Андрей Воронин - Муму. Гладиатор

Пуля пролетела в двух сантиметрах от лица Колбышева. За его спиной послышался звук разбитого стекла.

— Первая попытка уже исчерпана. Итак, уважаемые знатоки, кто будет отвечать?

Колбышев понял, что так просто ему не отделаться. Поэтому следовало избрать более тонкую тактику игры. А то иначе этот полоумный ковбой повыбивает в его доме все стекла.

— Болдигова никто не заказывал, — серьезно произнес майор, глядя прямо в глаза собеседнику. — Я решил убрать его сам. Этот кент слишком много знал. И требовал у меня слишком много за молчание. Я боялся проколоться и засыпаться.

Когда он умолк, лицо Дорогина оставалось непроницаемым.

— Ну что, тебя устраивает мой ответ? — спросил майор.

— Поподробнее.

— Ну хорошо. Когда украли икону, мне поставили задачу: раскрыть преступление в кратчайшие сроки. Если точнее, всего за неделю. На носу у властей были выборы в местные органы, ситуация в стране — сам понимаешь. Короче, условия были жесткими. Или погоны, или рапорт о раскрытии.

Колбышев всеми силами изображал волнение. Говорил он медленно. Ведь эту байку приходилось придумывать на ходу. Времени на то, чтобы ее сочинить и оформить должным образом, у него не было.

— Я наехал на этого Болдигова, — продолжал майор. — Под прессом он во всем сознался.

— А почему сел другой? — спросил Муму.

Этот поворот беседы очень обрадовал майора. Значит, незнакомец ему пока верит. Во всяком случае, больше он не стрелял.

— Ну, Болдигов, понимаешь… — выкручивался Колбышев. — Понимаешь, я ж с ним не по закону работал. А тут адвокаты, жалобы на действия следствия. Так что мы по-хорошему добазарились: он возвращает икону, дает показания, а садится стрелочник. И все довольны.

— И зачем его мочить надо было?

— Понимаешь, в чем тут дело? Сначала-το мы с ним добазарились, а потом он начал меня шантажировать. У него там какие-то трудности финансовые появились, и тогда двести тысяч рублей я ему заплатил, но через месяц он снова пришел. Я забил ему стрелку на Волоколамском шоссе, привез деньги и говорю: это все, в последний раз. Но он че-то совсем охренел и впился в меня как клещ. Нет, говорит, это каждый месяц будет теперь. Ну, я не выдержал, вспылил. У нас драка там началась, и я ударил его в висок. А потом и наезд сымитировал.

Байка Колбышева выглядела слишком неправдоподобной. Во всяком случае, услышь он сам такую на допросе, никогда бы не поверил. Но незнакомец отнесся к ней более чем спокойно.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— То есть Болдигов украл, ты прикрывал и ты убил? Третьих лиц нет. Я все правильно понял? — спокойным тоном спросил Муму.

— Ну да, — Колбышев старался произнести эти частицы речи как можно увереннее.

— Теперь все понятно, — кивнул головой незнакомец.

«Ай да Колба, ай да молодец! — воспрянул духом майор. — Здоровски мы этого лоха обкрутили, а!»

Похоже, разговор подходил к концу. Теперь оставалось только обеспечить себе гарантию безопасности. А то вдруг этот ковбой не любит лишних свидетелей?

— Может, нужна информация по другим делам? Готов ее предоставить. И вообще надеюсь на тесное сотрудничество. Не знаю, правда, с кем, ты же не представился. Но мне по хер, если честно. Так и передай своему шефу.

Майор знал, что для сохранения своей жизни следовало набить себе цену. К тому же незнакомец мог стать его постоянным клиентом, кем бы этот тип ни был (а Колбышеву и действительно было по фиг, кем этот тип был).

— Да, спасибо за предложение. Возможно, мы им воспользуемся.

Майору уже казалось, что незваный гость вот-вот встанет и выйдет за дверь.

— Так что же — расстанемся друзьями? — спросил Колбышев, протягивая на прощание Руку.

— Да, конечно. Худой мир лучше доброй ссоры. Но у меня к тебе еще один вопрос.

— Пожалуйста! — охотно согласился Колбышев.

— Где оригинал иконы?

— Что-о?

Майор от неожиданности вскочил со своего кресла. Только теперь он понял, что этот незнакомец — вовсе не дурачок. Он только им прикидывался, слушая бредни майора. Увлекшись сочинительством, тот и сам не понял, как попал в умело расставленную ловушку. Настолько умело, что даже сам Колбышев такого не ожидал, хотя он и был спец по допросам с пристрастием и явкам с повинной.

— Я… не знаю, — промямлил он. — Честно. Не знаю.

Как ни странно, в этот раз майор не соврал. Он действительно не знал в деталях всех махинаций с иконой. Да и знать их не хотел. Ему давали задания, он называл сумму гонорара. Остальное его не волновало.

Дорогин выразительно взглянул на него — прямо в глаза.

— Нет, ну я правда не знаю, — бедняга совсем смутился.

Смущаться было отчего. Если в истории о краже иконы фигурируют всего две персоны — он и покойный Болдигов, — значит, майор должен знать обо всем в подробностях. Но увы — незнакомец знал об этой истории даже больше, чем он.

— Кажется, нам пора начислить знатокам штрафной балл, — спокойно произнес Дорогин.

У Колбышева была всего пара секунд для того, чтобы принять решение. Он понимал, что можно и дальше врать. С ходу сочинить еще одну историю. Но напоминание о штрафных баллах отбило у него всякое желание. Оставалось только одно: сказать правду.

«Была не была, — решил майор. — В конце концов, плевал я на этого Артемина. С ним разобраться проще, чем с полоумным ковбоем».

— Есть один кадр, его зовут Вадим Артемин, — без прелюдий начал Колбышев. — Он занимается разными операциями с антиквариатом. И похоже, за кражей иконы стоит именно он. Точно я не знаю, он вышел на меня и предложил закрыть это дело. Я назвал цену, он согласился. Я поработал с Болдиговым. Мы нашли крайнего. Дело закрыли, все вышло чисто. Позавчера он мне снова позвонил, сказал забить Болдигову стрелку на Волоколамке. Дальше ты все знаешь.

— Да, знатоки стремительно исправляются перед самым концом игры, — улыбнулся Муму. — Так а где икона?

— Этого я не знаю, — снова поник Колбышев. — Мне давали задания, я их выполнял.

Дорогин неодобрительно покачал головой. Под столом послышалось легкое шевеление.

— Деревяшка у Артемина, — запричитал майор. — Это я точно знаю. Я вчера помог ему оформить на нее документы для вывоза в Италию. Поедет под видом репродукции.

— Город?

— Триест.

— Транспорт, рейс?

— Микроавтобус «фольксваген», № С039МК.

— Дата выезда?

— Следующий понедельник.

— Телефон Артемина?

Колбышев медлил с ответом. Смысла темнить у него больше не было. Но в груди медленно закипала обида. Какой-то мудак сделал его как мальчишку. Разве с этим можно было смириться? Как нельзя кстати, он наконец вспомнил, где оставил свой пистолет. Письменный стол в спальне, второй ящик снизу. Это была возможность поквитаться.