Николай Иванов - Чеченский бумеранг

– Девушка, нам бы позвонить. По межгороду.

– Через два квартала переговорный пункт на почте.

– Спасибо вам, – Туманов разве что не поклонился. Девушка с неисчезающей улыбкой пожала плечами: так благодарите, словно я вам сто долларов подарила.

– Спасибо-спасибо, – подтвердил значимость Заремба. – Удач вам и всегда такого настроения.

– А у меня свадьба завтра, – не сдержала-таки радость девушка и счастливо поспешила дальше.

Свадьба! Может, у той чеченской парочки и у этой девушки она состоится в один день? А потом мужья возьмут в руки оружие и пойдут убивать друг друга. Бред, ставший реальностью…

Почта оказалась захудалой, очередь звонить – дикой, дверца переговорной кабинки – разболтанной. Она никак не хотела закрываться, и Зарембе пришлось подпирать ее снаружи, чтобы Туманов мог говорить более-менее не на людях.

Василий долго набирал домашний телефон, но шел постоянный срыв. Тогда принялся накручивать другой. Здесь повезло сразу.

– Алло, Светлана Сергеевна? Это вы? Точно вы?.. Здравствуйте, ваша светлость. Это я, пропавший…

Василий повернулся к командиру спиной, и подполковник постарался не вслушиваться в разговор. Да только куда деть уши, хоть и слегка оглохшие после выстрелов танковой пушки и гула вертолетов.

– Нет, все в порядке. Вам перезвонили от меня? Тогда хорошо, а то волновался… Нет-нет, не надолго. Скоро предстану перед вашими очами. И не забудьте, за мной поход в кафе… Хорошо, пополам. Нет, теперь не обману. Теперь уже не обману, приеду обязательно… Счастливо вам. Я очень хочу вас увидеть. До свидания.

Оглянулся на Зарембу: подождешь еще? Снова стал набирать домашний телефон. Вышел из душной, испещренной цифрами кабины разочарованный:

– Бесполезно. Наверное, все на улице, если погода нормальная. Ты будешь звонить?

– Мне, собственно, некуда. Давай прикинем, что делать дальше.

Оттягивали этот момент, но задача требовала решения – и незамедлительно. Готовые подсказать ответ, подбежали цыганки: нагадаю любую дорогу. Эти нагадают. Цена их предсказаниям – копейка, ради которой они и лезут в душу.

– Идите лучше работать, – отмахнулся от них Заремба.

Кажется, посоветовал такую несусветную чушь, что цыганки даже не засмеялись, а приняли совет за высочайшее оскорбление и тут же разразились гвалтом и матом. Вот и все благородство и пожелание счастливой судьбы!

– Как себя чувствуешь? – спросил он пограничника.

– Спасибо, хреново. У Приходько чувствовал себя получше.

– Это из-за расслабухи. Напряжение спало, и организм сдается. Давай сделаем так: снимем номер в какой-нибудь гостинице, отлежимся. Потом посмотрим вокзалы: куда, что и когда отправляется.

– Давай все же приобретем и гражданку.

– Идет.

При нынешнем изобилии палаток и базарчиков присмотреть и купить себе вещи труда не составило. О ценах особо не спорили, и вскоре пусть не «новыми русскими», но франтоватыми молодыми людьми оба выглядели.

И в гостинице номера нашлись сразу, лишь только администратор узнала, что клиенты расплачиваются наличными. Даже, невиданное дело, поинтересовалась:

– Вам окна на улицу или во двор?

– Во двор, – попросил Туманов. – Меньше шума.

– Заполняйте анкеты.

Липовые удостоверения даже не вытаскивали, предъявили паспорта. Единственное, в чем соврали – это цель приезда в Моздок. Никаких служебных командировок – «в гости к друзьям». Но ведь, по большому счету, и не соврали. Прилет в Моздок – это на самом деле прилет к друзьям.

А Чечня навек осталась там, внизу, за границей. Обратно в нее не тянет. Если же когда и придется вернуться, то только за телами ребят.

Но плохо, очень плохо знали ОРД спецназовцы. Точнее, ничего не знали об оперативно-розыскной деятельности спецслужб.

Укрытый под стойкой старенький компьютер, по которому администраторша запустила на проверку гостей, среди фамилий Басаева, Радуева, десятка других террористов высветил поочередно и имена стоявших напротив, улыбающихся, загорелых офицеров.

Стараясь скрыть волнение, девушка понажимала еще некоторые клавиши, потом передала заполненные бланки на расчет в кассу. Еле высидела денежную волокиту, а когда приезжие пошли к лестнице, вновь включила компьютер – перепроверить саму себя. И только после этого потянулась к телефону.

– Это центральная гостиница. Заехали, – шепотом сообщила она в трубку.

– Кто заехал? – не поняли ее в контрразведке.

– Две фамилии на проверке у меня в гостинице – Заремба и Туманов. Вот как рядышком записаны в компьютере, так и заселились.

– Секунду, – попросили ее. Видимо, тоже включили технику и провели сверку. – Все, спасибо. Ничего не предпринимайте. К вам выезжает наш сотрудник.

Сильнее Туманова, совершенно опустошенно упавшего на кровать в номере, поселению спецназовцев в гостинице радовался Вениамин Витальевич. Вырваться с работы к бывшему шефу не составило труда – это только в народе ходили легенды о якобы великолепных организаторских способностях руководителей администрации Президента и дисциплине в ней. На самом деле каждый занимался своими делами и уж мимоходом носили бумажки из кабинета в кабинет.

– Поздравляю! – Шеф-памятник, узнавший о новости по телефонному звонку, радовался откровенно и не посчитал зазорным встретить сослуживца у порога. – Чай, кофе? Если кофе, то под коньячок.

От таких приглашений нельзя отказываться, даже если не переносишь запаха спиртного, а кофе вообще противопоказан.

Когда наливает начальник, приходится умирать, но пить.

– Значит, объявились голубчики.

– Да. Их перемещения по городу держат под контролем и нужен только приказ…

– Какой приказ, батенька мой! С их прибытием в Россию ситуация в корне меняется, а тактика тем более. Никаких сигналов и приказов.

А что тогда?

И вдруг коньяк встал поперек горла, когда до Вениамина Витальевича дошло: приглашение к столу таким человеком, как бывший шеф, – это намек на еще более сложное и щепетильное задание. А это может быть только…

Стало жарко от пота не только лбу, но и спине. Начальники просто так бутылки сами не откупоривают.

И не ошибся, не подвело чутье старого кремлевского пройдохи. А лучше бы ошибиться…

– Им надо заказать «Привет с Лубянки» [5] Убрать без следов, с разрешения властей (жарг.). .

На лице Вениамина Витальевича отобразилась такая мука, такое страдание, что хозяин поторопился пояснить:

– Нет-нет, не от нас и тем более не нашими руками. Упаси Боже, – он оглянулся на книжный шкаф, в углу которого в соответствии с новой модой поблескивала оправой икона. Креститься, правда, не стал: уж подчиненный-то знает столько небогоугодных дел, свершенных им, что нести при нем руку ко лбу – кощунство. – Нам только выяснить, куда они отправятся из Моздока, и…