Александр Карпов - Разведчик от бога

Кто-то вскрикнул. Пулемет сразу смолк. И вновь над полем повисла мертвая тишина.

– Браток, – негромко позвали справа, Егор вздрогнул. – Помоги, слышь.

– Где ты? – спросил он в ответ, повернувшись на голос.

– Тут, рядом. Видишь, лежит один, прямо на мне? Свалился в последний момент. Я встать попытался, да пулю получил.

– Ты ранен? – Егор замер на месте, он узнал по голосу самого старшего, двадцатитрехлетнего бойца своего взвода, бывшего колхозного бригадира Миронова, назначенного когда-то командиром отделения, но снятого с должности за нарушение дисциплины уже на следующий день.

– Да! Шкуру попортили, сволочи! – послышалось в ответ.

– Мирон, ты? – решил удостовериться Егор.

– Да! Щукин, ты, что ль? Потяни этого здорового на себя, я руку вытащу из-под него. – проговорил Миронов шепотом.

Егор, несмотря на острую боль в ноге, обессилевшей рукой ухватился за ремень вещмешка мертвого солдата и потянул его на себя. Тело не поддалось. Тогда он взялся за ворот шинели и резко дернул на себя. Едва он это сделал, как сам чуть не вскрикнул от боли и уткнулся лицом в грязный снег, чтобы не дать обнаружить себя и товарища.

Едва вернулось сознание, Егор увидел в темноте, как Миронов медленно отползает от него в сторону.

– Эй, ты куда? – спросил он. – А я как же?

– Прости, друг, – услышал он. – Тут каждый сам за себя. Либо вместе погибнем, либо порознь спасемся.

От неожиданности Егор даже не нашелся что сказать. Он замер на месте. Решил немного отдохнуть, но уже через минуту медленно продолжил путь. Он ползком обогнул еще несколько свежих и уже давнишних мертвых тел. Предательский поступок Миронова дал новые силы, вызвал злость и желание жить, несмотря ни на что. Стиснув зубы, терпя жуткую боль, Егор двинулся вперед.

Над полем повисла очередная ракета, заставив его замереть на месте. Едва ее свечение исчезло, Егор снова пополз. В полной темноте, забыв об ориентирах, он машинально, в одном медленном темпе переставлял вперед руки, потом, опираясь на локти, подтягивал тело вперед. Попытка использовать здоровую левую ногу оказалась неудачной. Всякий раз это приводило к обострению болевых ощущений.

Он давно уже потерял счет времени, но продолжал медленно и настойчиво бороться за свою жизнь. Уверенно выбрасывая вперед руки, он подтягивался, иногда утешающе хваля себя за хорошую физическую подготовку.

Девятилетним мальчиком Егор когда-то пришел в первый класс деревенской начальной школы в соседней деревне. Во дворе он увидел турник, на котором ребята постарше хвастались друг перед другом умением делать всевозможные гимнастические упражнения и силовые элементы. Завораживающее зрелище переросло для парня в любимое, после чтения книг, увлечение. В тот же день он попросил отца сделать такой же турник во дворе возле дома. С того дня он буквально не мог пройти мимо домашнего спортивного снаряда, не сделав десять-пятнадцать подтягиваний или несколько подъемов переворотом. Мать с насмешкой как-то заметила, что Егорка, даже идя в туалет, не минует свой любимый турник.

Выработанное упорными тренировками умение десятки раз подтягиваться и выполнять другие, более сложные элементы, помогло ему достичь уважения в мальчишеской среде. Да и огромное желание быть сильным при совсем небольшом росте подталкивало юношу развиваться физически.

Егор с удовольствием наблюдал за реакцией ребят в техникуме, когда на уроке физкультуры, у всех на глазах, он легко и непринужденно показал на турнике сложное физическое упражнение. Тем самым он вновь укрепил свою репутацию, необходимую для успешного выживания вдали от родного дома…

В очередной раз, решив отдохнуть, Егор поднял глаза, вспомнив о том, что должен сориентироваться. Он напряг зрение и увидел впереди полосу высоких деревьев, которые были замечены им еще до атаки, с исходного рубежа. Он понял, что невольно уполз куда-то левее, причем довольно намного.

Аккуратно повернувшись так, чтобы избежать новых болевых ощущений, он снова и снова стал упорно передвигаться, но при этом выбрав новую тактику. Теперь Егор не выкидывал вперед обе руки. Поворачиваясь на месте, он заметил, что ему гораздо легче далось поочередное выставление рук вперед. Так он полз, пока не задел раненой ногой что-то твердое под слоем снега. От резкой боли он громко вскрикнул, остановился и уткнулся лицом в снег.

Егор стал упрекать себя за рано наступившую беспечность, появившуюся от ощущения удачно выбранного пути спасения. Он почувствовал, как возле раны начинает накапливаться новая порция влаги. Это его испугало. Возможная потеря сознания от кровотечения заставила его понервничать. Тело стало покрываться липким потом. Озноб волной прокатился по спине. Его затрясло. Нетвердой рукой Егор схватил пригоршню снега и закинул в рот, пытаясь компенсировать потерю влаги и одновременно утолить жажду.

С потерей сил и надежды на спасение он вдруг стал равнодушным к себе. Ухмыльнувшись своему незавидному положению, он поднял голову так высоко, как только мог. Тем самым он попытался обнаружить себя и сделать видимым для врага. Но, поняв, что уполз уже далеко и благодаря темноте стал недосягаем для гитлеровских пулеметчиков, он опустил голову. Придя в себя и одумавшись, он вновь пополз.

– Эй! Ты кто? – услышал он в стороне.

Егор остановился и стал вглядываться в темноту, пытаясь заметить того, кто его позвал.

– Эй, слышишь? Кто ты? Назови себя, – вновь послышалось в темноте.

– А ты кто? – ответил Егор, сразу поняв, что сказал это очень тихо, из-за переохлаждения мышц лица.

– Младший лейтенант Кочергин! – раздалось в темноте.

– Красноармеец Щукин! – стараясь сказать как можно громче, ответил Егор. – Из первого взвода, товарищ младший лейтенант.

– Ползи ко мне, боец Щукин. Поможешь раненого дотащить.

Обрадованный присутствием своего командира, Егор попытался двинуться в его сторону, но тут же вспомнил о своей беде и уже заметно потерянных силах, которых ему едва хватало, чтобы перемещаться ползком по заснеженному полю.

– Сейчас, товарищ младший лейтенант. – Он все же решился выполнить просьбу ротного и стал как можно быстрее переставлять руки и тянуть тело.

– Ну, чего ты там копаешься, Щукин? – упрекнул бойца Кочергин.

– Да ранен я, товарищ младший лейтенант. Ногу задело. Идти не могу, – оправдывался Егор, не переставая двигаться в сторону командира.

Ответа не последовало. Он уже подполз к ротному, рядом с которым лежал на спине раненый боец, которого из-за темноты было не узнать. Кочергин, сначала обрадованный неожиданному появлению помощи, от досады ткнулся лбом в плечо раненого бойца. Вытаскивать с поля боя двоих он был уже не в силах.