Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

Первым на место взрыва вместе с комендантским патрулем прибыл майор Осипов. Практически следом за патрулем подъехала пожарная машина. Пожарные сразу же начали тушить догорающую машину, а контрразведчик подошел к стоящим в стороне оперативникам.

— Как это произошло, Павел Андреевич? — спросил он у Чернышова.

— Определенно сработало взрывное устройство, — ответил Чернышов. — Если отбросить всякую фантастику вроде того, что в этом тупике мы наехали на противотанковую мину нажимного действия, остается только одно: взрывное устройство мы привезли с собой.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Осипов. — Что значит «с собой»?

— Мина уже была в машине, когда мы садились в нее. В вашей машине, Сергей Владимирович.

У Осипова перехватило дыхание: «Этот везучий полковник обо всем догадался. Если мина была в машине, кто еще, кроме владельца машины, мог ее подложить? — Сергей Осипов почувствовал, как у него немеют кончики пальцев. — Сейчас полковник скажет: руки! И вытащит пистолет или наручники». Но вместо этого Чернышов сказал совсем другое:

— А ведь эта мина предназначалась вам, Сергей Владимирович. Ведь ее подложили не куда попало, а в машину офицера военной контрразведки.

Осипов тут же схватился за эту версию.

— Похоже на то, Павел Андреевич. Я здесь с самого начала боевых действий в Чечне. За это время машина успела примелькаться, — изображая раздумье, сказал Осипов. — Вероятно, террористы выбрали момент, когда мы находились в комендатуре, а машина стояла на площади без присмотра.

— Скорее всего так и было, — согласился Чернышов.

Он не стал дожидаться, когда на место взрыва прибудет оперативно-следственная бригада местного управления ФСБ. Поручив руководить проведением всех следственных действий майору Осипову, Чернышов вместе со своими оперативниками и уже пришедшим в себя сержантом отправился на автовокзал. По дороге на автовокзал Артем Ветров похлопал сержанта по плечу и сказал, обращаясь к Чернышову:

— Павел Андреевич, а ведь, что ни говори, мы нашему сержанту жизнью обязаны.

— Пожалуй, — согласился Чернышов, чем окончательно смутил сержанта.

Визит на автовокзал оказался куда продуктивнее, чем посещение комендатуры. Сержант сразу же указал скамейку, на которой отдыхали интересующие оперативников лица. Опросив обосновавшихся на автовокзале беженцев, удалось найти двух женщин, которые видели, как четверо российских солдат — воинские звания женщины не запомнили, — расположившись на соседней скамейке, поели, а потом встали и ушли. Ветров разыскал сотрудника местной милиции, дежурившего накануне на автовокзале, который тоже видел четырех российских военных, так заинтересовавших оперативников. Милиционер запомнил, как военные вышли из здания автовокзала, а перед этим один из них купил две холщовые сумки. Эта покупка удивила милиционера, ведь у каждого из солдат при себе были объемные вещевые мешки. Как раз благодаря этой странной покупке милиционер и запомнил их. «Никуда они не уехали, — понял Чернышов. — Они здесь, в городе. Моздок — это и есть конечная цель диверсантов».

Он опять ошибался. Когда он опрашивал свидетелей на автовокзале, диверсантов уже не было в городе.

На эту машину со ставропольскими номерами Мордасов обратил внимание, как только увидел ее на площади перед зданием городской администрации. Передвижная буровая установка на базе автомобиля «ГАЗ-66» сразу привлекла его внимание. За то время, что Мордасов с Сайдаковым находились на площади, здесь впервые появился автомобиль из другого региона. К комендатуре постоянно подъезжали военные автомобили. Но эти машины не интересовали диверсантов, им нужен был сугубо гражданский автомобиль, желательно приехавший из другой области. Поэтому появление на площади машины из Ставрополья стало настоящей удачей для диверсантов.

Для беспрепятственного перемещения по городу и его окрестностям диверсантам требовались надежные документы. Полученные от Акопа свидетельства беженцев для этой цели не годились. Покинувшие Чечню беженцы-мужчины поневоле вызывали подозрение у российских военных, а в период поисков прорвавшейся из Чечни диверсионной группы в особенности. Совсем иной статус имели работники различных гражданских служб, командированные в освобожденные районы Чечни для восстановления хозяйства. Эти лица имели возможность практически беспрепятственно разъезжать по территории Чечни и граничащих с ней местностей. Армейские патрули были озабочены лишь тем, чтобы не пускать гражданских лиц в район боевых действий. Все остальные ограничения в отношении свободы передвижения командированных отсутствовали. Идея Мордасова была проста: среди посетителей городской администрации определить группу командировочных, любым способом завладеть их документами, впоследствии использовать их командировочное предписание в качестве легенды прикрытия для своей диверсионной группы.

Мордасов с Сайдаковым подошли к зданию городской администрации в самом начале рабочего дня. Многочисленные группы беженцев к этому времени уже заполнили площадь. Среди них можно было легко затеряться. Растворившись в толпе, диверсанты занялись своим делом. Прислушиваясь к разговорам, они не забывали следить за входом в здание городской администрации и военной комендатуры. Около одиннадцати к комендатуре подъехал майор Осипов, и Мордасов передал ему изготовленное Псаревым взрывное устройство.

К обеду у Мордасова уже начали уставать глаза от обилия перемещающихся по площади людей. Во время службы солдатом-наемником ему не приходилось вести наблюдение в столь оживленном месте. Мордасов уже начал думать о том, чтобы устроить небольшой перерыв, когда к городской администрации подъехал «ГАЗ-66» со ставропольскими номерами. Вся усталость мгновенно исчезла. Как почувствовавший добычу охотник, Мордасов впился взглядом в машину. Из кабины выбрались два человека, еще один выпрыгнул из кузова. Кузов грузовика затягивался тентом, но сейчас тент был убран, и Мордасов смог рассмотреть, что в кузове установлено оборудование для бурения скважин. Мордасов перехватил взгляд Сайдакова и обратил его внимание на автомобиль. Сайдаков в ответ показал Мордасову сжатую в кулак руку с оттопыренным большим пальцем: знак одобрения. Двое из прибывших бурильщиков скрылись в здании администрации, а водитель обошел машину, попинал скаты и, вытащив из кабины тряпку, начал протирать лобовое стекло.

Увлеченный своей работой, водитель не заметил, как к его машине подошел незнакомый человек. Подошедший держал в руке бутылку пива. Мельком взглянув на водителя, он прижал горлышко бутылки к бамперу и ловким ударом сбил жестяную пробку.