Максим Гарин - Викинг

В общем, эта трехлетней давности стычка прошла для Глеба без всяких последствий — даже в спаррингах с дедом ему доставалось куда больше. Теперь же, похоже, предстояло поработать всерьез.

Урки явились ровнехонько в назначенный срок, секунда в секунду. Точность, некогда являвшаяся вежливостью королей, сегодня стала характерной чертой преступников. Оно и понятно. У них что ни день — разборки. Опоздал на нее — значит проиграл, явился раньше — задумал подлянку. Так что крутись, как хочешь, а приходи вовремя. Вот и приходят. И не только на разборки.

При появлении вымогателей секретарша по знаку Белова вышла из комнаты. Викинг остался.

— Это мой компаньон, — поспешил рассеять недоумение уголовников Георгий.

— Что-то не слыхали мы ничего про твоих компаньонов, — недоверчиво отреагировал Сыч.

— Ну надо же, — обрадовался Белов, — оказывается и вы не обо всем знаете.

Сыч радоваться не спешил. Он хотел поскорее заполучить деньги, но не собирался делать этого в присутствии новоявленного «компаньона». Знал он эти ментовские штучки. Не успеешь оглянуться, как окажешься на нарах за вымогательство. Правда, Монах утверждал, что этот деляга в мусорку не шастал, но кто его знает. Сыч — парень тертый, не из тех, кто лаптем баланду хлебает, а потому в сказочку о том, что все менты России, в том числе — и глотовские, куплены, верить не спешил. Многие да, большинство — может быть, хотя сомнительно, но чтобы все — да никогда в жизни. Поэтому линию поведения в данной ситуации Сыч выбрал соответствующую.

— Пусть он выйдет, — заявил уголовник, тыкнув пальцем в Глеба.

Викинг с готовностью встал. Белов удивленно посмотрел на него. Они так не договаривались. Тщательно разработанный план предусматривал совсем иные действия. Но у Викинга были причины поступать по-своему. На шее у Сыча он заметил цепочку, принадлежавшую убитому учителю. Сначала Викинг не поверил своим глазам. Чтобы убийца преспокойно носил вещь, всего несколько дней тому назад снятую с жертвы? Он еще не знал того, что превосходно понимал Сыч. В последние годы группировка Жереха работала по-крупному. И, соответственно, ее жертвой могла быть только солидная фигура, сдуру ставшая уголовникам поперек дороги: банкир, коммерсант, влиятельный чиновник. Бывший учитель не входил ни в одну из вышеназванных категорий. Следовательно, среди членов группировки убийцу станут искать в последнюю очередь. Потому Сыч и напялил без опасений понравившуюся вещь. Не думал он, что его «подвиги» заинтересуют не профессионалов, а дилетанта, к тому же обладающего обостренной интуицией и на редкость удачливого. Впрочем, новичкам всегда везет.

Подождав, пока за Викингом не закрылась дверь, Сыч безапелляционно заявил:

— Пожалуй, я тоже выйду. Оставлю вас вдвоем.

Сквозняк, напарник Сыча, понял все с полуслова. Если барыга их подставляет, залететь должен именно он. Молодой, первая судимость, да еще братва подмогает — не исключен и условный срок. Если же заметут обоих — уже группа, значит, дадут без всяких условностей и от всей души. Еще хуже было бы отказаться от задуманного. Тут уже пахан лично поотрывает им головы. Если Жерех сказал, что барыга чист, значит чист, и доказать обратное сможет только нагрянувшая в момент передачи денег опергруппа. Сквозняк в знак согласия со словами Сыча кивнул головой.

Сыч вышел из комнаты. Викинг, стоявший в нескольких метрах от двери, сначала не поверил в такую удачу, однако очень быстро взял себя в руки и шагнул к уголовнику.

— Понимаешь, мужик, есть дело, — озабоченно сказал он деловым тоном.

— Ну, — Сыч бросил на незнакомца волчий взгляд. Он решил, что этот тип принял его за самого главного и собирается просить скостить «налог».

— Тут недавно старика грохнули, может, слыхал? — в голосе Викинга не было угрозы, но Сыч испуганно вздрогнул.

Это не прошло незамеченным. Викинг еще больше убедился, что его догадки верны.

— Я случайно знаю, где покойник бабки хранил. Только одному до них никак не добраться — секрет надо знать. А вдвоем, или еще лучше втроем, можно и без всякого секрета. А там не меньше полста лимонов. Я пытался побазарить со своим корешом, так он со страха чуть свой парадный костюм не испортил. А ты, я вижу, мужик крученый, с тобой не пропадешь.

Тело Сыча сотрясала мелкая дрожь. Жизнь давно отучила его верить в случайные совпадения. Почти каждая такая случайность на поверку оказывалась закономерным итогом деятельности ментов или противоборствующих группировок. Однако жадность брала свое. Вместо того чтобы послать подальше этого типа, Сыч впился взглядом в его физиономию. Глотов — город небольшой, и поэтому уголовник знал в лицо почти всех местных стражей порядка. Незнакомец точно не входил в их число. После нескольких лет работы менты своими повадками, манерами и даже внешностью (видимо из-за специфики работы) становятся похожими на преступников. А уж своего брата — урку — Сыч чуял за версту. Да и больно молодо выглядел парень: лет на двадцать, не больше. Таким слишком рано крутить дело об убийстве. (То, что Викинг ровесник Белова, ему даже в голову не пришло.) И Сыч отбросил все сомнения. Да, перед ним был не мент, а типичный герой нашего времени, готовый на все, лишь бы поплотнее набить карманы. Причем не тот герой, который в конце концов благополучно добирается до золотого тельца, а один из тех, чьи кости, плотно подогнанные друг к другу, устилают дорогу счастливцу.

— Ладно, — заявил уголовник. — Я согласен.

— Встретимся завтра в шесть, у кургана. Только извини, я тебя там обыщу.

— Это еще зачем?

— Мало ли. Достанем денежки, а ты меня завалишь, чтобы ни с кем не делиться.

— Да ты что, за мокрушника меня держишь! — возмущение Сыча казалось совершенно искренним, хотя именно такая гаденькая мыслишка шевельнулась в его на нет пропитых мозгах.

— Мокрушник — не мокрушник, а осторожность еще никому не вредила, — рассудительно ответил Глеб.

— В таком случае я кореша с собой захвачу, — после непродолжительного раздумья ответил Сыч.

— Зачем нам лишние люди?

— Надо. Ты вон какой молодой да здоровый. Куда мне с тобой махаться, если решишь бабки забрать. А вдвоем с корешем мы от тебя как-нибудь отобьемся.

— Ладно, уговорил, — уступил Викинг, — но делиться с корешем будешь из своей доли.

— Заметано, — констатировал уголовник и как бы между прочим добавил: — Тебе половина и нам с корешем половина.

— Ничего подобного. Бабки учителя я вычислил. Поэтому мне три четверти, а вам остальное.

— Да ты что! Хочешь, чтобы мы за копейки ментам шеи подставляли!

— Ментами там уже и не пахнет. А если тебе мало, незачем лишнего халявщика с собой тащить. Не хочешь за полчаса работы двенадцать с половиной лимонов получить — так и скажи. Другие желающие найдутся.