Александр Тамоников - Специальная команда

— Дрянь со складов трогать будем?

— Зачем?

— А если Стариков выйдет на Березкина?

— У того охраняемые военные склады.

— Но если вместе с отставником действуют, как ты говоришь, профи, то охрана складов для них — щебень. Снимут без шума и пыли. А бензовоз выставят напоказ. Там «бабки» немалые, ты сам это знаешь.

Лисицын задумался.

— Хорошо. Убедил. Делай Ворону документы, пусть сливает соляру и с наркотой обратно на Кавказ. Чтобы в среду его уже здесь не было, остатки своей охранной фирмы раздели. Часть отправь с бензовозом. В доме держи человек пятнадцать охранников. Достойные пацаны еще остались?

— Охрана у меня есть. Не волнуйся. Что же теперь, из дома ни ногой?

— Придется потерпеть, раз влезли в такое дерьмо, что отмыться не можем. С Хакимом поговори сегодня же, — напомнил Арнольд.

— Поговорю. Крюгера с собой возьмем?

— Завтра позвоню Герману, нашему доктору. Если к четвергу поставит Крюгера на ноги, возьмем. А на нет и суда нет, ты наши законы не хуже меня знаешь. Вместе с ним придется и сестру его убрать, как только бензовоз уйдет из части.

— А Березкина?

— Его-то за что? Он будет молчать как рыба. И благодарить, что такое ярмо с него сняли. Его не тронем.

— Кузнец?

— Тоже пусть служит. Не навсегда же мы покидаем этот город. Вернемся, когда все стихнет. Старикову с компанией недолго беспредельничать. Когда их возьмут, тогда и вернемся. И все пойдет по-прежнему. Вместо себя при центре Митяя оставлю, пусть деньги делает. Ну а если пойдет по-другому, так и черт с ним, с этим городом. Найдем, где обосноваться. Главное, лаборатория, а до нее далеко. Лишь бы она работала. Остальное само придет!

— Хорошо, Арнольд. С утра звоню Хакиму, предупреждаю и оформляю Ворона, готовлюсь к отъезду. Крюгером займешься ты, я правильно понял?

— Абсолютно правильно, друг мой. Да, я же тебе соску обещал подарить! Прислать?

— Какая сейчас, на хрен, соска?

— Ну смотри. А то — без базара.

Арнольд был пьян.

Пастор же, положив трубку, в который уже раз за эти сутки задумался.

Не знали Арнольд с Пастором, что этот, как и все предыдущие, разговор записан на магнитофон Полуянова. Применяемые бандитами средства защиты от прослушивания никакого эффекта не приносили. Система «Игла-2» легко пробивала любую радиоэлектронную блокаду.

Лечение по методу Филиппыча дало поразительные результаты. Сыграл свою роль и тренированный организм Николая, а также неистребимое и яростное желание отомстить убийцам его семьи. На третьи сутки отставной майор почувствовал себя совершенно здоровым и приступил к тренировкам.

Под вечер Филиппыч принес Николаю ужин и глазам своим не поверил, глядя, какие пируэты выделывает его еще недавно лежачий пациент. Он забрасывал ноги чуть ли не до потолка. От ударов его кулаков содрогались стены.

— Эй, каратист! — крикнул Филиппыч. — Заканчивай, а то хату дочери разнесешь. Это же надо! Я такое впервые вижу. И где, интересно, учат так драться, Коля?

— Все нормально, дед. Это только разминка, начальные упражнения целого боевого комплекса. А учат этому там, где надо. Ужин? Это хорошо! Аппетит у меня волчий. Сейчас обмоюсь, приду.

Стариков ушел в душ, оборудованный прямо в сенях. Старик сел на лавку, глядя в окно, закурил.

Вот и поднялся Николай. А значит, кто-то скоро ляжет в землю сырую. Таких, как этот майор, либо убивай сразу, либо вообще не замай. Такие прощать не умеют! Их не разжалобишь. Свое возьмут сполна и не продешевят! А может, это и есть высшая справедливость? Должен же кто-то противостоять злу? Защитить слабых, наказать преступников, навести хоть какой-то порядок в этом беспредельном хаосе нынешнего бытия?

Домыслить Филиппыч не успел. Вернулся Николай. Он, одевшись и плотно перекусив, спросил:

— Дед, я там, уходя из котельной, портмоне одного отморозка прихватил. Оно у тебя?

— Чего прихватил? — не понял старик.

— Портмоне, ну, бумажник.

— Так и спросил бы русским языком. Лопатник, что ли?

— Пусть будет лопатник.

— У меня. Все, что ты принес, у меня: и два паспорта, один, правда, подмочен, второй — ничего, и деньги. Рублев триста с мелочью. Ну и сумка со стволами и гранатами.

— Все это у тебя в доме?

— Зачем? Здесь и лежит. В сенях, среди дров. Принесть?

— Только лопатник, если не тяжело. А то помогу дрова перекладывать.

— Чего там тяжелого? Сейчас, обожди.

Филиппыч вышел в сени. Минуты через две вернулся. Николай открыл бумажник, присвистнул от удивления:

— Ни хрена себе. Ты только посмотри, дед, что мы заимели.

В одном отделении лежала упругая пачка новеньких стодолларовых купюр, в другом — такая же сторублевок. Рядом российские деньги помельче. Паспорт на имя Карелина Виталия Владимировича, технический паспорт на «Ауди-80» с местными номерами, водительское удостоверение нового образца, квитанция о месячной оплате стоянки возле стадиона «Торпедо». В отдельном кармашке ключи от машины, квартиры, брелок управления сигнализацией. В еще одном, ни много ни мало, чистый бланк удостоверения сотрудника ФСБ с печатями и подписями. Улов богатый, ничего не скажешь. Ни машиной, ни квартирой, конечно, не воспользуешься, а всем остальным — вполне.

Филиппыч, не отрываясь, смотрел на невиданное богатство. Столько денег он еще никогда не видел.

— Да, дела! — произнес он. — Одно непонятно.

— Что тебе непонятно, Филиппыч?

— Зачем этот дурак с такими деньжищами среди бандитов обретался? Жил бы себе спокойно, безбедно.

— Хм. А где еще, по-твоему, этот дурак заработал бы такие деньги, если не у бандитов? И не так уж долго на них проживешь.

— Тоже правильно, — вздохнул дед.

— Тут другой вопрос. Как документы этого Карелина на мое имя сделать? С удостоверением ФСБ проще. Сам попробую. Паспорт тогда не нужен, а права на тачку не помешали бы. Мои дома остались. А теперь туда хода нет.

— Ты, Колян, дай документы мне и деньжат на дорогу до города.

— Ты чего, дед, задумал?

— Племянник мой уже лет тридцать в реставраторах обретается. Иногда документами балуется, жить-то надо? Вот и делает разные там дипломы, пенсионные удостоверения, паспортами не брезгует. Потом на рынке спихивает. А что делать? Съезжу к нему, он что-нибудь придумает, мастер — золотые руки. Только свой паспорт мне дай, фотографию срисовать.

— Подожди, а твой племянник…

— Надежный ли, хотел спросить?

— Да.

— Ты мне веришь?

— Что за вопрос, Филиппыч?!

— Ему можешь верить как мне. А к бандитам у него свой счет имеется. Но это отдельная история, как-нибудь расскажу. В общем, он сделает все, что сможет.

— Говоришь, фотографию с паспорта срисовать надо, вот тебе паспорт, но в нем еще четыре фотографии, сделал как-то, как раз на права, хотел сменить, да не получилось. Ну, ладно, а сработает твой племяш быстро?