Лев Кассиль - Дорогие мои мальчишки
- Название:Дорогие мои мальчишки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1965
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Кассиль - Дорогие мои мальчишки краткое содержание
Дорогие мои мальчишки - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Капка, сам зевая, сел на краю постели.
— Капка, а правда, если змею разрубить, то половинки опять сползутся? Мне Маруська сказала. Наврала, наверно, да?
— Слушай больше!
— А ты можешь в руки змею взять?
— А с какой радости её брать?
— Ну нет, ты только, Капка, скажи: возьмёшь или сбоишься?
— Надо будет, так и возьму. Спи ты!
Нюшке стало ужасно хорошо от безграничного уважения к брату. С ним, когда и темно, не страшно. Вот он, рядом, всех сильнее и самый смелый. Он ничего не боится. Он прямо руками может схватить змею. Нюшка открыла один глаз, убедилась, что Капка ещё сидит на краю постели, и, успокоенная, заснула.
Капка ещё с полчасика повозился над примусом тёти Глаши, а потом задул коптилку и улёгся на своей койке. Нюшка сквозь сон почувствовала, что брата уже нет рядом. Она села, прислушалась. В комнате было темно и жутко, громко стучали ходики на стене. Нюшка легла плашмя поперёк постели, свесила ноги, поболтала ими в темноте, пока не нащупала пол, и, осторожно ступая босыми пятками, добралась до Капки. Она вскарабкалась на его койку, подвалилась тихонько, пристроилась под бочок. Капка громко и мерно дышал. Она тоже стала громко вбирать в себя воздух, тогда же, когда и он, чтобы дышать вместе. Сперва у неё это не вышло, она не дотянула, сорвалась, захлебнулась воздухом, а потом приноровилась, задышав громко и старательно в один лад со старшим братом, и вскоре уснула.
Через час вернулась из кино Рима. Витя Сташук проводил её до угла их улицы. На первый раз этого было вполне достаточно, да, кроме того, увольнительная дана была юнгам только до десяти часов. Расставаясь, Сташук заботливо спросил:
— А вы, Рима, тут с курса не собьётесь? Смотрите, местность ведь у вас сильно пересечённая, можно и ноги поломать. Вы вот возьмите зажигалку, в случае чего посветить можно.
И как ни отнекивалась Рима, бравый юнга поймал её за руку, почти насильно разжал пальцы и втиснул в ладонь тёплую, согревшуюся в его руке зажигалку — подарок назойливого Ходули.
«Господи, и что это за привычка у них у всех зажигалки дарить?» — подумала про себя Рима.
Придя домой, она наскоро поела и осторожно перенесла Нюшу на свою кровать. Капка не проснулся. Он спал, свесив с койки руку. Рима подняла её и положила поверх одеяла. Рука у Капки была грубая, залубеневшая от работы, не по-мальчишьему большая, широкопалая, совсем как у отца. Капка спал в майке-безрукавке, и у локтя, над самым сгибом, Рима заметила крохотный, нанесённый не то кислотой, не то краской значок: лук и стрела, чем-то обвитая… Больше ничего не смогла рассмотреть Рима при слабом свете коптилки. Но она стала припоминать, что видела нечто похожее совсем недавно. Ну конечно, этот же значок был нарисован на том смешном и непонятном письме, которое какие-то мальчишки прислали юнгам! Неужели это Капкиных рук дело? Рима почувствовала себя взрослой, куда старше, чем брат, который воображает себя дома хозяином, а сам ещё дурит с мальчишками. Она наклонилась над братом. Спит. Устал, наверно. Им здорово сейчас достаётся. Он ничего парень, только уж больно научился командовать. А так ничего, другие мальчишки хуже. Хулиганят. А он ничего. Тяжело ему, верно, работать. Вон, не отмылся даже как следует. И дышит трудно. Устал. Рима села на свою постель, уронила голову. Трудно без отца. Может быть, ещё напишет. У Лиды Бельской отец полтора года пропадал, а потом отыскался. А вот мать уж никогда не вернётся. Плохо, пусто, ох, как худо без мамы! Сейчас бы спросила: «Ну, Римочка, что в кино показывали? Из какой жизни? Домой одна шла? Небось провожал кто. Ах, красавица ты моя!..» И она бы рассказала маме, что картина была из жизни лётчиков, очень видовая, а провожал её до угла их улицы молодой военный моряк, юнга из-под Ленинграда, вежливый и ловкий… А сейчас и рассказать некому. Она сердито посмотрела на Капку. Завалился спозаранок! Дождаться не мог. Ей вдруг сделалось очень грустно, одиноко и стало жалко себя. Она зарылась головой в подушку.
Нюшка открыла один глаз и сказала ей шёпотом, тепло дыша в самое ухо:
— Рима, ты пришла! А я уже сплю.
А вожак затонских синегорцев, бригадир с Судоремонтного, спал, уткнувшись подбитым глазом в подушку, отбросив в сторону крепкую, плохо отмытую руку, где у локтя над самым сгибом темнел таинственный знак.
Глава 14. Встреча на переезде
Утром, когда Капка уходил в Затон, он увидел, что Рима растапливает печь знакомой зажигалкой.
— Римка, опять!
— Чего ты?.. Это мне флотский подарил. Юнга. Эх, вот ребята так ребята! Сто очков вам! А вы им всякие записочки посылаете… Он мне показал. Уж мы с ним смеялись-смеялись! Я думала сперва, что девчонки какие-нибудь набиваются, а оказывается, ты. Ещё бригадир, «Я… я»! А сам как маленький.
— Римма, — сказал Капка так, как будто в имени сестры было по крайней мере пять «м», — Рим-м-ма, смотри у меня! Я этому флотскому твоему ленточки пообрываю, так и знай!
Он схватил с шестка зажигалку и сунул её в карман.
Пошёл он сегодня в Затон не обычной дорогой, а сделал небольшой крюк, чтобы пройти мимо школы. Хотелось посмотреть на этих флотских. У школьного двора, несмотря на ранний час, уже толпились ребята. Припав к прозорам в ограде, они любовались диковинным зрелищем. На школьном дворе были уже устроены какие-то странные помосты с продольными углублениями. В них на маленьких не то тележках, не то салазках сидели юнги — друг другу в затылок. В руках у юнгов было по длинному веслу, положенному на высокие кочетки. Седой длинноусый моряк с нашивками и орденами ходил вдоль помоста и командовал, а юнги, занося назад вёсла, плавно и враз наклонялись вперёд (причём тележки под ними скользили по рельсам), а потом резко откидывались спиной.
— Ррраз! — отсчитывал седоусый. — Навались! Ровно! Палихин, загребной, не части!.. Ррраз!.. Дружно! От банки не отдирайся, хвостом не плюхай, сядь плотненько! Ррраз!
И юнги гребли, гребли посуху.
— Ай моряки! — кричали сквозь ограду зеваки. — Этак к вечеру до Астрахани уедете.
— Эй, флотские, гляди на мель не сядьте!
— Далеко ли плывёте? А, моряки?
Юнги мрачно косились на ограду, но продолжали дружно работать вёслами.
Как ни был гостеприимно настроен Капка, всё же он остался в душе доволен, что флотским немножко посбивали спеси.
Встретив у табельной Ходулю, Капка подошёл к нему и молча вручил зажигалку. Ходуля был так ошарашен, что долго не знал, как ответить, и невпопад выпалил несколько лермонтовских строк, все сразу:
— О други, это… Коль не ошибся я… Блеснула шашка, раз и два… — Он, не веря своим глазам, разглядывал заколдованную зажигалку, снова вернувшуюся к нему. — Ах, флотский, флотский! Ну погоди!
В этот же день на переезде произошла памятная встреча. Ремесленники направлялись по случаю субботнего дня в баню. Они шли под присмотром Корнея Павловича Матунина. На них были шинели и на форменных фуражках буквы «Р» и «У». Капка Бутырев шагал в самом заднем ряду — рост подвёл бригадира. И у самого переезда, там, где шоссе пересекало заводскую железнодорожную ветку, ремесленников нагнали юнги, перешедшие пустырь. Их вёл мичман сверхсрочной службы Антон Фёдорович Пашков. Юнги также шли в баню. Они были в чёрных морских шинелях, туго перехваченных кушаками, в бескозырках, пришлёпнутых блином и сдвинутых на правую бровь. Под мышкой у каждого был аккуратный свёрточек с бельём. И в первом ряду, звучно печатая шаг, шёл юнга Виктор Сташук. Шедший с ним Серёжа Палихин, с лицом бледным, тонким, как у девушки, запевал высоким, чистым голосом:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: