Виктор Доценко - Остров Бешеного

— Спасибо, но у меня, к сожалению, пока нет собственной визитки.

— Ничего страшного: захотите связаться со мной — позвоните, — заметил Позин.

Беседа текла своим чередом, когда сквозь бамбуковые занавеси проник и приблизился к столу совершенно экзотический персонаж — карлик с абсолютно квадратной фигурой, с угрюмым, злым лицом и нахмуренными густыми бровями.

Савелий отметил удивительно развитые мускулистые плечи и длинные и крепкие, несоразмерные низкому росту пальцы.

Карлик по-восточному низко поклонился Широши и, не произнося ни слова, подал ему листок, испещренный иероглифами. Широши пробежал его глазами и что-то сказал карлику на каком-то языке. Карлик все так же молча поклонился и, пятясь задом, исчез. За столом наступила неловкая пауза.

— Ценя вашу деликатность, все же, как гостеприимный хозяин, считаю необходимым удовлетворить ваше естественное любопытство. Этот карлик — один из моих секретарей, по имени Фридрих. Согласитесь, было бы пошло назвать карлика Карлом. Когда я встретился с ним, он работал в цирке, жонглировал гирями. Фридрих необыкновенно ловок и фантастически силен. А кроме того, тонкий знаток многих школ восточных единоборств, — тут Широши как бы мельком, но со значением взглянул на Савелия.

В этот момент подали чай в больших фарфоровых чайниках, разрисованных разноцветными драконами.

— В другой раз, если бог даст нам свидеться вновь, я с большим удовольствием продемонстрирую вам настоящий японский ритуал чаепития: для этого необходимы определенное состояние души и несколько часов полного покоя, а сейчас… — он кивнул официанту.

И тот, ловко ополоснув каждую чашку первой заваркой, насыпал в подогретые чашки новую порцию сухого чая, залил кипятком и накрыл их фарфоровыми блюдцами. Закончив этот короткий ритуал, официант поклонился и, пятясь, скрылся за занавесью.

— Вчера вы, господин Александр, — обратился к Позину Широши, — отвечали на вопросы о господине Велихове, и я считаю своим долгом сообщить, что несколько дней назад я с ним встречался по его настоятельной просьбе. Он долго уговаривал меня принять участие в некоторых его новых проектах.

Широши сделал паузу и, очень четко выговаривая каждое слово, при этом не мигая продолжал смотреть в глаза Позину, беспощадно отчеканил:

— Но я не буду этого делать, потому что он человек подлый и ненадежный. Я ведь давно живу на этой грешной земле, немало чего знаю и навел справки о господине Велихове и его поступках. Так вот я выяснил, что ни одна компания, созданная Велиховым, не принесла никакого дохода ее акционерам, чаще всего они разорялись, как печально известный концерн по производству народного автомобиля. Более того, путь господина Велихова к вершинам российского бизнеса был обильно полит кровью.

После этих слов Савелий с еще большим интересом взглянул на Широши и стал слушать еще более внимательно.

— Конечно, его причастность к гибели этих людей не доказана, но не слишком ли много печальных совпадений? В любой другой стране так называемая коммерческая деятельность господина Велихова считалась бы преступной и он бы давно сидел в тюрьме? — сказав это, Широши посмотрел на Савелия, словно ожидая его реакции на свое заявление.

Однако Савелий предпочел промолчать, а Позин ответил так:

— Зная Аркадия не один год, не смею с вами спорить, господин Широши.

— Так вы согласны со мной, что такие люди только позорят новую Россию и ее только-только становящийся на ноги бизнес?

— К сожалению, вынужден признать вашу правоту, — после короткой паузы подтвердил Позин. — Остается утешаться тем, что эпоха Беликова и ему подобных подходит к концу, во всяком случае таково мое ощущение, и мы с вами будем непосредственными свидетелями его заката. Да, кстати, о Велихове… — спохватился Позин. — Едва не забыл: я же обещал ему позвонить. Он просил меня сегодня к нему зайти…

— Телефон в баре, — предупредительно сообщил Широши.

— Спасибо. Им я и воспользуюсь. Терпеть не могу эти мобильники. На этот раз я свой оставил в Москве — не будут по пустякам отвлекать.

Как только они остались одни, Широши наклонился поближе к Савелию и на чистом русском языке, безо всякого акцента, спросил:

— Вы ведь полностью согласны с моей оценкой деятельности господина Велихова, уважаемый Савелий Кузьмич?

В первый момент, находясь в отличном расположении, а также будучи застигнутым врасплох, Савелий машинально ответил, и тоже по-русски:

— Да, конечно. — Ему даже показалось, что он просто ослышался.

И в следующий момент, когда Савелий воззрился на совершенно невозмутимого Широши, тот продолжал разговор, но по-английски:

— Надеюсь, вы по достоинству оценили мою помощь в дискредитации вашего заклятого врага в глазах господина Позина. Можете мне поверить, что я нисколько не кривил душой: Велихов действительно законченный негодяй. Как говорили в старину, по таким веревка плачет. Поймите, господин Сергей, если честно, мне-то какое дело до Велихова, этой жалкой, суетливой и трусливой козявки. Но я считал своим долгом помочь вам, хотя бы в благодарность за то, что вы совершили на одном известном вам острове. Иногда мне не везло в жизни и в силу обстоятельств, к сожалению, иногда приходилось сталкиваться с этим подонком Тимом Ротом, и я искренне признателен вам, что вы наконец лишили меня шанса столкнуться с ним еще раз. А я всегда плачу свои долги, уважаемый Савелий Кузьмич.

Савелий едва не упал со стула: настолько он был ошеломлен. На этот раз он уже не мог сослаться на то, что он ослышался или что ему показалось — «уважаемый Савелий Кузьмич» было сказано четко и ясно по-русски и без акцента. Тем не менее Савелий, хотя и с трудом, сдержался и ничего не сказал. Он еще раз попытался прочитать мысли Широши, но вновь услышал только собственные мысли, которые возвращались к нему, словно отраженные от какой-то могучей преграды.

— Я вижу, вы крайне удивлены моей информированностью, но поверьте мне, старику, и на Земле, и в Космосе есть еще множество более загадочных и таинственных вещей. Настанет время — и я раскрою вам свои источники информации, ничего сверхъестественного в них нет. Вот, к примеру, я заранее знаю, что после посещения туалета и звонка Велихову господин Позин попросит у меня разрешения срочно позвонить в Москву, что даст нам еще несколько минут для нашей важной беседы наедине…

Не успел он договорить, как зашумела бамбуковая занавесь и перед ними появился Позин.

— Извините, господин Широши, — сказал он, — но мне снова понадобится ваша помощь. Дело в том, что Велихов говорил мне, что меня срочно разыскивает один нужный мне человек, и я прошу вашего разрешения позвонить в Москву.