Виктор Степанычев - По прозвищу Викинг

Кажется, он разобрался в порядке запуска. Пальцы осторожно начали щелкать тумблерами. На пульте... Над головой... Подаем питание... Приборы мертвы... Почему?

Еще раз проходим схему включения. Все должно сработать. Где и что он неправильно набрал?.. Что случилось?.. Почему нет питания?.. Думай!.. Время?.. Небольшой запас еще есть. Успокаиваемся и начинаем снова. Тумблеры в исходное.

Проходим сначала. Стоп!.. Когда он заскакивал в кабину, справа... Что было справа?.. Смотрим... Ах, твою...!

На тыльной стене кабины был вскрыт щиток. Викинг вскочил и бросился к нему. Красный провод, отсоединенный от клеммы, торчал из серого ящичка наружу. Гайка и шайба лежали отдельно на крышке. Вот почему неф оставался в самолете — текущий ремонт.

Пробуем подсоединить. Он схватил провод и ткнул в клемму. Ударила сильная искра. Взгляд через плечо на приборную доску.

Стрелки приборов дернулись, и загорелось зеленое табло. Неужели попал? Наскоро затянув гайкой провод, Викинг метнулся в кресло. Пальцы уверенно побежали по тумблерам.

К запуску готов. Время?.. Успеваю! Ну что, поехали?!

По спине неожиданной волной прокатились мурашки. Викинг дернул плечами и на мгновение застыл в пилотском кресле, сосредотачиваясь. Глубоко вздохнув, он нажал на кнопку пуска, двигаясь всем телом за утапливаемым в гнездо пальцем, словно помогая ему. Другой рукой он плавно двинул вперед рукоятку правого РУДа — рычага управления двигателем. Раздался хлопок, самолет чуть тряхнуло, и правый мотор заработал. Прибавим газу — рукоятку еще немного от себя. Обороты растут, вибрация начинает переходить в мелкую частую дрожь.

Вспыхнула лампочка над прибором — питание переключилось с аккумуляторов на генератор. Запускаем второй двигатель. Кнопка пуска нажата... РУД плавно вперед... Левый двигатель заработал? Тряска чуть усилилась. Взгляд влево — лопасти пропеллера набирают обороты, сливаясь в единый круг.

Работает!!! Прибавляем газу... Еще немного... Получилось!!

Оторвавшись от приборной доски, Викинг взглянул на лобовое стекло и с удивлением обнаружил прямо перед собой пляжную полосу и за ней густую тропическую растительность острова. Пока он запускал двигатели, отшвартованный от причала самолет развернуло в воде на сто восемьдесят градусов, и сейчас амфибия смотрела носом точно на берег, по которому в это время рассыпались выбегавшие из зарослей вооруженные люди.

Викинг выругался про себя — график угона был рассчитан им более чем точно. Лучше бы он секунд на десяток ошибся в свою пользу. Оставалось лишь одно: двигатели на самую полную мощность и идти на взлет. Пока по нему не стреляют — наверное, не разобрались, что случилось.

Двинув рычаги газа вперед до упора так, что моторы взревели как бешеные, он повернул штурвал круто влево. Амфибия, рванув с места, пошла в крен и едва не зацепила левой плоскостью за воду. Викинг с трудом выровнял машину и, набирая скорость, помчался вдоль берега. За ревом двигателей выстрелов слышно не было, а ведь пора бы уже начать пальбу...

В голове мелькнула мысль о скорости и направлении ветра, но он тут же вспомнил о безвольно болтавшемся на мачте «чулке». Одна проблема отпадает — искать направление для взлета против ветра не надо. Взлетай куда душе угодно! А ей, собственно, все равно, лишь бы оторваться от воды.

Так, кажется, скорость для подъема набрана. Как ее летчики называют? «Скорость принятия решения» — взлетать или успеть сбросить обороты и не слететь с полосы. Рискуем? Вперед! Ну, с богом, поехали!

Викинг потянул на себя штурвал, и амфибия, чуть взбрыкнув напоследок по ряби воды, пошла, потянула вверх. Он взглянул на стрелки высотомера. Они крутились туда, куда им и было положено. Пятьдесят метров... сто метров... сто пятьдесят... двести метров. Викинг плавным движением от себя перевел самолет в горизонтальный полет. Рекорды скорости и высоты он побивать не собирался. Ему было необходимо как угодно доплюхать до материка, лишь бы доплюхать.

Он чуть приподнялся в кресле, придерживая руками штурвал, и выглянул в правое окошко. Берег острова проплывал под ним. А вот скоро будет место, которое они с Дювалье выбрали для эвакуации. С океана подходы к нему вполне доступны, и лес подбирается почти вплотную к кромке прибоя. Теперь самое главное — вернуться сюда побыстрее и забрать оставшуюся на острове команду.

Изумрудная зелень крон отделялась от светло-голубой у берега и темно-синей, почти черной, воды на глубине узкой, слепящей глаза, белоснежной линией песка. Однако любоваться красотами сверху ни желания, ни времени не было. Викинг повернул штурвал влево, и самолет, послушно склонившись на крыло, описал дугу, потом выровнялся по горизонту и взял курс на Большую землю.

Дювалье ему говорил, что в хорошую погоду с острова можно увидеть далекий берег и горы на горизонте. Всматриваться в призрачные дали ему все время мешали события и люди, а вот сейчас, с высоты, сквозь марево, темная узкая полоса прямо по курсу обозначилась довольно четко. За ней дальше, в дымке, а зрительно — над ней, проступали очертания гор с плоскими темными вершинами.

Сам Дювалье сейчас должен улепетывать с места акции в лагерь. Ему были даны четкие указания после угона, а не получится, при обострении ситуации, прикрывать Викинга и вне зависимости от исхода — уходить в лагерь. Слава богу, хватило первой части инструкции.

Мысли о Дювалье мгновенно улетучились, едва его взгляд ухватил датчик уровня топлива, над которым ярко мигала красная лампочка. Стрелка заползла в критический сектор и медленно — едва заметно глазу, но уверенно — приближалась к нулевой отметке.

«Что случилось? — задал Викинг вопрос самому себе. — Перед запуском двигателей он хотя и мельком, но все же проверил запас топлива и помнил, что датчик показывал больше половины бака. Неужели пробиты топливные емкости или магистрали? Накаркал: почему с берега не стреляют?»

Да и без подоспевших молодчиков выстрелов вполне хватало. Сначала негр в салоне, потом охранник полоснул из автомата.

«Что делать? — судорожно метались мысли. — На оставшемся горючем надо подняться как можно выше и, когда двигатели заглохнут, планировать, насколько хватит высоты и скорости, — другого выхода нет. Заглушить один двигатель и лететь на втором опасно. Во-первых, опыт таких полетов у него чисто теоретический, а во-вторых, вряд ли что этим можно выиграть — скорость не увеличится, и высоту он не наберет».

Викинг, приняв решение, с силой потянул на себя штурвал, и самолет натужно, под острым углом, полез вверх. Стрелки высотомера начали крутиться. Оборот, другой, третий...

«Ну, давай, милый, давай, еще хоть немножечко потяни, — мысленно понукал машину Викинг. — Еще чуточку...»