Джанни Родари - Сказки

— Ради бога, не надо! Вы испортите туфлю!

— Это я-то?! Да я легка как пушинка! Всего сто двадцать килограммов. Вот возьму и открою на ярмарке балаган под вывеской «Женщина-пушинка». Заработаю куда больше денег, чем убирая тут за всякими!

Смех раскатился по лестнице. На площадки выглянули другие жильцы, которые еще не принимали участия в этом спектакле. Вышли и синьора Чечилия, Паоло и Рита.

Синьора Чечилия, увидев, что муж воюет с привратницей, бросилась ему на подмогу. Паоло побежал за нею, а Рита, конечно, следом за Паоло. Девочку уже мучили недобрые предчувствия. Она первая увидела, что предметом спора была ее туфля.

— Нет, теперь-то я ее примерю во что бы то ни стало! — объявила синьора Матильда на весь дом.

Сбросив домашнюю туфлю, она стала втискивать свою слоновую ногу в маленькую детскую туфельку.

— Палец влез! — торжествующе доложила она. — А теперь, увидите, влезут и остальные.

Тут вдруг вмешалась синьора Чечилия.

— Стой, что ты делаешь? — закричала она.

— Примеряю туфлю — по приказу твоего мужа!

— Да разве ты не видишь, что это туфелька Риты?! Что за глупые шутки вы тут устраиваете?

Синьор Мелетти так и застыл на месте, словно громом пораженный.

А синьора Матильда, напротив, принялась так хохотать, что чуть не задохнулась от смеха, и соседке пришлось принести ей стакан воды.

— Ты мне объяснишь, что тут происходит? — закричала синьора Чечилия, тряся мужа за плечо.

— Военная тайна… — пробормотал Хитроумный Одиссей.

— Где ты нашел эту туфлю? И что значит весь этот цирк?

— Молчи! Не вынуждай меня говорить!

Полицейский пришел наконец в себя и, осмотревшись вокруг с профессиональной строгостью, воскликнул:

— Освободить помещение! Разойтись! Спектакль окончен!

Первым, кто беспрекословно повиновался ему, был Паоло. Он незаметно прошмыгнул в дверь и пустился наутек.

— А ну-ка, пойдем домой, разберемся как следует!

Рита пыталась увильнуть от отца и пряталась за маму. Та, ничего не понимая, продолжала сердиться:

— Нет, вы только посмотрите, как эта толстуха испортила туфельку нашей Риты! Ничего, смеется тот, кто смеется последним!

Синьор Мелетти еще несколько минут разгонял любопытных и наводил порядок на лестнице, а когда поднялся к своей квартире, то оказалось, что дверь закрыта изнутри на цепочку.

— Открой! — закричал он жене. — Именем закона!

— Какого еще закона! Что ты хочешь с ней сделать, с бедной девочкой?

— Ты лучше у нее спроси, что она натворила! Спроси-ка у нее, где и когда она потеряла свою туфлю! Да впусти же меня, а то соседи услышат!

Это убедило синьору Чечилию. Она сняла цепочку и приоткрыла дверь, но прежде чем впустить мужа, внимательно посмотрела на него, стараясь понять его намерения. Лицо синьора Мелетти было обычным, только, может быть, немного более озабоченным, чем всегда, но все-таки без видимых следов сумасшествия.

— Ну ладно, входи! А ты перестань реветь!

Последние слова были обращены к Рите, которая отчаянно плакала.

— Наша дочь — шпионка! — заявил синьор Мелетти. Он тяжело опустился на стул и, размахивая туфелькой, добавил: — И вот доказательство!

— Какое еще доказательство? Дырки? Они доказывают только, что бедной Ритучче давно уже пора купить новые туфли!

— Да нет, ты не понимаешь…

— А чего же это я не понимаю?

Синьор Мелетти рассказал жене все, что касалось туфельки, как ее нашли в запретной зоне, как заподозрили, будто марсиане через детей собирают сведения, как он ходил по домам, — примеряя туфельку.

— Нет никакого сомнения, — закончил он, — что наша дочь работает на марсиан!

— Но это же не марсиане! — не выдержала Рита, вытирая слезы о мамину юбку.

— Вот видишь! — загремел Хитроумный Одиссей. — Она знает, кто они такие! Значит, ты была там и видела их?! И потеряла туфельку, выходя из космического корабля?!

— Но это не космический корабль! — возразила Рита. — Это торт!

Мать сразу же изменила позицию и немедленно отпустила дочери подзатыльник:

— Я тебе покажу торт!

У синьоры Чечилии была привычка действовать раньше, чем думать. Рита снова расплакалась. На этот раз, однако, она плакала от обиды, что ей не поверили.

— Это торт, торт! — упрямо твердила она сквозь слезы. — И я сейчас вам докажу это!

Она выбежала на балкон, родители кинулись за нею. Там Рита отодвинула горшок с цветами и сказала:

— Вот!

Это Паоло придумал так спрятать остаток шоколада. Он завернул его в газету, перевязал бечевкой и подвесил к балкону. Синьора Чечилия с величайшей осторожностью потянула веревку, будто это шнур от бомбы. Пакет был поднят, его молниеносно развернули.

— Шоколад! — согласилась синьора Чечилия, доверяя своему носу. — Откуда он у тебя?

— Кто тебе дал? — наступал синьор Мелетти.

— Мне никто не давал его. Он с неба свалился! Оторвался от торта, когда тот опускался на Монте Кукко.

Второй подзатыльник доказывал, что мать не верила ни единому слову.

— Вот видишь! — воскликнул синьор Мелетти. — Она на их стороне и защищает марсиан. Придумывает разные небылицы, чтобы выгородить наших врагов! Теперь ты убедилась, что она шпионка?

— Шпионка или нет — я не знаю, — сказала синьора Чечилия, — а вот лгунья — это точно! Но только сама она не могла бы придумать такую историю… А где Паоло? В самом деле, где он?

— Удрал!.. — догадался синьор Мелетти. — Но я его поймаю! А сейчас идем в штаб!

— Ты с ума сошел! Моя дочь не пойдет в штаб!

— Пойми, Чечилия, отечество в опасности! О, господи, что я говорю! Все человечество в опасности! Мы не можем скрывать сведения, какими располагаем!

— Ну как может быть отечество в опасности из-за какого-то торта?! — воскликнула Рита.

Мать наградила ее третьим подзатыльником и резко добавила:

— Помалкивай, а то еще получишь! Сделаем так, — сказала она, обращаясь к мужу, — ты пойдешь в штаб и расскажешь, как обстоит дело. По-моему, ты прекрасно понимаешь, что дети просто разыгрывают нас. Но если командование захочет поговорить с Ритой, пусть приходит сюда. Риту я туда не пущу!

Синьор Мелетти попытался было спорить с синьорой Чечилией, хотя прекрасно знал, что, однажды решив что-нибудь, она уже никогда не меняла своего мнения. Ему пришлось вернуться в штаб с туфелькой и пакетом шоколада.

Диомед (то есть вся группа военных, гражданских и научных авторитетов) выслушал его рассказ с большим недоверием.

— У детей пылкое воображение! — проворчал генерал.

— Они известные выдумщики! — добавил полковник.

— Но это действительно кусок шоколада! — заметил Хитроумный Одиссей.

Он, разумеется, был доволен, что Диомед не принял его дочь за шпионку. Но в то же время ему было неприятно, что Риту считают лгуньей.