Александр Афанасьев - Счастье волков

Теперь и тут…

То, что убили и самого Османа, и всю его семью, — знак плохой. Неизвестно, что он им сказал. Единственно, что он не знает, кого я представляю, а турки вряд ли захотят связываться с британцами. Скорее они попробуют подчистить концы — то есть, убрав Османа, уберут и меня.

Надо уходить…

Вариантов несколько. Первый — взять яхту или катер и добраться до Тартуса, где стоят наши корабли. Второй — самолетом. У меня в загашнике лежит иранский паспорт, подлинный, сделанный через вороватого генерала КСИР — просто дружеская услуга. С этим паспортом без визы пускают в Боснию и Герцеговину, это благодарность за то, что в девяностые во время войны Иран туда поставлял оружие и направлял боевиков сражаться с христианами. Из Боснии можно без проблем перейти в Республику Сербскую, у них как бы единое государство, конфедерация. А из Республики Сербской — в саму Сербию, где русских пускают без виз и русскому всегда помогут. Если будет закрыт путь на Сербию — можно будет попробовать перейти в Македонию, где полно наших, оттуда можно попасть в Болгарию… в общем, вариантов полно. Третий — перейти границу с Грузией в районе Батуми, там она почти не контролируется, потому что турки имеют в виду рано или поздно вернуть Батум. Четвертый…

— Саша…

…

— Что-то не так?

— С чего ты взяла? Все нормально.

Марина ничего не отвечает, но женщины обычно чувствуют.

Если ее оставить тут — с ней разберутся, турки такого не прощают. Взять с собой? К семейной паре будет меньше подозрений. А что потом?

Потом…

Вот это самое страшное слово — потом.

Потом.

Утром я вышел от Марины, небритый, но накормленный. Она снимала большую квартиру с такими же, как она, горемыками — и явно поднялась в их глазах. Для таких, как она, выгодное замужество, когда еще берут, — последнее, что убережет от окончательного падения.

Дерьмовое время… и чем дальше, тем дерьмовее. Знаете, что в нем самое дерьмовое? Люди не нужны. Вообще. Еще пару десятков лет назад люди были нужны — а теперь не нужны. Нигде и никому…

Сажусь в долмуш — маршрутку. Не знаю, стоит ли вообще появляться на работе, наверное, не пойду, на край скажу, что заболел. Вообще нельзя появляться где-то, где всегда бываешь. Надо сообщить в Центр о провале и ждать ответа.

Четырнадцать миллионов населения — если не светить сотовый, не найдут.

У стадиона покупаю с рук два сотовых. Оба явно ворованные, но мне ненадолго. С каждого сделаю по одному звонку, а потом — концы в воду.

Меняю симку, захожу на сайт — этот сайт используется для срочного контакта, там форум есть, на котором можно эзоповым языком общаться. Регистрируюсь… и вижу личное сообщение. Открываю…

Мать твою…

Самое лучшее место для контактов такого рода — это курсирующие по Стамбулу паромы.

Они старые, и для них по берегам полно пристаней, а само их наличие помогает довольно быстро передвигаться по городу, попадая в нужные районы и не простаивая при этом по часу в пробке. Пробки, ранее бывшие бичом только старого города, теперь есть везде, от аэропорта можно час простоять. Все покупают сейчас жилье в пригородах, а едут работать в город, железная дорога тут слабая, не так, как в Нью-Йорке или Москве, и принять на себя основной поток пассажиров в город не может. Метро растет, но город растет еще быстрее. Автобусов хватает, но они едут по тем же дорогам и тоже занимают место.

А вот если добираться пароходом — пробок нет, ты сидишь, можно чая выпить, смотря на красоты Босфора. И еще одно — здесь намного сложнее следить за человеком. Видно, кто садится, кто выходит, и если покататься рейс-другой, то слежка сразу будет видна. Если ты видишь людей раз, два, три, если они отличаются от тех, кто ездит обычно, если они ни с кем не общаются, а знакомые турки тут же начинают говорить друг с другом, если выдастся свободная минутка, — значит, следят.

Но слежки не было. Могли следить с беспилотника, но думаю, это слишком…

Так я, вместо того чтобы готовить сделку для сына коррумпированного генерала Корпуса стражей исламской революции, катался на пароходике от одной пристани к другой.

Красота!

Морская вода, быстрое течение, проплывающие суда и рыбацкие лодки. Стамбул хорош еще и тем, что он устроен как бы террасами, прямо от воды начинаются холмы, на них строятся плотно, как муравейники. Потому многие, очень многие в Стамбуле рождаются с видом на Босфор и с ним же умирают…

— Не оборачивайся…

Голос был знакомым. Это был мой куратор, еще с академии, я его знал как полковника Хамроева. Про него было известно только то, что он родился в Ташкенте, еще в детстве родители отнесли его к мулле, и он стал мусульманином. Начинал он в Иране, хотя знает весь регион. Поговаривали, что он не узбек, а бухарский еврей.

Пыхтит пароходик, свежий, сильный ветер уносит едва произнесенные слова. Реют чайки, купаясь в ветре.

— Гости есть?

— Нет.

— Вот и я так думаю.

Полковник — если он еще полковник, что вряд ли — сидел спиной ко мне, на верхней палубе. Народу было немного, все-таки рабочий день, середина дня. Не пятница…

— Ты просил связи.

— У меня ЧП. Саурон погиб. Мне надо уходить.

— Саурон погиб — это точно?

Вопрос не такой простой — труп-то я не видел.

— Сложно сказать. Я видел пожарную машину, говорил со стариком, который держит там локанту. Тот сказал, что вся семья газом отравилась. Могли, конечно, инсценировать, но…

— За тобой следили?

— Нет. Но на квартиру наведались.

— Как ты ушел?

— Чисто.

Правда, кого-то чуть не убил. Это брак в работе. Нельзя светиться.

— Я не ночевал дома, не ходил в офис. Но Саурон знал меня в лицо, я его лично вербовал.

Это не по правилам. При первой возможности контакт стараются обезличить — очень опасно, если агент знает вербовщика в лицо, а тут у меня есть и другие задачи. Нить надо обрывать при первой возможности. Но Саурон — мы так его назвали — помогал получать критически важную информацию, позволяющую не только знать, что происходит, но и давить на турецкие верхи. А второе намного важнее первого — знать сейчас знают все, да никто даже не скрывает… есть такие придурки, что на уме, то и в Твиттере. А вот заставить принять то или иное решение — непросто. Особенно учитывая ситуацию в Сирии да и вообще — обстановку в мире. Идет стратегическая игра — за целые страны, за каналы поставок энергоносителей, за зоны торговли, за резервные валюты. Есть, например, договор о зоне свободной торговли между Украиной и Турцией — он только что подписан. В нищую разворованную Украину заходят турецкие предприниматели, скупают активы, которые почти ничего не стоят за счет мудрой политики украинских властей. Но если у нас есть гарантированный канал давления на Турцию, можно и нам попробовать зайти под чужим флагом и скупить в доле какие-то интересные вещи. Только так, что если Банковая вновь надумает давить — чтобы давление на нас означало давление и на Турцию. Мы там немало потеряли, при Яныке очень резко наши банки зашли, развернули кредитование. Потом все это ахнулось. Но так как активы, отжатые у нас, стоят копейки, можно попробовать их за копейки и купить. Тот же Одесский порт. Или еще круче — взять в долю и китайцев.