Михаил Нестеров - Спецкоманда №97

Он стоял во главе разработчиков программы «выборочных репрессий», необходимой для Бориса Ельцина, который то ли старел, то ли впадал в детство. А старики и дети — народ жестокий. Машина «выборочных репрессий» не имела ни тормозов, ни коробки передач. Разогнавшись, она могла переехать (и переезжала) кого угодно.

Как ни странно, с годами работать становилось легче. Паршин даже вывел свою формулировку: «Новое время требует более простых решений».

И вот сегодня — 7 июля, понедельник, — день воистину нелегкий, Паршину предстояло принять «простое решение», чтобы выйти из непростой ситуации.

Он хорошо помнил толкового старшего лейтенанта, проходящего службу в спеццентре ГРУ, даже неплохо знал его отца, работавшего в Первом главке КГБ. Но вот образ Владимира Тульчинского ускользал. Даже менялся от разного освещения, когда генерал пытался представить его то на даче у своего бывшего коллеги, где и произошла их первая встреча, то стоящего под яркими лучами солнца.

Не замарав рук, грязь не вычистишь, припомнилась поговорка. Придется снова засучивать рукава и «прикрывать некомпетентность других».

Паршин знал о ЧП на военно-морской базе, но занял выжидательную позицию. Пока что у него на руках было заключение медиков из военно-морского госпиталя в Астрахани; а кутерьма по передаче тел погибших родственникам его мало интересовала. Он ждал, когда руководством ГРУ, в чьем ведении находилась военно-морская база, будет сделан ход, и лишь тогда определится, кто и какими фигурами играет — он белыми или наоборот. Наконец что-то начало проясняться. У него — черные фигуры, и необходимо выстроить крепкую защиту.

Генерал посмотрел на часы. Именно в это время в корпусе 14Г, в Представительском зале №3, проходила встреча Путина с представителями российского и иностранного бизнеса. Сейчас там суетится Виктор Филатов, под которым было формирование графика президента и встреч. «По аппаратным меркам — огромный кусок полномочий». Ну да черт с ним, у каждого своя работа. Самое время вспомнить о некогда (и совсем недавно) созданных управляемых «органах», которые обеспечивали сохранность тем лицам, по одному лишь телефонному звонку которых немедленно выезжала «бригада» и «валила». Они делали самую грязную работу и не задавали вопросов. Они были негодяями и профессионалами высокого уровня в одном лице. В их сознании уже давно не было запрета на убийство, а убивали они с хирургической точностью. Они не гнушались никакой работы, индифферентно принимали приказ «валить», совершить теракт и подставить под него конкретную группу лиц либо организацию, организовать беспорядки в каком-нибудь городе, спровоцировать драку на каком-нибудь митинге. Они не подразделяли работу на плохую и хорошую.

Генерал — специалист с большой буквы в области разведки и контрразведки — знал, как создавать подобные подразделения и как управлять ими. Еще ни разу ему не пришлось покачать седоватой, подстриженной «бобриком» головой: «Управление с управлением не справилось». Он справлялся всегда. Когда он получал задание либо действовал самостоятельно, на вопрос «Ну что там с Васей?» — вслух или мысленно отвечал: «Голова уцелела». И видел, как кто-то ежился от этих слов.

Паршин не только разработал операцию «Жасмин», но и сделал все, чтобы имена диверсантов не всплыли на поверхность. В противном случае еще шесть лет назад разгорелся бы грандиозный скандал, и двумя годами позже ему бы не пришлось вместе с ближайшими соратниками предотвращать импичмент Бориса Ельцина, «который грозил ввалить страну в хаос предвыборных амбиций».

Генерал Паршин любил появляться неожиданно. В конкретном случае он не допускал мысли о посреднике, пускай даже проверенном и надежном человеке. Александр Петрович без труда нашел одну из многих сотен жалоб, приходящих в Кремль на имя Верховного главнокомандующего от военнослужащих. Письма прочитывались его помощниками и сортировались по темам. Хотя все они были на одно лицо. Вот письмо, подписанное военнослужащими Каспийской военной флотилии.

"... Недавно в новостях была показана встреча президента РФ Владимира Путина с министром обороны РФ и заместителем МО по финансовым вопросам, где последние докладывали Главнокомандующему о том, что долгов по выплате денежного довольствия в ВС нет. Эти заявления не соответствуют реалиям нашего подразделения.

Денежное довольствие выплачивалось последний раз в мае за февраль;

— пайковые выплачены по январь;

— компенсация за санаторно-курортное лечение и денежные выплаты за поднаем жилья военнослужащим проводятся в конце года;

— материальная помощь выплачивается после отпуска, а не перед ним.

Эти безобразия происходят регулярно с начала прошлого года... [12]

И так далее.

Паршин вызвал к себе помощника.

— Подготовь все для поездки в Каспийск и Астрахань. Вот по этой жалобе главкому. — Он подтолкнул петицию к краю стола. — И чтобы явиться не как снег на голову, а «как из маминой из спальни», понял? Уже завтра утром я хочу поговорить с руководством флотилии.

«Кривоногий и хромой»? — в тему подумал помощник, выходя из кабинета шефа. Тот не был ни тем, ни другим. Слегка грузноватый, с чуть рябоватым лицом, немного грубоватый и нетерпеливый... Словом, «чуть-чуть» не дотягивал до идеала.

Через десять минут Паршин беседовал с другим человеком, начальником своей охраны полковником Артемом Вакуловым. Полковник ФСО был молод — чуть за тридцать. Служебные ступени в Федеральной службе охраны не были короткими, но почти всегда получалось так, что одна считалась за две. У офицеров госохраны, которых генерал отобрал в свою команду, был богатый опыт за плечами, в свое время они обеспечивали организацию и функционирование — совместно с ФОПСИИ (Федеральные органы правительственной связи и информации) — президентской связи и участвовали в борьбе с терроризмом.

— Завтра едем в Дагестан. Съезди в полпредство и распорядись, чтобы в Каспийске нас обеспечили транспортом. Подбери пять-шесть человек — не больше, для частного дела.

Полковник Вакулов кивнул:

— Да, я понял, Александр Петрович.

Он понял, каких именно людей желает видеть шеф в своей охране. Тех, кто в совершенстве владел такими дисциплинами, как допросы, обыски, выявление слежки, уход от погони. Не говоря о таких функциях, как физическая защита.

Подобные поездки полковник Вакулов называл рискованными, всегда приходилось обходиться минимумом охраны. Одна стремительность, что ли, паршинских набегов почти исключала риск. Он и его охрана походили на летучий отряд Дениса Давыдова. Да и оперативные мероприятия, связанные с ними, усыхали до черствых распоряжений. Утечка информации в таких случаях едва ли не полностью исключалась. И последний момент: бывший начальник департамента контрразведки знал цену риску, и он всегда был оправдан.