Евгений Монах - Братва. Стрельба рикошетом

— В воздух — точнее, — по привычке поправил я и, не удержавшись, попенял:

— Все-таки излишне ты жесток, брат!

— Школа Монаха! — оскалился Цыпа, нахально не желавший признавать объективную критику.

— Какая, к черту, школа! — выругался я, охваченный праведным гневом. — Разве я бы позволил ребятам так долго мучиться?! Шлепнул бы — и все дела! А ты что творишь? Посмотри сам: в машине кто-то все еще шевелится, выбраться пытается!

Рука соратника дернулась под куртку к "Стечкину", но замерла на полдороге:

— Не, Евген, тебе просто померещилось. Глянь, как лихо полыхает! В таком огне даже клопы не выживут, не то, что людишки! За пятнадцать минут пламя всех сожрет до костей, ничего червям не оставит. Гарантия!

Я вдруг вспомнил, что забыл нынче покормить милого бессловесного Наркошу. Вот ведь дьявольщина какая — все бегаем, суетимся в мелких повседневных делах и заботах, неприлично забывая святой долг гуманизма беспокоиться о благополучии братьев наших меньших.

Решительно забравшись в "мерс", я опустил боковое окошко и рявкнул:

— Кончай ерундой заниматься! Завтра подгоню тебе видеофильм, где все это значительно круче и красивей смотрится. Поехали! У меня попугай голодный сидит! А обижать Божье создание — грех великий! В натуре!

В аэропорту что день, что ночь — все едино. Не стихающая человеческая сутолока летающих, встречающих и провожающих, активно функционируют кафе и бары в своем беспрерывном стремлении выудить у путешествующей публики побольше дензнаков.

Вадим стоял, прислонившись к бамперу старого личного "жигуля" и старательно высматривал в людской толпе потенциального пассажира. Желательно, чтоб тот был один и с большим багажом. "Пиджак", как с давних времен между собой называют таксисты состоятельного клиента, который никогда не глядит на счетчик и без малейшего сопротивления платит столько, сколько запросит извозчик-таксист.

К автостоянке фланирующей неторопливой походкой приближались трое молодцов с короткой "боксерской" стрижкой и в одинаковых черных кожанках "а ля Ван Дамм". Хотя мысленно Вадим прозвал их "вам дам", что более соответствовало сути этих наглых приблатненных "качков", признающих исключительно лишь право кулака, кастета и ножа. Все перечисленное, естественно, у них в наличии было в достатке. В данном факте Вадим уже имел малоприятную возможность убедиться.

Произошло это два месяца назад. Он только-только приобрел лицензию на занятие индивидуальной трудовой деятельностью на своем личном автотранспорте.

Заработав на "жигуле" за неполную неделю почти пятьсот рублей, Вадим чуть было не поверил в благополучно-безоблачное будущее своей семьи, состоящей из жены Катарины и полуторагодовалой дочурки Вероники. Но он был наивен, как все глупые фраера. Неприятности ждали его на аэровокзале — самой прибыльной точке для частного извоза.

Стоило Вадиму припарковаться на автостоянке, как к его машине тут же подошли трое.

— Привет, земеля! Ты уж второй день здесь зажигаешь, а с нами все не познакомишься. Неприлично!

— В чем дело, ребята? — спросил Вадим, шаря рукой монтировку, постоянно лежавшую, на всякий случай, между передними сиденьями.

— Выйди-ка, хлопец, побазарить нам срочно треба по душам и по-деловому. — Как положено оскалился в кривой ухмылке один из молодых "качков" с многодневной рыжей щетиной на круглых упитанных щеках.

Конечно, по уму следовало ударить по газам и слинять от греха и опасной троицы подальше, но Вадим, понадеявшись на верную тяжелую железяку, не раз уже выручавшую его из подобных непростых ситуаций, уверенно-смело вылез из машины, зажав монтировку в правой руке.

Но на этот раз привычное шоферское оружие не спасло своего хозяина. Не успел Вадим выпрямиться, как получил мощный удар по затылку чем-то увесистым, в полуобморочном состоянии свалившись мешком на асфальт.

Чувствуя щекою пыльный шершавый асфальт и вдыхая сложный конгломерат запахов, состоящий из бензиновых выхлопов автотранспорта, окурков и засохшей грязи, он со всей очевидностью понимал, что оказать сопротивление уже не в силах, нечего и трепыхаться зазря — бессмысленно-бесперспективное это занятие.

Детина с рыжей щетиной рывком поднял Вадима за шиворот куртки-ветровки и прислонил к капоту "жигуля".

— Просекаешь, за что схлопотал по кумполу? — поинтересовался он, противно скалясь желтыми прокуренными зубами.

— Нет. Не в курсе, — честно признался Вадим, тяжело привалившись плечом к своей машине, чтоб не потерять равновесие.

— Ну и дурак, — радостно констатировал молодой "качок", снимая с пальцев и пряча в карман массивный медный кастет. — Наказали тебя за нахальство.

— В смысле? — Вадим даже удивился.

— В прямом. — Жестко заявил рыжий вожак троицы. — Ты, земляк, не соблюдаешь основной закон. А он четко указывает — надо делиться с ближними. С нами, то есть. В обязаловку, дорогуша! Десять баксов за каждый день работы в порту. Усек?

— Но ведь раз на раз не приходится, — сделал слабую попытку возмутиться начинающий таксист. — Бывает, за весь вечер ни одного пассажира не подцепишь! Сейчас все предпочитают садиться на иномарки, или, в крайнем случае, на "волжанки".

— А это уже нас не колышет, — усмехнулся вожак. — Коли здесь нарисовался — плати и не рыпайся. Закон один для всех. Или его тебе нужно в башку кастетом вбить? Ты только намекни — я с большой охотой и громадным удовольствием. Обожаю, признаться, такие профилактические "массажи" несознательным тупорылым частникам делать. В натуре, гадом буду!

"Чего это он сам себя костерит?" — не понял блатного жаргона Вадим, но вслух сказал другое, с трудом шевеля слипшимися губами:

— Я согласен. Согласен платить.

— Молоток, — одобрил рыжий, явно довольный сговорчивостью "клиента". — Отстегивай первый взнос. С тебя двадцатка баксов — за вчера и сегодня. Можно в рублях по курсу, мы не гордые.

Когда Вадим расплатился с наглой "крышей" автостоянки, в его кошельке осталось всего семнадцать рублей с мелочью — даже заправить бак горючим не хватит.

Малосвятая троица с видом победителей медленно-важно удалялась в сторону второй автостоянки у гостиницы аэропорта.

С ненавистью глядя им вслед, Вадим лихорадочно прогонял в мозгах возможные свои контрмеры против банды вымогателей. Увы, ничего путного в голову не приходило, хоть тресни.

Целый час безрезультатно прождав пассажиров, Вадим чертыхнулся, помянув всех святых в нелицеприятном для них ракурсе, и поехал обратно в город.

На развилке пришлось сбавить скорость — чуть ли не десятиметровый участок трассы оказался под дымящейся грязно-мутной водой. Опять, видно, где-то прорвало трубу теплоцентрали. Не мудрено — подземные коммуникации вконец проржавели, а денег на их замену у города нет. Впрочем, как и во всех других местах в обворованной нуворишами России. Не реформы по стране гордо шествуют, а беспредел и бардак, ставшие уже нормой жизни.