Вячеслав Иванов - Перстень Луизы [litres]

– Да-да. Сейчас же… – И Владимир Иванович торопливо вышел из помещения медсанчасти.

Пришел Олег, который быстро подкатил передвижной рентгеновский аппарат «Арман». Были сделаны снимки, и он пошел проявлять пленку. А в это время заработали машины, и судно медленно начало отходить от причала.

– Что происходит? – удивился судовой врач и подбежал к телефону.

Набрав номер капитана, он стал быстро докладывать обо всем случившимся. Но капитан перебил его и сообщил:

– В Сьерра-Лумпу государственный переворот. На улицах массовые беспорядки. Введен комендантский час. Консул сообщил, что имеется приказ об аресте нашего судна якобы за долги этой стране по использованию акватории для ловли рыбы. Если мы срочно не уйдем в море, то будет куча неприятностей.

– Но старший механик находится в тяжелом состоянии! – воскликнул врач.

– Я уже все знаю… До Дакара нам идти всего несколько часов. А там есть и наше представительство рыболовецкое, да и посольство со своим доктором наличествует. Так что… Продержитесь это время. Я вас очень прошу, – закончил капитан.

Судовой врач молча сел на кушетку и задумался. Ему было страшновато оставаться наедине с таким тяжелобольным. А тут еще и посторонний человек…

– Почему капитан ничего не сказал про Нгунду? Ведь ему наверняка старпом все доложил. И как вести себя в этой ситуации? – пробормотал доктор.

Из задумчивости его вывел Олег. Он принес рентгеновские снимки стармеха. Нгунду едва взглянул на них, и решение в его голове созрело окончательно.

– Здесь вдавленный перелом теменной кости слева, – начал он. – Больному показана срочная операция. Только вначале надо решить вопрос с трахеостомой.

– Может быть, он дотянет до Дакара? – тихо спросил доктор.

– Это маловероятно. Сейчас время работает не на него, – твердо ответил Нгунду.

– Я поднимусь к капитану и сам доложу ему обо всем, – сказал доктор и пристально посмотрел на незнакомца. – У вас есть документы? Откуда вы знаете русский? Что вы делаете здесь, в этой стране?

– Я ничего о себе не знаю, и у меня нет никаких документов, – признался Нгунду и пояснил: – Прошлая жизнь как будто выпала из моей памяти. Я только сегодня почувствовал, что я в родной среде и что мне очень легко здесь. Мне легко в перевязочной, в медсанчасти, да и на судне вообще.

Доктор, немного помедлив, вышел из медсанчасти и направился к капитану. Он подробно изложил ему все и стал ждать решения. Капитан посмотрел вначале на старпома, а затем на первого помощника, который был «по совместительству» работником КГБ.

– Юрий Степанович, что ты думаешь об этом? – спросил капитан у него.

– Да, ситуация серьезная. Очень серьезная… Прежде всего мы должны информировать управление в Калининграде о случившемся. А в отношении этого человека нужно вместе принять решение. Думаю, что если он будет хорошим помощником в лечении старпома, то надо этим воспользоваться. А дальше уже посмотрим, как будут развиваться события, – сказал первый помощник.

– Я тоже так думаю, – кивнул старпом. – Поручим его доктору.

– Согласен, – подвел итог разговору капитан. – Да и ничего другого сейчас не поделаешь. Судно уже в море. А вы, – обратился он к доктору, – найдите ему койку в санчасти, поставьте на довольствие, подыщите одежду. И не спускайте глаз с него, так как неизвестно, что у него в голове.

– Хорошо, – сказал доктор. – Но сейчас вопрос стоит об операции, которую я никогда в жизни не делал. Этот Нгунду не только правильно поставил диагноз, но и уже один раз спас стармеху жизнь, когда наложил на улице трахеостому. Такое не каждый хирург сможет сделать. Он хорошо знает хирургический инструмент и уверенно говорит о его назначении… – Врач вздохнул. – Я не могу больше оставаться здесь, так как там лежит тяжелобольной. Все сделаю, чтобы помочь Вахиту Таджигеновичу, – закончил он и вышел из помещения.

События развивались по худшему сценарию. Когда доктор вернулся от капитана, Нгунду сообщил, что состояние больного ухудшилось за счет нарастания компрессии головного мозга.

– Надо оперировать без промедления. Иначе мы его потеряем! – сказал Нгунду. – Я могу помочь.

– А как насчет наркоза?

– Операцию можно выполнить под местной анестезией.

– Я должен позвонить капитану и сообщить ему о необходимости оперативного вмешательства, – нерешительно сказал врач.

Он быстро набрал номер капитана и доложил обстановку. Тот не стал колебаться.

– Если вопрос стоит о жизни и смерти, то оперируйте. К вам сейчас спустится Владимир Иванович, он поможет во всех вопросах.

Доктор положил трубку и пригласил Нгунду в операционную. Они тщательно вымыли руки, переоделись в стерильное белье, надели перчатки.

– Поставьте катетер в мочевой пузырь, определите группу крови. Узнайте, у кого такая же группа крови из команды судна, – Нгунду выговаривал каждую фразу спокойно, но отчетливо. – И скажите, какое у него артериальное давление?

– Сто десять на семьдесят, – ответила сестра.

– Тогда можно начинать, – сказал Нгунду.

Он быстро провел местную анестезию левой половины головы пострадавшего, меняя иголки при прохождении различных тканей. Разрез на теменно-затылочной области сделал одним движением. Когда были убраны вдавленные осколки кости и трепанированное отверстие увеличено в размере с приданием ему округлой формы, отметил выбухание твердой мозговой оболочки под давлением. При вскрытии ее выделился почти стакан крови. Пока доктора вымывали фурацилином сгустки, больной отчетливо произнес:

– Эх! Ни хрена себе ситуация…

Судовой врач вздрогнул и посмотрел на Нгунду.

– Когда удаляют гематому и устраняется компрессия головного мозга, такое иногда бывает, – сказал Нгунду. – По-моему, операцию можно заканчивать и ушивать рану.

На следующий день на судне только и говорили, что о неизвестном человеке, который спас стармеха. Всех удивляло не только то, что человек этот оказался хорошим хирургом, но и то, как он разделался с бандитами, напавшими на советских моряков. Обо всем произошедшем было доложено в Калининград, и судну было предписано идти домой.

Стармех пришел в сознание, а Нгунду расписывал назначения и вел дневник истории болезни так, будто этим он занимался всю жизнь, правильно сочетая медикаменты. Он мог обстоятельно объяснить, для каких целей назначал каждый препарат, и судовой врач удивлялся его широким познаниям.

– Нам очень повезло, что Нгунду оказался с пострадавшим, – говорил он капитану судна. – Он ничего не помнит о том, что с ним было до того, как он попал в лес. Но одно ясно – это классный хирург… Он русский, так как без акцента говорит на русском языке, и хорошо знает нашу страну…