Николай Иванов - Чеченский бумеранг

– Можно попросить, брат?

– Да, – с готовностью повернулся Ваха к соседу.

– Нам нужна гражданская одежда.

– Куртка, вот только куртка, – водитель указал на заднее сиденье, где в уголке, прижатая Тумановым, серела ветровка. – Пожалуйста, забирайте, если надо.

– Да нет, мы купим. Гена, – оглянулся на Туманова с первым попавшимся на язык именем подполковник. – Достань бумажку.

Пачки денег от Вениамина Витальевича, аккуратненько перевязанные резиночками, как пучок волос у Волонихина, хранились в рюкзаке капитана. Тот молча вытащил сто тысяч и без одобрения протянул командиру. Куртку с остатками денег засунул в рюкзак.

– Нет-нет, зачем деньги, – отмахнулся от них, как от проказы, Ваха. – Ты – человек, я – человек, надо помогать друг другу, а не воевать. Не надо денег, так бери.

Заремба распахнул бардачок, сунул купюру в остатки пищи, которые почему-то хранились там.

Поверил, поверил Ваха, что в самом деле может остаться в живых, и ко второму посту подъезжал без суеты. Однако именно здесь ему показали резиновой дубинкой – на обочину. Остановишься, потому что название у дубинки в полном соответствии с милицейским юмором – «Аргумент». А еще более весомый аргумент висит на шее… Здесь службу несли более справно. Двое часовых взяли на прицел, а к автомобилю подошел сержант.

– Здравия желаю. Извините, проверка машин, – отдал он честь Зарембе, но от дверцы не отошел.

Ваха торопливо протянул ему пачку – все, какие имелись – документов. Сержант бегло осмотрел их, заранее зная, где какие печати и подписи смотреть, попросил открыть багажник. Пока напарники осматривали машину, он наклонился к Зарембе:

– Товарищ…

– Подполковник.

– Товарищ подполковник, с частными лицами офицерам не разрешают ездить. Я не могу вас пропустить.

– Да нам на соседний блокпост, там наша группа собирается, – подполковник протянул дотошному сержанту свои удостоверения и предписание.

Часовой не отмахнулся, не заробел, – изучил их даже чуть тщательнее, чем у чеченца. Глянул на Туманова, и тот тоже отдал свои бумаги.

Они не вызвали у сержанта никакой тревоги, хотя Заремба и не сводил с него глаз и любую тень сомнения уловил бы. Однако часовой, взяв под козырек, опять повторил:

– Очень опасный участок, товарищ подполковник. Нельзя на частной машине, только в сопровождении.

Прислушивавшийся к разговору Ваха оказался не таким уж и лохом, как прикидывался. Безобидно вклинился в беседу с вопросом:

– Скажите, товарищ сержант, участок все такой же опасный, как и раньше?

– Да, ехать надо поосторожнее, – ответил сержант, но «Аргумент» с капота не снял, не разрешая двигаться. Будь Заремба как встарь комбригом, он самолично разыскал бы этого сержанта и забрал к себе в спецназ. Сейчас же готовился одним ударом ноги отбросить его в канаву и умчаться вдаль. Да только два черных цыганских глаза, два дула автоматов стоявших позади солдат диктовали другое поведение.

– А кто дает разрешение? Кто командир у вас?

– Старший лейтенант Приходько. Олег, позови командира.

Старший лейтенант, двухметровый верзила, вышел сам из обнесенной мешками с цементом, приютившейся под боком у пыльного танка землянки. Цыкнул что-то проходившему мимо солдату, тот заправил ремень, и Заремба вновь подумал: старшего лейтенанта он тоже забирает к себе в спецназ. Пока же Приходько взял у него документы, прочел их от корки до корки, но словно повторяя сержанта, отдал честь и развел руками:

– Товарищ подполковник, приказ. Не могу пропустить.

Заремба вылез из машины, размялся. Указал на танк и на открывшегося за ним маленького, такого же пыльного и железного теленочка – БТР.

– Ну так дай сопровождение.

Приходько, даже не оборачиваясь, отрицательно помотал головой и негромко пояснил:

– Ноль. Аккумуляторы сели. Ни ходу, ни связи, ни света. А «бэтр», сами понимаете, на крайний случай. Подождите немного у нас, кто-нибудь обязательно будет ехать, подсадим.

– У меня товарищ заболел, – Заремба кивнул на капитана. – Может, пока суть да дело, медицина какая-нибудь найдется?

– С медициной поможем. У меня здесь племяш санинструктором. Семейный подряд, так сказать: я воюю, он лечит.

– Извините, дорогой товарищ старший лейтенант, я могу ехать? – попросил разрешения Ваха. – Дорога дальняя…

– Вася, мы остаемся, – позвал Туманова из машины Заремба.

Ваха удивленно вскинул голову, припоминая, что минуту назад попутчика звали Геной. Но промолчал от греха подальше: пусть федералы разбираются между собой сами. Лично он знает свое имя и имена своих четырех девочек. И, слава Аллаху, дом еще не разрушен…

– Спасибо, Ваха, счастливой дороги, – искренне пожелал ему Заремба.

Чеченец торопливо закивал и столь же торопливо взял с места. Наверное, боялся смотреть и в зеркальце заднего вида, не веря, что инцидент завершился благополучно. А то вышли из леса, купили куртку, вези – сами не знаем куда, имена разные…

– Да, здесь серьезно, – на этот раз о Туманове заговорил старший лейтенант, увидев его, шатающегося и бледно-розового. – Костя, – позвал племянника. А когда тот, высокий и пока еще худой, но в перспективе обещавший во всем повторить дядьку, выбежал из-за танка, кивнул на больного: – Срочно в землянку и первую помощь. И чай на всех.

Землянка тоже оказалась на славу – достаточно просторная оттого, что не поленились взять лишний штык. Нары на четверых и кровать в углу отдельно для Приходько. Печь-буржуйка, столик, на нем рация и керосиновая лампа.

Санинструктор принялся укладывать Туманова на нары, а Заремба, сложив рюкзаки у входа, с удовольствием набросился на чай: – Блаженство. Спасибо.

– С вашими связаться? – проявил учтивость Приходько. – Где они, как позывной?

– Да у нас сам видишь какое задание. На месте не сидим, ездим, выясняем, кто где какие захоронения делал или видел. Частенько и с местными жителями в контакт входим, куда без этого, – оправдал Заремба свое беспечное катание на машине с Вахой.

– Мои, слава Богу, все живы, – с гордостью сообщил старлей о подчиненных. – Не стыдно будет домой возвращаться, тьфу-тьфу-тьфу. Погодите, командованию все же сообщу, что вы у меня, – никак не мог понять, что своей исполнительностью обрекает себя и солдат на неприятности.

– Да мы из МВД, армии не до нас, – как можно спокойнее отмахнулся подполковник.

Но рация ожила и потребовала к себе сама. Щупленький связист тенью прошмыгнул с улицы в землянку, хотя старший лейтенант сам взял тангенту и наушники. Надевать на голову поленился, и присутствующие прекрасно расслышали голос:

– «Седьмой», как у тебя?

– Я – «Седьмой», все в норме. – Намерился доложить о гостях, но его перебили: