Оксана Иваненко - Сандалики, полная скорость!

Ясь оглянулся по сторонам, поднялся на крыльцо и только протянул руку к звонку и на мгновение в нерешительности остановился, как дверь открылась, и показалась сперва острая бородка затем острый нос, и, наконец, острые глаза острей глянули на Яся.

— А, это ты, - сказал доктор. — Кажется, мы с тобою немного знакомы. Ну, заходи, заходи! Что у тебя болит?

— У меня ничего не болит, — робко проговорил Ясь,— но вы ведь, кажется, и не лечите обычных болезней. Я... просто... ничего не хочу делать.

— Ой-ой-ой, какие противные слова! — сморщился доктор, словно хины без облатки глотнул. — Нет, дорогой мой, такой болезни нет. Ты, наверно, болен чем-то другим. Лучше давай-ка я тебя послушаю, и тогда мы поставим верный диагноз.

Ясь покорно снял рубаху, а доктор взял трубку, обыкновенную докторскую трубку, и начал выслушивать его.

Он постукал Яся по груди.

— Так, так, — пробормотал он. — Задачек ты решать не любишь. ,

— Не люблю, — согласился Ясь.

— А любишь ты слоёные пирожки? — неожиданно спросил доктор и раскрыл перед Ясем дверцы одного из шкафов.

Там вместо лекарств стояли тарелки, полные разных сладких и вкусных вещей.

— Может быть, ты хочешь что-нибудь съесть? — спросил доктор.

Но Ясь равнодушно глянул на угощение.

— Я уже завтракал сегодня,— сказал он.

Доктор посмотрел на него и подкрутил усы, словно что-то наматывая на них.

— А такое ты видал? — что-то вспомнив, весело спросил он и отворил второй шкафчик.

Там были разные конструкторы, из которых можно было делать модели машин, макеты дирижаблей, теплоходов и даже небольшой стратостат.

Но Ясь равнодушно посмотрел на всё это.

— Я ничего не люблю,— сказал он.

Доктор снова подкрутил свои усы. Обвёл глазами комнату, видимо, в поисках ещё каких-то заманчивых вещей и вдруг распахнул окно в сад.

А в саду пели птицы: «Тёх-тёх-тёх!» Как хорошо!

— Как хорошо! —сказал Ясь.

Доктор усмехнулся и это тоже намотал себе на ус.

И Ясь заметил, что каждая усинка у доктора торчит отдельно — так много было намотано на его усы.

— А ты говорил, что ничего не любишь!

— Так это же не уроки, а пение. Уроков я и по музыке не люблю, поломал скрипку, и меня выгнали из музыкального кружка.

— Теперь знаю, чем ты болен,— сказал доктор.— Я тебя вылечу, сделаю тебе глаза побольше, а уши потоньше, только и всего. И тебе станет очень интересно жить!

— А это очень больно? — спросил Ясь с испугом.— Это страшная операция? Я боюсь!

— Ничего страшного! Одна минута. Подойди сюда, к окну. Давай глаза — ай-я-яй! — да ты же ими ничего не видишь! Раз! Вот я накапал тебе туда капли. Давай уши. Раз! Готово. На одну минутку я пёревяжу тебе глаза и уши чистым бинтом — вот так. А теперь я выведу тебя на свежий воздух в сад, давай руку... Вот мы и вышли. Сейчас я сниму с тебя бинты, и ты с полчасика побегай здесь.

Мальчик открыл глаза и вскрикнул.

Что это — волшебный сад или его глаза и уши стали волшебными? Он так много сразу увидел и так много услышал!

В саду росли чудесные цветы, и мальчик видел тончайшие переливы на их лепестках. В саду были большие озёра с такой дивной прозрачной водой, что все цветы и деревья со всем своим богатством красок и самых нежных оттенков отражались в них.

Но самым удивительным в саду было то, что в нём звучала чарующая музыка. Кто это играл? Мальчик прислушался и услышал, что это играют деревья. Да, да, в самом деле, это играли деревья, когда ветер колыхал их листья.

Сирень звенела, словно китайские колокольчики; берёзки, словно скрипки, выводили тонкую мелодию; будто кларнеты, возносили свою мелодию ввысь, к самому небу, стройные тополя; и, как старый важный барабан, время от времени басил дуб.

Всё, всё играло и пело в саду, и всё это услышал мальчик. И он слышал даже, как распускаются цветы и как наливаются, алеют черешни.

Да разве может быть скучно, когда столько видишь и столько слышишь?

Но мальчику чего-то не хватало. Ему самому, самому хотелось играть в этом оркестре!

Он побежал к доктору и принялся тормошить его за рукав белого халата:

— Я тоже хочу играть, но я поломал скрипку, и мне больше не дадут. Научите меня играть, вы ведь всё можете!

Доктор засмеялся.

— Ну что ты, я только врач,— сказал он.— Но я могу дать тебе скрипку.

— Ой, дайте мне её поскорее! — воскликнул мальчик.

Доктор вынул из третьего шкафа небольшую скрипку.

— Не смотри, что она обычная на вид,— сказал он.— Это волшебная скрипка. Подарил мне её один старый музыкант, который умел зачаровывать своей музыкой людей, зверей и даже змей. Я дам тебе на время эту скрипку, но от тебя зависит, чтобы она осталась волшебной. Её чары пропадают, если на ней перестают играть, и чем больше играешь, тем она становится волшебней. Я сделал тебе тонкий слух и большие глаза. Теперь ты многое увидишь и многое услышишь. Ты должен научиться играть так, как играют деревья, как поют птицы, как веет ветер и... как живут люди.

— Я буду играть день и ночь, чтобы скрипка была такой же волшебной, как у старого музыканта! — воскликнул Ясь.— Но как мне быть? Меня ведь выгнали из дому. Если я вернусь и буду только играть, меня выгонят снова.

Ну и не ходи домой,— сказал доктор.—Мать сказала тебе, чтобы ты шёл на все четыре ветра. Вот ты и пошёл за одним ко мне. А теперь иди за вторым.

И мальчик перекинул через плечо небольшую сумку со скрипкой, сдвинул кепку со лба на затылок, чтобы лучше видеть всё кругом, попрощался с доктором и пошёл за вторым ветром.

* * *

С сумкой за плечами, с кепкой на затылке шёл ^ шёл весёлый Ясь. Глаза его сияли, и он весело подпевал лёгкому ветру, цветам и колосьям.

Вот и лес. Он пойдёт далеко-далеко, в самые дебри, чтобы никто его не увидел и не услышал, и там будет играть на своей волшебной скрипке.

«Тёх-тёх-тёх», — запела серенькая птичка. Как хорошо!

Мальчик вытащил скрипку и провёл по ней смычком. Но что это — поросёнок захрюкал, что ли? Неужели он будет только мешать лесной музыке, портить её?

У мальчика даже слёзы на глазах показались. Но он вспомнил: скрипка ведь долго лежала у доктора, а доктор на ней не играл. Вот она и растеряла свои волшебные звуки. Играть, играть!.. Чем больше на ней играть, тем скорее они вернутся.

И он играл, упорно играл, пока не получилось у него под смычком: «Тёх-тёх». Скрипка запела как птица. ,

Он оглянулся: не та ли маленькая птичка подлетела? Но нет, птичка сидела на ветке и тоже оглядывалась: где это поёт её подруга?

Мальчик снова коснулся струн смычком и теперь уже ясно услышал: это у него так получается. И тут серенькая птичка подлетела близко-близко и вместе со скрипкой защебетала: «Тёх-тёх-тёх!»

Это был первый успех, но к скрипке ещё не вернулось её волшебство.