Сборник - Северные сказки

Раз пришла соседка-бусяку, предлагает:

– Давай мы с тобой побратаемся. Ты мою одежду наденешь, я – твою. Поменяемся.

Поменялись они. Бусяку из дома манит ее, зовет:

– Ты не знаешь, тут недалеко такое светлое, красивое озеро есть, на дне – камешки разноцветные. Мы прыгнем в воду, играть в них будем. Не бойся, не утонем, в воду, как в дом, зайдем.

фудин поверила, глупенькая. Пошли они. Долго шли, солнце уже к вечеру клонится.

– Почему мы так долго идем? – спрашивает Фудин. – Муж вернется – беспокоиться будет.

Наконец-то до озера дошли. Озеро круглое, как котел, чистое,, берег крутой.

– Посмотри, какие красивые камешки на дне лежат! – говорит бусяку.

Только нагнулась Фудин, она камень на шею ей на веревке накинула, толкнула, в воду. Сама в одежде Фудин к Мэргэну пошла, на Фудин похожа стала. Проглотила белый порошок – голос у нее тоненький, как у Фудин, стал.

Мэргэн раньше любил голову на колени жене по– дожить, слушать, как она сказки рассказывает. И в этот раз просит коварную бусяку, думает – это его жена:

– Фудин, расскажи мне сказку, я тебе на колени голову положу.

Стала она рассказывать. Мэргэн на ее лицо смотрит: какое-то выражение на лице не такое. И голос нет-нет да сорвется, каркнет.

– Что с тобой? – спрашивает. – Почему у тебя голос срывается?

– Когда тебя дома нет, – отвечает бусяку, – скучаю я, по воде босиком хожу, вот и простыла.

Поверил Мэргэн. Спать легли, а у жены тело какое-то колючее.

– Почему колючее тело у тебя? – спрашивает муж.

– Когда женщина по мужу скучает, всегда у нее такое тело становится.

Поверил ей Мэргэн, стал привыкать к ней.

А Фудин под водой томится. Мужа, дом вспоминает, а вылезти не может: камень на шее. Год на дне пробыла. Стало ее илом и песком заносить.

А недалеко был один дом. Жили в нем старик со старухой. Раз в году к ним с неба табун коней спускался. Старик– их пас, в озере купал и поил. Вот пришло время – спустился табун с неба. Старик коней к озеру повел. Заметил: что такое? – на середине озера никогда раньше цветов не было, теперь цветы появились – свежие, красивые, в воде отражаются. Кони воздух нюхают, шарахаются. Старик волшебным кнутом коня ударит – все кони усмиряются. Пили воду, купались. Опять в облака поднялись, как и не было. Старик домой пошел.

Через год снова спустились кони с неба. Повел их старик на озеро купать. Видит: половина цветов на озере повяла.

Еще год прошел. Снова спустились кони. Пришел с ними старик к озеру: там один-единственный цветочек туда-сюда качается. Кони от воды еще пуще шарахаются. Опять старик их кнутом усмирил. Попили они воды, выкупались, улетели в небо. Старик заинтересовался: что такое на озере происходит? Спрятался в кустах, сидит, трубку за трубкой курит. Слышит: над озером стон раздается:

– Последнее мое дыхание испускаю… Мэргэн, Мэргэн, умираю я…

Еле слышный голос доносится. Старик ладонь поднял, поглядел на нее, а на ладони написано, что недалеко от озера Мэргэн живет. У старика была маленькая птичка, вынес он ее на улицу, шепчет ей:

– Ты всегда была осторожной, послушной. Лети к Мэргэну, он недалеко отсюда живет, все ему расскажи…

Как-то утром Мэргэн на улице сидит, что-то ножом тешет. Птичка подлетела к нему, запела. Мэргэн по-птичьи понимает. Выслушал ее, пошел к старику. Поклонился ему. Тот Мэргэну говорит:

– Э-э-э, с кем ты живешь? Ты же с бусяку живешь, с Амбакту-фудин. Она твою жену погубила.

– Как же спасти ее? – волнуется Мэргэн.

У старика был шелковый невод. Стали они им Фудин в озере ловить. Вытащили ее. А у нее ни кожи на теле нет, ни мяса, только сердце, легкие и печень остались. Да на шее – тяжелый камень. Старик со старухой стали Фудин лечить. Кое-как лечение помогало. Мэргэн все плачет:

– Я же ничего не знал, не понимал, как меня Амбакту-фудин обманула. Ты сама виновата, – выговаривает жене, – надо было мне рассказать, что к тебе бусяку ходила.

Старик ему советует:

– Ты пока жену с собой не бери. Пусть у нас останется. Сам с Амбакту расправься.

Отправился Мэргэн домой один. Видит: неспокойна бусяку. Обнял ее ночью:

– Жена, завтра давай весло-гиол тесать.

– Давай сделаем, муженек…

Мэргэн толстое дерево срубил, стал делать весло.

– Жена, держи другой конец дерева. Она держит:

– Смотри, кто по Амуру плывет!

– Где? Где?

Он топором ей голову отрубил, в огне сжег. Пепел один остался. Пошел Мэргэн к старику, забрал жену. Стали жить, как прежде. Да только Фудин все грустит. Муж беспокоится:

– Что ты печальная такая?

– У меня когда-то брат был, – отвечает жена.

– Не знаю, жив, нет. Увидеться бы с ним… Собрались, поехали. Мэргэн один раз по корме, один раз по носу лодки ударил – быстро спустилась лодка-огда по Амуру. Приехали в дом к брату. Он, как слуга, живет. Сам лохматый, одежда – одни лохмотья. Его жена за другого вышла, хозяйничает, вся в шелка разодета.

– Смотри, как она издевается над моим братом, слугой его сделала, – плачет Фудин.

Ночь настала – спать легли. Брат – возле очага. Его бывшая жена с новым мужем на нескольких матрацах. Мэргэн три разэ з их сторону махнул, потом лег. Утром посмотрели: хозяйка с новым мужем мертвые лежат. Завернули их в циновки, выбросили куда-то.

– Давай, брат, поедем к нам, – говорит Мэргэн.

– У меня ведь тоже сестра есть, я ее тайно держу, чтобы никто злой не увидел. Дом у сестры о восьми столбах. Даже жена моя об этом не знает.

Поехали. Женился брат Фудин на сестре Мэргэна.

Обе семьи дружно живут.

Где-то в равнинном месте в одном домике жила девушка-пу-дин и лягушка. Пудин выполняла и женскую, и мужскую работу. По дому все делала и ходила на охоту. Кабанов-секачей из тайги приносила и медведей убивала, на лосей охотилась и изюбрей добывала. Лягушку свою она любила и холила. Встанет утром, накормит лягушку досыта, а чтоб та не мерзла, дров побольше принесет, очаг растопит. И только потом идет в тайгу. Когда женским рукоделием занимается, лягушку перед собой сажает. Работает и любуется ею. Так и живут. Пудин никогда плохого не думала о своей лягуш– ке. В доме убирать ей не дает, даже пол подметать не позвляет.

Жили они так, жили, и вот однажды вечером пудин вернулась из тайги вся израненная. Это она дралась с хозяином сопок, с огромным медведем. Вошла пудин в дом, с помощью лягушки разделась и легла на кан – подстилку из кабаньих шкур. Тем же вечером пудин вместе с лягушкой промыли и перевязали раны. Всю ночь, пока пудин спала, лягуш-' ка сидела у очага, стучала от страха головешками – в каждой лапке по головешке – и плакала.

Рано утром, когда на улице было еще темно, пудин проснулась. Ей стало полегче. Попросила она лягушку принести воды, чтобы снова промыть и перевязать раны. Лягушка пошла с коромыслом к реке, и принесла совсем мало воды – лишь на дне ведер плескалось. Снова пришлось к реке идти, и опять мало воды принесла лягушка. В третий раз пошла она на берег. Возвращается и плачет: