Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

— Слушаю, Пятый!

Вертолеты четко разлетелись в стороны, а потом начали заходить с рознью сторон на грузовик.

Воронов так увлекся первым вертолетом, что упустил вертолет Пятого. Тому удалось зависнуть над грузовиком, и Седьмой спрыгнул на брезентовый тент.

Когда сверху что-то громко хлопнуло, Савелий взглянул наверх и увидел провисший брезенте кто-то успел все-таки запрыгнуть. Он начал толкать снизу, пытаясь сбросить непрошеного гостя с машины, но тот вспорол ножом брезент и успел спрыгнуть к Савелию.

Это был Седьмой.

Увидев, что его приятель благополучно «приземлился» в кузов. Восьмой радостно прокричал в открытый иллюминатор, словно тот мог его услышать в реве машин:

— Сделай его, братан! — он отложил пулемет в сторону и вошел в пилотскую кабину. — Сделай еще круг, посмотрим, как Седьмой захватит этих спецнаэовцев. Спрыгнув в кузов. Седьмой зло усмехнулся:

— Ну что, Рэксик, сейчас я тебя поимею: Шестого рядом нет, и нам никто не помешает.

— Ты прав, Седьмой, никто нам не помешает, — Савелий тяжело вздохнул, словно жалел своего противника.

Седьмой вызвался первым встретиться с этим строптивым парнем, хотя и не испытывал к нему ос бой вражды. Единственное, чего он хотел, чтобы Тридцатый признал себя побежденным, а он, доставив его на базу, восстановил бы свой авторитет среди боевиков.

Достаточно опытный в рукопашных схватках, он еще в Комнате отдыха почувствовал, что перед ним достойный противник и справится с ним будет не так просто, как могло показаться раньше. Однако он надеялся на благоразумие Тридцатого — как-никак, а разница килограммов в двадцать в их весе чего-то стоит, да и наглости ему не занимать.

Но когда он услышал ответ Тридцатого, да еще усмешку, которую не мог простить ему, разозлился:

— Чего ты скалишься, птенчик? Сейчас я с тебя перышки посрываю, — он выхватил из-за спины нож и выставил перед собой.

— Хлопотно это, — Савелий покачал головой. Он стоял в такой спокойной и независимой позе, что со стороны могло показаться, что его волнует только одно: удержаться на ногах в подпрыгивающей на неровностях дороги машине. И это ввело Седьмого в заблуждение — он бросился на Савелия, не подготовившись к каким-либо неожиданностям.

Внезапно Савелий выбросил ногу вперед и ударил его в промежность, этой же ногой ударил по руке с ножом, который вылетел и воткнулся в брезентовый потолок кузова.

Седьмой сложился пополам и повалился на пол, крича от боли.

— Я же предупреждал, чтоб ты берег свои яйца. Видишь, сразу стал поспокойнее.

Превозмогая боль, Седьмой в ярости вскочил на ноги и хотел в пируэте нанести Савелию удар ногой в голову, но на этот раз Савелия спасла дорога: грузовик подпрыгнул на какой-то колдобине, и нога Седьмого просвистела у его виска. Савелий отбросил его на передний борт, а Седьмого кинуло на боковой.

Первым пришел в себя Савелий, повторив прием, который не завершил Седьмой. Он крутанулся вокруг себя и попал ногой Седьмому в грудь, выкинув его за борт. Тот великолепно владел своим телом: совершив кувырок в воздухе, приземлился на ноги, удержался на них и с яростным криком выхватил пистолет-пулемет из-за спины. Он успел даже взвести затвор. Не раздумывая ни секунды, Савелий выхватил из брезента нож Седьмого и резко бросил в удаляющуюся фигуру.

Штык-кинжал описал замысловатую траекторию и чуть ли не по рукоятку вошел в переносицу противника. Пулеметная очередь прошила в нескольких местах брезентовый тент, не задев Савелия.

Седьмой ткнулся носом в песок и на этот раз успокоился навсегда.

Все произошло так стремительно, что Восьмой, внимательно следивший за своим братаном, не успел даже убрать улыбку с лица и на несколько секунд застыл с ней, провожая взглядом мертвое тело своего приятеля. Постепенно его улыбка перешла в страшную маску боли и отчаяния.

Он подхватил пулемет и открыл яростный огонь по грузовику, сопровождая каждую очередь диким ревом, пока, наконец, у него не прорвалось слово, заглушившее даже рев моторов:

— Брата-а-а-а-ан!!!

Его ярость была настолько велика, что он не мог владеть оружием как обычно, и очереди пропахивали песок то впереди, то сзади грузовика, а вертолет пронесся над машиной, чтобы сделать следующий заход.

Однако эти очереди помогли Пятому: капитан притормозил свою машину и снова дал газ, не обратив внимания на его вертолет.

Того, что происходило внутри вертолета Пятого, не могли предположить ни капитал, ни Савелий, хотя именно он и стал причиной трагических событий, вскоре произошедших в пустыне.

Семнадцатый был еще совсем молодым парнем, и вся его прошлая жизнь в родительском доме никак не предвещала той жизненной ситуации, в которой он оказался.

Он был единственным сыном у родителей, умных, интеллигентных, добрых. Мальчик получал от них все, что, по их мнению, могло пригодиться в жизни. Его водили в бассейн, на фигурное катание, учили музыке, а когда мальчик превратился за одно лето в молодого мужчину, отдали заниматься в секцию восточных единоборств. Именно тогда он и познакомился с ней…

Он боготворил эту обаятельную девушку, похожую на принцессу с прекрасным лицом, словно сошедшую с древних картин итальянских художников. У нее были длинные ноги, высокая грудь над тонкой талией. Все в ней взволновало его с первого взгляда. Девушка, заметив восторженные взгляды новенького паренька с фигурой Аполлона, тоже не осталась равнодушной, и ее сердечко беспокойно забилось.

Несколько раз они встречались: ходили в кино, театр, на концерты; на большее он не решался. Однажды его познакомили, случайно или нет, с тренером его противников по городским соревнованиям. Тот сразу сумел оценить его незаурядные физические данные и отличную подготовку. Откуда было знать пареньку, что это знакомство станет роковым в его судьбе?

Новый знакомый сумел влезть ему в душу, переманить его в свою школу и вскоре стал для него «незаменимым» старшим товарищем. Он даже называл его по-особенному, не так, как все — Ленчик.

Тренер занимался не совсем праведными делами и сколачивал вокруг себя группу ребят. Он умел терпеливо ждать, чтобы, воспользовавшись случаем, прочно привязать к себе приглянувшегося подростка. Вскоре такой случай представился. Праздновали Алешин день рождения, и все было разыграло как по нотам.

Отмечали это событие в квартире именинника: родители по его просьбе на выходные купили путевки в дом отдыха. Кроме самого именинника, среди приглашенных была его Принцесса, тренер и двое других его воспитанников. Вроде все выпивали из одной бутылки, и насильно никого не заставляли пить, тем более Принцессу. Ей и Ленчику было невдомек, что наркотики были им незаметно подмешаны в рюмки.