Елена Янук - Ну, понеслось!

Тео, как всегда, охватил в одном вопросе все. Я отрицательно помотал головой, тогда Тео со вздохом сказал:

– Ладно, у меня есть пара мыслишек на тему гиен и волков. После сообщу. – Вожак проводил глазами Дашу, которая куда-то потащила Люду.

– Позже, – согласился я. Нам с Людой еще надо было съездить в стаю, следовало представить первую леди моим волкам.

Финансовый прессинг непокорным волкам я уже устроил, теперь из неизбежного остались только официальное представление и званый вечер для стаи.

Даша отвела меня в особняк и вручила светло-голубой брючный костюм из тяжелого шелка:

– Там, в стае, знаешь, какие дамы есть? – Даша помогла распаковывать подарок. – Нормальных не стоит опасаться, а вот глупых… И вообще, не давай им смотреть на тебя свысока. Не забудь, ты станешь там главной. А этот костюм я купила в Греции, как знала, что понадобится. И искала подходящий под цвет твоих глаз.

Я ничего не успела сказать, Даша сама ответила на мое молчаливое возмущение:

– Да-да, мне тоже не нравятся эти их стайные игры с субординацией. А кому они понравятся? – Даша развела руками. – Меня в клане встретили отлично… почти все, но это потому, что потеряли надежду, что Тео женится, а тут я, вся такая замечательная. У них просто не было выбора. – Дашка засмеялась.

Я взяла презент, прижала к себе, демонстрируя, что он сшит точно по размеру, и благодарно улыбнулась подруге. Даша, внимательно оглядев, довольно хмыкнула:

– Пошли, у меня наденешь. Я хоть посмотрю, подошел он тебе или нет.

Даша знала, что я чересчур консервативна для своих двадцати пяти лет, и меняться не собираюсь. К костюму, который на самом деле идеально подходил мне, она одолжила тонкий шифоновый шарфик на тон темнее.

– Отлично! – Даша обошла, оглядывая меня, словно только что созданное ею произведение искусства. – Сейчас немного духов для ощущения воздушности, и все.

Она довольно потерла ладони и направилась к полочке с косметикой.

– А ничего, что духи? Кевин не расчихается?

Даша отмахнулась:

– Ничего, выживет. Зато будешь знать, что ты идеальна.

– Нет, лучше я буду знать, что никому не раздражаю нос французскими ароматами, – заупрямилась я.

Даша тяжело вздохнула:

– Права была Юлька… Ты у нас идеалист-перфекционист, помешанный на альтруизме.

– Она вообще много чего говорила, ты же знаешь ее любовь к разговорам, – усмехнулась я.

– Ну да, она тогда все страдала, что тебя эстетикой не пронять, возмущаясь, что нас с ней можно назвать милыми, интересными, симпатичными, смазливыми в крайнем случае, но только не красивыми. Зато тебя, на самом деле красавицу, это никогда не волновало.

– О, – я с досадой махнула рукой, – какая разница, красавица или нет, главное характер. А вот Юлька часами может любоваться на красивые лица. Эстетка, одним словом.

– Ну да, – словно не со мной беседуя, равнодушно согласилась Даша. – Так нанести тебе духи? Капельку за ушко, для полноты образа.

Мне стало неудобно. Подруга так старалась помочь, а я…

– Конечно, пусть будет «полнота образа». – Я виновато улыбнулась, уже волнуясь. С минуты на минуту должен появиться Кевин. Мне не хотелось ехать и знакомиться, Кевин предупредил, что легко не будет. Но и подводить его нельзя, так что придется.

Я решила, что не отступлю. Но как же никуда не хочется ехать!

Позже, выслушав комплименты Кевина и расцеловавшись с Дашей, уже в машине я допытывалась:

– А что это будет? Что ты будешь делать? – Я представить себе не могла, как проходят встречи стаи.

– Буду защищать обиженных и угнетенных, иначе как произвести на тебя впечатление? – то ли в шутку, то ли всерьез произнес Кевин, сворачивая на загородную трассу. Я с недоумением на него посмотрела, не понимая, к чему он клонит. Заметив, он продолжил:

– Внешностью тебя не соблазнить. Тебя Сэм на свидание возил, а он посимпатичнее меня будет, – весело заявил Кевин, не сводя глаз с дороги.

Я вспомнила то свидание и поджала губы. К чему он заговорил об этом? А Кевин продолжал:

– Солидным состоянием – тоже. Ты без всякого сожаления сбежала из моего дома, а я лучших лондонских дизайнеров нанимал, чтобы мою крепость в стиле голливудских вилл оформили. Мне даже показалось, что ты вообще ничего не заметила.

Я виновато пожала плечами и тихо пробормотала:

– Да. Я в этом ничего не понимаю, извини. – Я отвернулась к окну, думая о том, что равнодушна к чужим доходам, потому что рассчитываю только на себя. И просто не умею находиться рядом, надеясь, что и мне перепадет бесплатный кусочек сладенького.

Кевин многозначительно улыбался так, словно читал мои мысли.

– Вот и осталось показать тебе, как я радею за униженных и оскорбленных, чтобы ты, впечатленная широтой и добротой моей души, безумно влюбилась.

– Хитрый ход, конечно, – я не сдержала широкой улыбки, – жаль, напрасный. Все произошло гораздо раньше, когда я на тебя села. Но окончательно я все поняла, когда, пресекая твои попытки сделать наше соседство более тесным, скинула тебя с дивана. Ты еще тогда от обиды завыл и, давя на жалость, добился, чтобы мы спали вместе.

Кевин на самом деле удивился:

– Что-то меня никто не посвятил в такие подробности. Ну-ка, что там было с диваном?

В воздухе так и повисло недосказанным: что там «спали вместе»?

Я выдохнула и поведала:

– Ночью, когда Даша и Ник привезли меня в офис, они отлучились и, не заметив тебя, я села на диван.

– Это все я уже слышал, ты расскажи, когда это я за диван сражался?

– Ты лез на диван, я пыталась тебя выставить, но куда уж мне такую тушу сбросить?

– То есть я победил? – самодовольно осведомился Кевин, окинув меня лукавым взглядом.

– По всем фронтам, – скромно улыбаясь, созналась я.

Было так уютно ехать вместе, и даже то, что мне предстояло встретиться с целой стаей недружелюбно настроенных волков, сейчас не пугало. Я надеялась, что все церемонно поприветствуют друг друга и с фальшивыми улыбками наговорят приятных слов, как полагается по этикету. Хотя и легкая опаска, что нас встретят оскалившиеся волки, тоже была.

Все оказалось проще. Пока меня похищали, а потом спасали, жена Николая, то есть беты стаи, некая Сима, – Кевин еще обещал, что мы обязательно друг другу понравимся, – подобрала новый дом в соответствии с пожеланиями вожака и устроила там уютное гнездышко. Гнездышко оказалось двухэтажной доминой, красующейся за кованой оградой. Около дома раскинулся парк, были разбиты аллеи. Там, около сервированных для фуршета столов, бродили гости.

Осмотрев издали великолепно одетых дам, я порадовалась предусмотрительности Даши. Мои академические костюмчики, может, и подошли бы, но в них полностью отсутствовал легкий шик. Задумавшись о подруге, я очнулась от своих мыслей, лишь когда массивные кованые ворота открылись и мы очутились в настоящем английском поместье.