Сергей Лукницкий - Это моя собака

— Смотри, смотри, идёт наш Гурбахш, — сказал Витя Ате, когда они на берегу моря, спрятавшись за валун, наблюдали за тремя девочками, стоявшими на берегу и одетыми так, будто их пригласили на сказочный бал.

Все оглянулись.

— Он их спугнёт, — тихо продолжал мой хозяин, показывая на Гурбахша и девочек.

— Тише! — закричал что есть силы Ате приближающемуся Гурбахшу, — не спугни девочек.

— Что? — громко закричал Гурбахш, не расслышав нас.

Витя махнул рукой. Нечего было и думать, чтобы остаться незамеченными. Гурбахш подошёл к камню, за которым стояли друзья, и тоже увидел девочек. Они уже садились в покачивающуюся на волнах лодку.

Одну из этих девочек мы с Витей вчера уже видели и успели с ней познакомиться. Эта долговязая девчонка — американка Хайди. Она подошла к хозяину первой и протянула ему руку. При этом она назвала своё имя и, строго посмотрев на меня, спросила его, не знает ли он, как отсюда позвонить в Америку маме и папе. Она хочет предупредить, что благополучно доехала и что здесь не страшно, а удивительно: нет ни гангстеров, ни медведей, о чём предупреждали её, когда она покупала билет на самолёт. Что наоборот, много друзей и очень красиво. И мы с Витей отвели её к международному телефону-автомату, я даже понюхал подол её платья и не обнаружил ничего особенного, хотя оно и «Made in USA». И сама девочка мне не очень понравилась — задавака: вышла из телефонной будки и словно бы не заметила нас, никак не показала своё с нами знакомство. Нам с Витей было досадно, но не будешь же обижаться на девчонку, да ещё заокеанскую, и мы вскоре забыли про неё, увлёкшись установкой палатки.

Гурбахш тоже видел вчера Хайди, а сегодня вместе с нами с большим интересом смотрел на другую девочку. Рядом с Хайди в лодке находилась изящная, словно отлитая из прозрачного сока лимона девочка с тонкими длинными пальцами и длинными ноготками. Лимон я не люблю, но девочка мне очень понравилась. Я это немедленно доказал, поцеловав ей колено.

— Лайце, — повелительно обратилась к ней Хайди, — не отвлекайся, иначе мы не увидим Зелёный луч.

— Они заметили нас, — с беспокойством сказала Лайце.

— Кто? — по-взрослому многозначительно улыбнулась американка, делая вид, что не видит ни Витю, ни Ате, ни Гурбахша, ни даже меня, хотя я отряхивался рядом, приветствуя её.

— Мальчики, — сказала Лайце-китаянка, показав на большой камень, за которым стояли мои друзья и хозяин.

Ате, Витя и Гурбахш, увидев этот жест, вышли из-за камня и подошли к лодке.

И тотчас же неизвестно откуда появилась третья девочка. Тоже очень красивая. Витя поздоровался. Эту девочку я видел впервые и поэтому, как и подобает джентльмену, подбежал к ней знакомиться. Она была темно-красной. Я, привыкший уже ко всему, вилял остатками того, что у дворняг называется хвостом. И наклонив голову, смотрел на неё.

Минуту длилось молчание.

— Что же ты мешкаешь, Три Лепестка Чёрной Розы? — обратилась Хайди к этой третьей девочке, — отвязывай же.

Та, которую назвали столь необычным и длинным именем, спешно стала отвязывать лодку от причального конца. Легонько, мягко и даже ласково отстранив её, Гурбахш быстро справился с узлом, после чего подсадил её в лодку. Она смутилась и поблагодарила.

Лодка стала отчаливать от берега.

— Возьмите и нас с собой, — неожиданно попросил Ате.

— Конечно, — образовалась Три Лепестка Чёрной Розы, — прыгайте.

Глаза Вити встретились с глазами Лайце.

— Конечно же садитесь, — сказали её губы. А глаза потеплели.

Хайди величественно кивнула, но было видно, что она вовсе не прочь от такой компании…

Я завизжал от радости и прыгнул в лодку прямо с берега. Но видя, что не все ещё сели, я выскочил назад и принялся безобразно резвиться на берегу. Потом пулей вскочил на наш корабль и замер на капитанском мостике.

Хайди отвернулась. Она играла во взрослую, и я ей был не интересен. Может быть, ей были симпатичны ребята, но она предпочла никак не показывать этого. Опять задавалась… Я радовался, визжал, смотря то на воду, то на берег, то на коричневые, чёрные, жёлтые, белые и красные ноги своих друзей. И конечно брызгался.

— А куда мы поедем? — спросил Витя Хайди.

— Мне всегда казалось, что такие вопросы решает мальчик, а не девочка, — заявила Хайди, пожимая плечами.

Мой хозяин, усмехнувшись, взялся за весла.

— Ещё бы, — удачно отпарировал он иностранке, — только девочке может прийти в голову плыть в лодке, чтобы посмотреть Зелёный луч утром. Зелёный луч бывает, когда заходит солнце, а не всходит.

Хайди чуть заметно улыбнулась, подобрала широкую юбку и завернула поля шляпы таким образом, что ей легко и незаметно можно было смотреть на этого приятного мальчика, моего хозяина Витю, а он не мог видеть её лица. Но я-то хорошо видел её лицо. Витя ей нравился, и это мне было приятно.

Ате устроился в лодке рядом с Лайце, а я тут же свернулся калачиком на капитанском мостике. Витя, привалясь к скамейке, смотрел на берег, Хайди молча размышляла, Гурбахш, прикрыв глаза, что-то вполголоса бормотал… Три Лепестка Чёрной Розы легла на дно лодки и, свесив свои красные тонкие ножки за борт, болтала ими, глядя в ясное утреннее небо.

Приключение, о котором мы мечтали в поезде, началось.

Совсем немного мы отъехали от берега, и не знаю как другим, но мне вдруг смертельно захотелось спать. Я подумал, что ничего дурного не случится, если с минутку подремлю. Сонно посмотрел на ребят. Их, по-моему, тоже сморило всех… …Очнулся я от крика. Три Лепестка Чёрной Розы в страхе показывала на небо: «А это кто? Неужели бывает такая туча, как дракон, смотрите скорее!..»

Все подняли головы, и я конечно тоже. Раскрыв огромную пасть, подсвеченную красным утренним солнцем, над нами действительно летел Дракон. Вот это да!

Ребята тесно прижались друг к другу в лодке, а я вскочив на мостик и разрывая задними ногами воображаемую землю, приводил себя в полную боевую готовность.

— Что это? — спросила Лайце. — Они здесь у вас водятся, да?

На такой вопрос мой хозяин ответить точно не мог.

— Вроде бы нет, — только сказал он, — а туча действительно необычная…

Ребята, очнувшись ото сна, смотрели на небо, а у меня голова так высоко не поднималась, но зато шерсть на том месте, где начинается хвост, поднялась дыбом.

— А зачем? — спросила Три Лепестка Чёрной Розы, нарушив молчание, но никто не знал, что ей ответить, и потому никто не ответил.

— Смотрите, у него что-то в лапах! — закричал вдруг Витя.

Ребята стали вглядываться в облака. Я тоже кое-как приспособился.

В лапах Дракон держал переливающуюся всеми цветами радугу. А приглядевшись мы увидели, что не радугу он несёт, а какое-то деревце, ветви которого излучали сияние. Красиво, черт побери! Я радугу видел прошлым летом на даче, поэтому сразу узнал. А вот чтобы драконы носили по небу деревья, видеть не приходилось.