Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

Лоб, который после совершенного Верой убийства перестал называть девушку Куколкой и теперь именовал Матильдой, решил, что в милицию ей можно идти без опасений.

— Если бы подозревали, повесткой вызывать не стали бы, — сказал он Вере.

Вера пришла. Оказалось, ее вызвали для опознания. У следствия появился подозреваемый, и оперативники хотели выяснить, не опознает ли в нем Вера одного из грабителей. Во время процедуры опознания Вера разыграла целую комедию: «Нет, не он… Хотя постойте… Вроде бы похож… Нет, с уверенностью сказать не могу».

После неудачного опознания подозреваемого отпустили, так как серьезными уликами против него следствие не располагало. Задержали его только потому, что кто-то из агентов сказал, будто видел у него тесак, похожий на тот, каким было совершено убийство. Подозреваемый вернулся домой и уже собирался на радостях замахнуть рюмку-другую водки, как совершенно неожиданно к нему в дом заявилась участвовавшая в опознании девушка. Имя и адрес подозреваемого Вера выяснила у следователя перед своим уходом из отделения милиции. Совершенно ошарашенному подозреваемому Вера заявила следующее. Следователь ей настоятельно советовал опознать убийцу. Однако она, как честная девушка, не стала лжесвидетельствовать, поэтому сейчас вправе рассчитывать на материальное поощрение, иначе опознание можно и повторить уже с другим результатом. Подозреваемый оказался настолько напуган коварством следователя, что безоговорочно выложил запрошенную Верой сумму. Вера спрятала деньги в сумочку и гордо удалилась. Этой добычей делиться со Лбом она уже не собиралась.

Вера не догадывалась, что Лоб уже давно размышляет, как можно использовать ее в своих делах. Ни он сам, ни Ржа, ни Гангрена еще никого не убивали, в то время как Матильда-Куколка всего за две штуки замочила парня не моргнув глазом. Однако как следует использовать подружку-убийцу Лоб так и не успел. В конце концов его все-таки арестовали за грабеж. И приятель Матильды отправился отбывать срок в одну из уральских колоний. Подельщики Лба Ржа и Гангрена остались на свободе, но Вера и раньше их не переваривала, а терпела только потому, что они были в команде Лба. Теперь, когда Лоб сел, Вера послала Ржу и Гангрену подальше.

Оставшись без покровителя, Вера Кольцова пополнила собой команду городских проституток. Так она окончательно превратилась в Матильду или Куколку в зависимости от предпочтений своих клиентов. По всем правилам ее должны были обложить данью бандиты. Но этого не произошло. Вера умело распускала слухи, что ее бывший дружок вот-вот должен освободиться. Сейчас, когда Лба не было рядом, Веру защищала его грозная репутация. Никто из рэкетиров не хотел иметь Лба в качестве своего врага.

— А тебе не будет много, Куколка? — осведомился бармен, наполняя ее бокал.

— Что?! — Девушка прищурила свои хищные глазки. — Ты меня еще контролировать будешь?

— И без меня есть кому, — ответил бармен и посмотрел в угол бара.

Вера проследила за его взглядом, и ее глаза округлились, а рот даже приоткрылся от удивления. Перетащив свой столик в самый угол, там сидел ее бывший приятель и любовник, предводитель шайки грабителей Лоб. Лоб крутил в пальцах стопку с водкой и сверлил ее пристальным взглядом. Вера медленно сползла с табурета и на ватных ногах направилась к его столику. Почему-то Веру охватил страх, хотя она и не чувствовала за собой никакой вины.

— Ну, здравствуй, — только и смогла сказать она, усаживаясь за столик.

— Чего здесь делаешь? — вместо приветствия спросил Лоб.

— Да вот зашла… Вдруг захотелось вспомнить, как мы с тобой здесь когда-то сидели, — заплетающимся языком ответила Вера.

— Врешь, Матильда! — Лоб неожиданно стал злым. — Это я сидел, а ты в это время по кабакам шлялась да с мужиками трахалась.

— Да ты что, Лоб?! — попыталась изобразить обиду Вера и начала часто моргать, чтобы вызвать слезу.

— Да ладно. Мне твои мужики по барабану, — махнул рукой Лоб. Он подобрел так же неожиданно, как и разозлился. — Расскажи, как живешь.

— Квартиру снимаю. С деньгами, конечно, тяжело приходится, ведь я все время одна да одна.

Вера лгала. Чтобы оплатить квартиру за месяц, ей достаточно было только один раз встретиться с Акопом, а в месяц таких встреч бывало не меньше пяти.

— Значит, говоришь, тяжело приходится, — усмехнулся Лоб.

Судя по дорогой одежде его подруги, она как раз не бедствовала.

Первый испуг прошел. И Вера тоже с интересом разглядывала Лба. «А он похудел», — заметила Вера. Кожа на прежде широком лице Лба высохла и натянулась, черты лица заострились.

— Гангрену и Ржу давно видела? — спросил Лоб.

— Не помню, — пожала плечами Вера. — Я ими не интересуюсь.

— Чем они сейчас занимаются?

— Все так же на рынке пасутся, лохов опускают. Правда, с крутыми связываться боятся. Так, работают по мелочи.

— Что ж ты им не помогаешь? Кореша все-таки, — спросил Лоб и оскалился в ехидной улыбке.

— Больно надо, — фыркнула Вера. — Сдались мне такие кореша.

— Ну ясно. Тебе ведь только те, что с бабками, сдаются.

Вера опять промолчала.

— Расплатись, и идем к тебе.

Лоб поднялся из-за стола, недопитую бутылку водки он положил к себе в карман.

Последнюю фразу Лоб произнес таким тоном, что Вера не посмела возражать. Она бросила взгляд на стол: «Бутылка водки, самой дешевой, какая только имеется в баре. Разбитая рюмка. Никакой закуски. Ну правильно. Он же только что из колонии. Откуда у него деньги?»

Выйдя из бара, девушка вместе со Лбом отправилась на свою квартиру. Квартира у Веры была однокомнатная, отвечавшая всем требованиям ее профессии. Большую часть комнаты занимала широкая кровать, заправленная спадающим на пол покрывалом. Если у большинства людей так выглядит спальня, то у проститутки — ее рабочее место. Лоб и так не строил иллюзий по поводу того, каким образом его подружка зарабатывает деньги на жизнь. Впрочем, именно кровати Лбу сейчас и недоставало. Проведя в заключении больше двух лет, Лоб был лишен женского общества. Сколько раз за это время он вспоминал молодое и гибкое тело своей подруги. В воображении Лба Вера всегда представала обнаженной. Ее лица он обычно не видел, зато упругие груди с затвердевшими и выпирающими сосками да ее широко раскинутые ноги постоянно возникали у него перед глазами. Сколько раз за время заключения Лоб мечтал о близости со своей Матильдой-Куколкой. И вот наконец-то она оказалась рядом. Лоб ощутил острый сексуальный голод.

— Иди сюда, — он с силой притянул девушку к себе.

Вера почувствовала, как его сильные руки забираются к ней под кофточку и расстегивают пуговицы на блузке. Страсть приятеля начала передаваться и ей. Все-таки Лоб оставался ее лучшим любовником. А уж с хилым Акопом его вообще не стоило сравнивать.