Валерий Галкин - Расплата

— Так у тебя, сынок сейчас в наличии тридцать миллионов?

— Папа, а квартиры, машины, потери на ликероводочном заводе, переезд. Дома здесь, катер, машины, расходы, оружие. И многое остальное. Содержать эти дома, платить людям — все это потянуло около девяти миллионов. За все хорошее надо платить. Я планировал пару раз еще выйти на промысел, а потом уходить в глубокое подполье. За выход снимать миллионов по десять каждому. Эти деньги должны удержать наши штаны на месте, и позволят нам раскрутить какой-то бизнес. Но судя по всему про это надо перестать думать. Главная задача выбраться целым из этой ситуации.

— Андрей Михайлович, честное слово я потрясен. Первый раз ты меня потряс, когда рассказал про Инвестиционные Фонды на двадцать миллионов. Я поверил и удивился. Сейчас ты потряс меня второй раз. Я не предполагал, что живу рядом с компьютерным гением. Вы все трое уникальные ребята. Могу подтвердить, что статей за такие преступления в нашем Уголовном Кодексе нет. О существовании таких хакеров, именно такого уровня, я не слышал. Я все не мог понять, что за уникальных червяков выращивает Имран. И почему их у него покупают за миллионы? Ну, не может червяк стоить миллион долларов. А вот сейчас все встает на свои места. Раньше меня очень удивляла дружба бедного украинского студента из Немирова и детей миллиардеров из Индии и Пакистана. Удивляло, как они беседуют на равных, а часто Андрей разъясняет им как надо делать или как поступать. Нищий украинский студент принимает и спокойно проводит решения по многим вопросам в жизнь самостоятельно. Все это никак не укладывалось в общую мозаику деловых отношений. А вот сейчас все стало на свои места. Скажи, Андрей, если вдруг ты откажешься, по каким-то причинам, участвовать в зарабатывании денег, то Имран с Раджем смогут это делать без тебя? Этот вариант возможен или все рассыплется?

— Конечно, смогут. Но им надо время, чтобы найти мне замену. У нас весь процесс разбит на три части. Каждый молотит свою копну. Выпадение одной части останавливает работу всего организма. Заменить можно любого, но это поиск, это риск, это потеря времени. А мир не стоит на месте. Через год, а может даже раньше такую программу могут разработать и другие. У нас просто так все совпало, что мы встретились в одном месте и в одно время. Как говорит Имран — Аллах акбар (Аллах велик).

— Как профи, могу тебе сказать предварительно, что нашу проблему можно решить, разделив ее на две части. Первая часть — тактическая. Надо уничтожить эту группу, пока они не уничтожили тебя. Время у нас еще есть, хотя его очень мало. Если мы будем размазывать слюни и сопли, всплескивать руками, рассуждать о справедливости, то мы проиграем. Мы с Михаилом Андреевичем для них интереса не представляем. Другие тем более. Основной удар они направят против тебя, Андрей. Так, что решай вопрос или ты их, или они тебя. Мы твоя команда. Приказ об уничтожении этой банды должен отдать именно ты. Принимай решение сейчас. Откладывать нельзя. У тебя есть два пути. Принять решение и отдать нам команду уничтожить их любыми способами. Или иди к ним, отдавай, что у тебя есть, убеждай индусов отдать все деньги, заплатите штраф за утраченные возможности и год на них ударно поработаете. После этого они тебя все равно прикончат, как опасного свидетеля. Потом будешь жить в страхе и в ожидании смерти. В этом случае мы никому на хрен не нужны, а спокойно пакуем свои вещи на обратную дорогу. Разрешение на проживание здесь в течение трех месяцев у нас есть. Денег на три месяца нам хватит. Кто хочет, тот может уехать хоть через неделю. Но мы готовы рискнуть и принять бой. На работе мы такие группы уничтожали раз в квартал. За это кроме втыков и выговоров ничего не получали. От тебя мы получили по замечательному дому. Хорошую зарплату. Подъемные. Перспективы для своих детей. Мне раздумывать не надо. Нашим ребятам тем более. Никитин и Лемешко такие деньги, какие они получили от тебя, не смогут заработать за десять лет. А про себя, я даже разговаривать не хочу. За последний случай я тебе на всю жизнь обязан. Ты меня спас от позора. И сохранил мою семью.

Михаил Андреевич даже подпрыгнул, вместе со стулом.

— Петрович, я тебя убедительно прошу, с этого места и поподробнее. Я об этом ничего не знаю. Что-то я не врубаюсь, о чем вы говорите.

— Миша, в следующий раз я тебе все подробно расскажу. Какой у тебя замечательный и гениальный сын. Но ты, Андрей, слушай дальше. То, что я говорил тебе раньше — это арифметика и тактика. Если ты хочешь все эти страхи и ужасы закончить раз и навсегда, то применять дальше надо стратегию. Необходимо вырвать корни. Иначе все начнется сначала, но на более высоком качественном уровне. Они тебя из своих объятий уже не выпустят. Как ты не крутись, но надо уничтожать отца и сына Гуков, Войноровского, Седова. А может быть и Свету. Хотя Свету с отцом все это может так испугать, что они будут всю жизнь молчать. Тем более, что после смерти своего любимого мужа, Света получит наследство в пределах до ста пятидесяти миллионов. А чтобы чувствовать себя более уверенно, она может предложить тебе руку и сердце.

Андрей сидел и мозгами понимал, что другого выхода просто не существует. Даже по пунктам или по вариантам. Если этих киллеров не уничтожить, то они, не добившись от него результата, получат команду его уничтожить. А добиться результата они могут только пытками. Только так они могут сломить его волю. Но пыток Андрею никаким образом не хотелось. Надеяться на то, что Гуки успокоятся и ограничатся только угрозами просто смешно. Они этим наемникам деньги уже проплатили. Без оплаты эти парни с места не сдвинутся.

Гуки уже решили, что если денег они от него не получат, то от его смерти получат моральное удовлетворение. Значит, ему надо решать немедленно, или он их убирает, или дать им возможность его самого поймать, пытать, ломать морально и физически. Но результат для него все равно один. Только смерть. Или он их, или они его. Значит надо принимать решение по уничтожению наемников, Гуков и Войноровского. То, что Гуков надо убирать, здесь сомнений нет. Про участие Войноровского доказательств нет. Сказать, что-то определенное про Свету и ее отца он сейчас не может. Решение надо принимать немедленно. Если его не принять, то жизни спокойной больше не будет. Придется шарахаться от своей собственной тени и от любого шороха. Его неуверенность и колебания только затягивают принятие им решения. Сначала он стал мошенником и грабителем чужих денег. А сейчас спасаясь от мести, ограбленных ими людей, должен принять решение об их физическом уничтожении.

Он вспомнил вывод профессора Титенко — боязнь неприятностей приводит к еще большим неприятностям. Уничтожая Гуков, он попадает в огромную зависимость к Николаю Петровичу. И всем остальным, которые эту акцию (какая к черту акция) эти убийства будут осуществлять. Правильно записано в трудах Карла Маркса «Любое крупное состояние начинается с преступления». Он не стал исключением. Так, что делать? Пойти и сдаться правосудию? Взять всю вину на себя? Так никто не поверит, и все равно докопаются до индусов. Спасая себя в тюрьме, поломаешь судьбы ребят, которые ему поверили и пытались вытащить из беспросветной нищеты. Кто же ему будет верить, и кто возьмет на работу? Кому нужны слабаки и правдолюбы? Придется всю жизнь влачить жалкое существование на те копейки, которые сможешь заработать. Если он не выдаст Имрана и Раджа, а после тюрьмы идти к ним на поклон? Так полиция и Служба Безопасности все равно докопается, а потом никогда не докажешь, что к их аресту он не причастен. Да разве эти Структуры допустят, что бы такой источник богатства прошелестел мимо них. В тюрьме их выжмут, как лимоны, а потом выбросят на помойку.