Александр Бушков - Танец Бешеной

Федя, правда, радовался – ему сгоряча выделили новенький «2141» из пришедшего на Черского «конского пополнения». Как он сообщил Даше, бюрократия – великая вещь, а потому отобрать однажды выданное уже вряд ли получится, если машина прошла по бумагам как собственность «городских» (он, правда, выражался гораздо более многословно, без пышных терминов, но смысл был именно такой).

Даша никогда не завидовала президентам и королям, вокруг которых теснятся во множестве мальчики с цепкими взглядами, и оттого охрана ее лишь тяготила. Шикарная гостиница УВД – тоже. Правда, через двое суток, когда выяснилось, что возле ее квартиры ни разу не появлялись мало-мальски подозрительные личности, разрешили вернуться домой – но молчаливая парочка по-прежнему топотала-ехала следом.

Даша в глубине души стала сомневаться, нужны ли они вообще. Вновь и вновь прокручивая в памяти все случившееся – равно как и результаты последовавшего блиц-следствия, – понемногу укреплялась в еретической мысли, что ее хотели лишь пугнуть. Пусть и крепко. Хваленое «последнее предупреждение». Расчет очень простой: в действиях нападавших странным образом соседствовали ювелирнейший расчет и грубейший ляп, заключавшийся в том, что ее не убили .

Налицо два взаимоисключающих положения. Люди, способные без сучка без задоринки осуществить такое покушение и обеспечить последующее растворение киллеров в воздухе, всегда (ну, почти всегда) добиваются своей цели, то есть трупов. А киллеры высокого класса, работающие по таким делам, никогда (ну, п о ч – т и никогда) не промахиваются. Однако двадцать две автоматных пули и шесть револьверных, выпущенные практически в упор, никого не только не задели, но даже и не царапнули. Тут уже попахивало нешуточным умением, но обращенным на прямо противоположную цель – ни за что не задеть… Именно так все выглядело, если подойти с холодной логикой.

Даша не стала разочаровывать Федю – пусть пацан походит в героях, сколько удастся, но с Воловиковым догадками тут же поделилась. Шеф ничего определенного не сказал, своего отношения к ее версии не высказал, но задумался…

По большому счету, это была лирика. Самое печальное – прошло трое суток, пошел четвертый день, а результатов не было никаких. Похоронили Зыбина. Агеев вел себя безупречно, в поте лица трудясь на благо своей фирмы. Столь же безукоризненно держался француз, каждый день забредавший на огонек и старательно коверкавший язык, – правда, он особо не докучал, выпивал чашечку кофе, которым его каждый раз угощали с гостеприимнейшими улыбками, и исчезал. Одежду, правда, держали в надежно закрытом шкафу, француза не оставляли в кабинете одного, а после его ухода приходил спец от Граника и колдовал с приборчиками.

Совсем примерно вел себя пропадавший в библиотеке фон Бреве. Даже телег на Дашу больше не поступало. По всем законам – не жанра, а жизни – это было затишье перед бурей.

И Даше показалось сначала, что буря грянула, когда часов в пять вечера к ней у крыльца УВД подошел верзила в распахнутом пальто, с непокрытой головой и вежливо сказал:

– Дарья Андреевна, можно вас на минутку?

Дурацкий «Прохор» чуточку резал под мышками. Даша пытливо уставилась на непрошеного собеседника. Страха не было ни малейшего – в двух метрах у распахнутой дверцы новенького «Москвича» стоял Федя, а еще ближе настороженно изготовились к броску молчаливые ангелы-хранители. Да и не будь их, не испугалась бы. Пожалуй, сказать следовало по-другому: тревоги не было.

Под распахнутым кашемировым пальто виден хороший клетчатый костюм – белоснежная сорочка, темно-красный галстук. Левый лацкан пиджака слегка отвисает – подмышечная кобура, конечно. Но физиономия ничуть не напоминает ольховские «будки», а это означает, что полет высок…

– Слушаю, – спокойно сказала Даша.

– С вами хотят поговорить. Совершенно мирная беседа без всяких причин для беспокойства.

– Где? – спросила она.

– Если вас не затруднит, пройдемте к нашей машине, – он показал в сторону. – Мы не хотели подъезжать ближе, потому что это не вполне удобно в первую очередь для вас. Всегда может найтись недоброжелатель, способный истолковать эту беседу совершенно превратно…

Даша всмотрелась. Машины были прекрасно видны – они стояли метрах в двадцати, прямо под фонарем. Длинная бежевая «Вольво-940» и массивный темный БМВ. Задняя дверца «вольво» распахнута, возле нее стоит человек без шапки – в окружении полудюжины таких же высоких, респектабельно одетых, вставших так, чтобы просечь все возможные направления обстрела.

– Шеф сказал, что уверен в вашем профессионализме, и потому не стал передавать со мной свою визитную карточку… – сказал красногалстучный.

Да уж, ни к чему. Человека с выпуклым лбом, большой лысой головой, обрамленной венчиком редких светлых волос, Даша прекрасно знала по снимкам и пару раз видела по телевизору. Господин Гордеев, крупный бизнесмен, владелец заводов, газет, пароходов. По кличке Фрол известен многим, в жизни его не видевшим. «Черный губернатор» Шантарска, извольте любить и жаловать.

– Ваши машины могут двигаться в отдалении, – сказал молодой человек.

– Пойдемте, – кивнула Даша.

И первой направилась к сверкающему «вольво». Снова никаких тревог: она смотрела на жизнь реалистично и могла сказать со всей уверенностью: если бы хозяину «вольво» понадобилось ее убить, давно бы убили. Бывают «авторитеты» такого ранга, что с ними нужно не просто считаться – воспринимать как неисключимый элемент жизни, вот и все. Разумеется, она могла отказаться от беседы – но потом, если честно, умерла бы от любопытства, как женского, так и сыскарского… Бывают такие ситуации.

Фрол придержал перед ней дверцу, пропустил вперед. Один «мальчик» вскочил на переднее сиденье, остальные кинулись к БМВ, и шведский дорожный крейсер тронулся – бесшумно, плавно.

– Вам предложить сигарету, или будете свои? – спросил хозяин машины, разглядывая ее с откровенным любопытством.

– Свои, – сказала Даша, глядя примерно так же.

Он нажал кнопку, и снизу плавно поднялось темное стекло, отгораживая шофера и охранника.

– Нет, пепельница – вон там… Я вам не предлагаю выпить – ничего не знаю о ваших моральных принципах…

– Принимаю жизнь такой, какая она есть, – осторожно ответила Даша.

– Значит, да?

– Наверное, нет.

– Не буду настаивать… – Он какое-то время молчал, задумчиво глядя на стеклянную перегородку. – У вас есть догадки насчет предмета нашей сегодняшней встречи?

– И пугать меня, и покупать пришли бы люди рангом гораздо пониже, – сказала Даша. – А договариваться со мной – я для вас, реалистично глядя, не фигура. Просить меня о помощи вы не станете – по тем же причинам. Разве что хотите использовать меня как канал?