо обмазал, чтобы птиц побольше прилипло.

Жена кричит ему снизу:

– Эй, слезай, Ли-Фу! А то всех птиц перепугаешь. Видишь – целый косяк гусей летит! Да жирные-прежирные, сало с них в реку капает!

Стал купец слезать. А дерево липкое. Чем ниже, тем смола крепче…

Прилип Ли-Фу к дереву. И руки, и ноги, и халат его расшитый прилипли.

Торопит его жена:

– Слезай, Ли-Фу! Уже близко те гуси…

А Ли-Фу не может двинуться ни вверх, ни вниз, Говорит жене:

– Не могу слезть! Руби дерево! Птицы и на поваленное сядут.

Схватила жена богача топор, принялась рубить дерево. Машет что есть силы – только щепки в разные стороны летят.

А Ли-Фу кричит:

– Скорей, скорей! А то гуси мимо пролетят. Подрубила жена дерево. Упало оно. Ударилось оземлю. Убился жадный Ли-Фу. Отскочил один – сучок, ударил жену богача в лоб. Упала она в бочку со смолой.

Опрокинулась бочка, покатилась и упала в реку вместе с женой глупого и жадного Ли-Фу. А нам не жалко ее – она тоже не лучше своего жадного мужа была!

А Актанка пошел в фанзу Ли-Фу, забрал все свои снасти: и лучок, и самострел, и силки. Стал жить – охотиться стал, рыбу ловил.

И никто у него добычу больше не отбирал.

Когда-то где-то жил один Мэр-гэн с женой, далеко-далеко от людей. Кругом непроходимый лес был. Очень хотели иметь детей эти муж и жена. Уже стали стареть, беспокоятся: После нашей смерти неужели и следа от нас не останется?

Вот жена почувствовала: под сердцем шевельнулось. Сама не поверила, долго не говориламужу. Сильнее стало дитя шевелиться. Жена думает:

Это Бог нас услышал.

Муж вернулся с охоты сердитый, мрачный. Жена, как всегда обед собирает. Он ест нехотя.

– Ты поешь, отдохни, я тебе чего-то расскажу, – говорит жена.

Что женщина знает? – думает муж, удивляется:

– Чего жена радуется? Детей нету в доме – и радости нет. Солнце и то как будто меньше светит.

Муж поел, лег. Женщина села в изголовье.

– Знаешь, у нас радостный день будет. Муж сразу догадался, о чем она говорит.

Вот живут они теперь весело. Муж все время на охоту ходит. Без него родила жена ему девочку, такую светлую, такую красивую. Мать девочки лицом хоть и не больно пригожая была, зато ласковая, работящая и мастерица. Сколько муж пушнины принесет, она и кусочка кожи зря не бросит. Из маленьких кусочков делает большой. ' Не знаю, когда у них в доме появилась служанка– кэкэчэн. Откуда взялась – никому не известно. Все в доме делает, пищу готовит, от младенца ни на шаг не отходит. Все качает, песни поет. Девочка слушает да уснет, слушает да уснет, во сне улыбается. А мать уже приданое дочери готовит, несколько амбаров-такто красивой одеждой заполнила.

Однажды ни с того, ни с сего заболела мать девочки. Сильно заболела. Ждет: скорей бы муж с охоты вернулся.

Вечером пришел Мэргэн.

Она только и успела сказать: Мэргэн, береги нашу дочь, – и умерла.

Мэргэн не понимает, что за напасть такая: утром ни на что не жаловалась, а вечером умерла.

Похоронил он жену, и кэкэчэн, как нарочно, исчезла. Девочка совсем осиротела. Сколько жила кэкэчэн – Мэргэн ни разу ее лица не видел, не помнит, какая она была. Дочке лет пять-шесть было, маленькая. Что делать? Нельзя ведь на охоту не ходить. Отец ее одну оставляет. Вернется – дочка причесана, умыта и дома все так чисто, будто кто прибирает. Увидит, отец девочку – и все свое горе забывает. Уйдет на охоту – о жене тоскует. Так время шло, и не заметил Мэргэн, когда выросла его Фудикэн.

Недалеко от их дома было озеро. Фудикэн любила к нему ходить. Вот сядет возле озера, опустит в воду косу. А озеро, хоть какой сильный ветер бушует, гладкое и чистое стоит, как маслом налитое. Опустит девочка косу в воду, тихое течение откуда-то появляется, волосы ее как будто расчесывает, гладит моет. Хорошо у озера Фудикэн, сидит, песни поет.

Один раз пришел к ним какой-то юноша, красивый, статный, коса толстая, в руке дебго-острога. Приглянулась Мэргэну красавица. Отец радуется:

– Ты откуда, Мэргэн, появился? У нас тут поблизости людей нету.

– По свету ходил, забрел к вам.

Могучий охотник этот Мэргэн. Из тайги придет, много пушнины принесет, положит у ног Фудин.

Вот раз осталась Фудин одна дома, слышит: где-то кто-то зовет ее голосом, точно таким же, как у нее. И ее песню любимую поет. Не по себе стало девушке, нехорошо на сердце. С непокрытой головой никогда не выходила она на улицу и лицо закрывала. Пошла она к озеру, опустила в воду косу. Те– чение появилось, стало ей волосы гладить. Фудин песню запела. И как запела – пошли круги по воде, волны покатились, вода выше, выше подниматься стала, и вышел из воды, до пояса поднялся мужчина и стоит. Коса толстая, где кончается – не видно даже. Красивее был этот Мэргэн, чем жених Фудин. Спрашивает ее: