Питер Леренджис - Наблюдатели

— И что потом?

— Не знаю. Но я что-нибудь придумаю. Просто посиди и отдохни. И ни о чем не беспокойся.

Сказав это, она закрыла за собой дверь.

Ступени поскрипывали у них под ногами.

Когда они добрались до низа и на цыпочках зашли на кухню, Ева посмотрела на стенные часы.

12:07.

Мартина открыла дверь прилегающего к дому гаража.

— Ты уверена, что это нормально?

— Я тысячу раз бывала в Сент-Луисе, — откликнулась Мартина, открывая дверцы семейной машины.

— А родители не убьют тебя за это?

Мартина помогла Еве сесть на пассажирское место впереди.

— Ева, я не поверила своей сестре, когда она говорила мне о клонах. Потому она и сбежала тайком из дома — никто не воспринял ее слова всерьез. И я не хочу, чтоб это повторилось снова.

Мартина села на водительское место, вывела автомобиль на улицу, и они покатили по улицам ночного городка.

Еще через несколько минут они мчались по шоссе. Ева молча смотрела на мелькающие за окном поселки. Черепичные кровли словно плясали, залитые ярким светом полной луны. То там, то сям ей подмигивало одинокое горящее оконце.

Люди еще не спят. Смотрят ночные сеансы. Читают. Живут своими житейскими заботами.

Она бы не задумываясь поменялась местами с любым из них.

— Зачем он это сделал, Мартина? — спросила Ева.

Мартина пожала плечами:

— Наверное, хотел сохранить это в тайне. Чтобы никто не узнал. Клонирование — дело подозрительное. Многие считают это грехом. Это, дескать, грубое вмешательство в природу.

— Но если он боялся, как бы его не выследили, зачем же целых четверо? Почему не довольствоваться одним?

— Почему не остановились на одной атомной бомбе? Или на тысяче? Раз сделав что-то, делают еще и еще. Совершенствуют.

Как же это он усовершенствовал нас? Мы же все с дефектом. Мы все обречены на смерть.

Мартина вздохнула:

— Даниель считала, что он передал этот ген каждой из вас. Совершенно сознательно.

— Но зачем?

— Чтобы наблюдать за вами, а потом вывести в расход, прежде чем вы достигнете достаточно зрелого возраста, чтобы понять что к чему. Ну не безумие ли?

Нет. Не безумие.

Гораздо хуже.

Убийство.

Ева хмуро смотрела окно.

Вот что я такое — всего лишь научный курьез.

Эксперимент со смертельным исходом.

Тишину нарушал только рокот мотора. Начинались предместья Сент-Луиса. Мартина ехала уже по улицам города, внимательно читая названия.

Ева подсказывала ей путь к Ларами-драйв. Это оказался длинный бульвар, застроенный коммерческими зданиями.

— Помедленнее, — попросила Ева, просматривая записи Даниель. — Нам нужен дом номер 1749.

Мартина сбавила скорость.

— Шестнадцать девяносто семь… — отсчитывала она.

Ева внимательно смотрела в окно.

1727. Прачечная самообслуживания.

1731. Магазин цветов.

И вдруг большая стоянка для машин.

Следующее здание — клиника «Трумэн-Белл». Номер 1765.

— Мы проехали! — воскликнула Ева.

Мартина резко нажала на тормоз:

— Но я не видела.

— Я тоже.

Мартина развернулась и снова медленно объехала весь квартал. Затем остановилась у клиники.

— Нет, это должно быть здесь. Между тридцать первым и шестьдесят пятым.

Ева прочитала надпись над въездом на стоянку:

— Это должно было быть здесь, — поняла Ева. — Дома снесли. На их месте сделали автостоянку.

— Ладно-ладно, без паники, — успокоила ее Мартина. — Не снесли же они вместе с домом доктора Блэка. Спросим в клинике. Кто-то скажет, что случилось.

Она остановила машину у тротуара, вышла и побежала к входу в клинику.

Ева вцепилась в ручку. Пальцы пронзила острая боль, словно их опалило огнем.

— Мартина!

Дверца поддалась и распахнулась. Ева всем телом наклонилась в открытую дверь, но ноги остались внутри.

Она упала и не ударилась об асфальт только благодаря Мартине, успевшей вовремя подхватить ее.

— О, мои суставы… — простонала сквозь стиснутые зубы Ева.

— Держись, — подбодрила Мартина, поднимая ее на ноги. — Уже близко.

Артрит .

Еве вспомнилась бабушка. Как она с трудом передвигалась, пока ее не отправили в дом для престарелых. Она вечно жаловалась на невыносимую боль в суставах.

Не дай бог, это будет со мной!

Мартина взяла ее под руку, и они медленно двинулись по эстакаде, прошли через раздвижные двери и вступили в вестибюль.

Из-за стола регистратуры на них с любопытством смотрел служащий клиники.

— Можно доктора Блэка? — спросила Мартина.

Регистратор набрал имя на компьютере и покачал головой.

— Такого нет.

— Он числился в соседнем здании, — настаивала Ева.

— Но здесь такого нет.

— Ну так вызовите кого-нибудь, кто знает его, — взорвалась Мартина.

Мужчина метнул на нее сердитый взгляд, но позвонил по внутреннему телефону:

— Регистратура. Вызовите доктора Рудин в вестибюль.

Ноги у Евы подкосились. Она вцепилась в Мартину, чуть не свалив ее на пол.

— Ооооооо…

Холод. Жар. Мороз. Печет.

В теле у Евы словно произошло замыкание. Она из последних сил показала на стулья у стены.

Когда Мартина усадила ее, в вестибюле появилась молодая черноволосая женщина в очках, одетая в белоснежный халат.

— Я доктор Рудин. Чем могу быть полезна?

— Нам нужен доктор Блэк! — Горло у Евы нестерпимо горело. Слова вырывались с трудом.

— Простите? — не поняла доктор Рудин.

— Мы знаем его старый адрес — семнадцать сорок девять, — но этого дома нет, — объяснила Мартина. — Тот человек в регистратуре сказал, что вы его знаете.

— Кого?

— Доктора Блэка!

— Доктора Блэка нет, но если вы объясните мне, что с вами, я направлю вас к нужному специалисту…

— Вы не поняли! — проговорила Мартина. — Вон, видите? Это моя машина. Скажите мне адрес доктора Блэка, и мы его найдем. Если он даже на Бермудских островах, мы вылетим ближайшим рейсом. Только скажите!

Доктор Рудин положила руку на плечо Мартины:

— Я же вам говорю, его невозможно увидеть. Никому.

Ева наконец поняла, в чем дело. Ей вдруг стало ясно, что произошло непоправимое.

Нет, пусть лучше не говорит.

Лучше не надо.

— Доктор Блэк, — продолжала дежурный врач Рудин, — доктор Блэк умер шесть лет тому назад.

Умер.

Алексис, Брианн, Селестайн, Даниель. И вот теперь доктор Блэк.

— Вы знали его? — спросила Мартина.

Доктор Рудин кивнула:

— Хотя это громко сказано. Я работала с ним, когда только начинала, в качестве интерна, еще студенткой.