Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

Осипов пристально посмотрел на Чернышова. «Ликвидировать, и как можно скорее, — мысленно повторил он. — Один выстрел — и полковника нет. Пистолет для такого случая у меня имеется, не табельный «макаров», а бесшумный «ПБ». Пистолет нигде на мое имя не зарегистрирован. Никакая экспертиза не сможет привязать орудие убийства ко мне, майору военной контрразведки. Но не в кабинете же это делать. На базе тоже нельзя. Стрелять можно только тогда, когда мы с полковником останемся вдвоем, чтобы не было никаких свидетелей. Возможно, в городе или по пути в город. Нет, тоже не годится. Начнут выяснять, как это опытный полковник мог подпустить к себе убийцу с пистолетом? Куда он ездил, с кем? И где в это время был майор Осипов? Да и застрелить полковника будет нелегко. Стрелять в человека — это совсем не то, что по бумажным мишеням на стрельбище. Для этого нужны железные нервы. Что, если в последний момент у меня дрогнет рука или я вообще не смогу нажать на спуск, ведь раньше мне не приходилось убивать. А вот полковнику наверняка приходилось. Уж Чернышов-то точно не растеряется в критическую секунду». Осипов понял, что в единоборстве с Чернышовым проиграет ему.

«Ладно, надо признать, что мне самому с полковником Чернышовым не справиться, — пришел к выводу Осипов. — Но в Моздоке вот-вот должны появиться люди, для которых убийства являются профессией. Турки обещали направить сюда лучших диверсантов-наемников. Вот они и остановят упорного полковника. Нужно срочно связаться с ними. Акоп наверняка знает, как это сделать».

Павел Чернышов видел, что его коллега из военной контрразведки о чем-то напряженно думает. Но умение читать чужие мысли — такой способности не было и у Чернышова. Поэтому созревшее у Осипова решение убить его осталось для Чернышова тайной.

— Списки патрулей находятся в военной комендатуре, в Моздоке, — сообщил Осипов Чернышову. — Я отправляюсь туда прямо сейчас.

— Хорошо, Сергей Владимирович, поезжайте в город, а я займусь пеленгаторами, — одобрил Чернышов его решение.

Майор военной контрразведки все больше нравился Чернышову. Осипов оказался внимательным собеседником, не стеснялся спрашивать, когда ему что-то было непонятно. Ему была совершенно несвойственна ревность, которая зачастую возникает между работниками разных управлений. Чернышов был доволен, что ему выпало работать с таким офицером, и решил, что с майором Осиповым они сработаются.

— Ни хрена себе квартирка! — в негодовании воскликнул Кирилл Сайдаков, упав на свою кровать. — Что же, когда этот чучмек давал тебе ключи, он не сказал, что мы будем жить в коммуналке?

В доме, ключи от которого Акоп передал Мордасову, уже жило несколько семей беженцев. В распоряжении диверсантов оказалась только часть дома с одной комнатой и маленьким чуланом. Все остальные занимали настоящие беженцы. Дом имел разные входы, но туалет и умывальник только один, во дворе. При таких условиях избежать встреч с соседями было невозможно. Однако другого жилья у диверсантов не было. И Мордасов попытался объяснить эту ситуацию Сайдакову.

— Мы беженцы. И не можем позволить себе отдельную квартиру, — сказал он, обращаясь к Сайдакову. — Эта квартира соответствует нашей легенде. Снять в городе отдельную квартиру было бы гораздо дороже. А приезжающие в Моздок беженцы выбирают для себя наиболее дешевое жилье.

— Да разве мы похожи на беженцев? — Сайдаков снова вскочил с кровати. — Четыре здоровых мужика, живущие в одной комнате… Да наши соседи первые нас и заподозрят.

— Он прав, — подал голос Георгий Псарев. — Наша легенда никуда не годится. И оставаться в этом доме нам тоже нельзя. Место дислокации надо менять.

Мордасову тоже не нравилось выбранное турецкой разведкой жилье. Не нравились деревянные стены, не обеспечивающие должную звукоизоляцию. Не нравились соседи, с которыми придется ежедневно встречаться. В качестве опорной базы диверсионной группе такое жилье никак не подходило.

— Хорошо, мы подыщем другое место, более подходящее, — согласился Степан Мордасов. — С завтрашнего утра начинаем поочередно дежурить у городской мэрии и комендатуры. Туда ежедневно обращается множество людей. Нужно присмотреться к ним и подобрать для себя более подходящую легенду. Мэрия и военная комендатура располагаются в одном здании, что облегчает наблюдение.

— Мы можем привлечь к себе внимание, если будем торчать у комендатуры целый день, — заметил Псарев.

— Вот уж нет, — усмехнулся Мордасов. — Мэрию постоянно осаждают толпы беженцев в поисках работы, поэтому наше появление там будет вполне естественным.

Закончив с этим вопросом, Мордасов и Псарев занялись изучением последних документов космической разведки, переданных турецким связным. Это было своего рода совещание командиров диверсионной группы, поэтому Сайдакова и Чагина Мордасов отправил прогуляться по городу.

Перочинным ножом Мордасов вскрыл пакет, полученный от Акопа. В пакете оказалась объемная пачка листов, отпечатанных на лазерном принтере. Степан Мордасов внимательно изучал каждый лист, потом передавал его Псареву. Тот также внимательно знакомился с содержанием листа, после чего оба обменивались мнениями.

— Степан, — сказал Псарев, закончив изучение документов. — Похоже, заказчики не очень-то тебе доверяют.

— Почему ты так решил?

— Посуди сам, турки пообещали снабжать нас данными космической разведки, но сведения, которые они нам передали, нельзя получить одним наблюдением со спутников. В этих материалах указаны номера перебрасываемых в Моздок воинских частей, количество личного состава отдельных подразделений и даже количество боевой техники и боеприпасов с точностью до единицы.

Мордасов еще раз просмотрел документы. Псарев оказался прав: сведения о поставках, идущих через военный аэродром Моздока, были исключительно подробны.

— У них есть свой человек на аэродроме, — понял Мордасов.

— Да, — Георгий Псарев кивнул. — Причем очень информированный человек. Но они тебе об этом не сказали.

«Ай да Керим, — восхищенно подумал Мордасов. — Значит, у тебя есть агент на военной базе. И ты очень дорожишь этим агентом, раз решил не сообщать мне о нем. Только я ведь о нем все равно узнаю, потому что мне может понадобиться его помощь».

Связной турецкой разведки Сулейман Оглу, известный в Моздоке как хозяин чебуречной Акоп, возвращался домой. Он был доволен сегодняшним днем. Встреча с командиром диверсионной группы состоялась. Диверсанты добрались в Моздок вполне благополучно, о чем он сегодня же доложит своему руководству. Все переданные инструкции выполнены в точности. Полковник Керим будет им доволен. С этими приятными мыслями Акоп вошел в подъезд дома, где снимал квартиру.