Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— В июле 1997 года Российская оружейная ассоциация проводила в Москве международную выставку оружия, — напомнил своему шефу полковник Керим. — Среди экспонатов была однозарядная снайперская и бронебойная винтовка, созданная в Тульском конструкторском бюро. Предполагая, что данное оружие может заинтересовать наш спецназ, я дал указание провести операцию по приобретению одного из образцов, представленных на выставке. Через нашу агентуру мы вышли на торговцев оружием центрального района России и с их помощью приобрели одну из винтовок. В настоящий момент винтовка находится в нашем посольстве в Москве и может быть использована в качестве оружия для покушения, — закончил Керим.

— Что это за оружие?

— Винтовка имеет обозначение «ОЦ-44», калибр — 12,7 мм, прицельная дальность стрельбы — до 2 тысяч метров, вес — 14 килограммов, длина — 1170 миллиметров.

Керим заранее подготовился к разговору с генералом, сейчас отвечал четко и без запинок.

— Но в своем послании командир диверсионной группы упоминает американскую дальнобойную винтовку, — Дауд заглянул в текст лежащего перед ним сообщения, — «Лайт фифти».

— Чтобы передать эту винтовку диверсантам, нам прежде всего придется переправить ее в Россию. На это уйдет дополнительное время. А винтовка, которую я предлагаю использовать, уже находится в России. Однако это не главная причина, по которой я настаиваю на российском варианте. Смею вас заверить, господин генерал, российская винтовка по всем параметрам лучше американской. При том же калибре у нее более мощный патрон, более высокая начальная скорость пули и большая дальность стрельбы. Российская винтовка намного компактнее. Единственным достоинством американской модели является многозарядный магазин. Но в нашем случае у снайпера будет только одна цель, поэтому емкость магазина не имеет значения.

— Хорошо, я согласен с вашим выбором, — резюмировал шеф внешнеполитической разведки. — А что вы скажете по поводу заказанного диверсантами пистолета? Типа «дерринджер», — прочитал Дауд, заглянув в текст сообщения.

— Подобное оружие в России относится к разряду служебного и продается в специализированных магазинах. Достать заказанный диверсантами пистолет не составит труда, — уверенно ответил Керим.

Генерал Дауд в задумчивости постучал пальцами по столу. Он не мог не отметить, насколько хорошо начальник отдела подготовился к этому разговору. Все аргументы Керима звучали очень убедительно. И Дауд решил, что судьба проводящейся в России операции находится в надежных руках.

— Каким образом вы собираетесь переправить оружие в Моздок? Надо поспешить, ведь до визита премьера осталось пять дней.

— Винтовку и пистолет можно доставить прямо на военную базу Моздока с одним из транспортных самолетов, — сообщил Керим.

— Не понял, — брови генерала поднялись вверх.

Керим едва заметно улыбнулся. Это была его вторая оригинальная идея.

— Для доставки оружия я предлагаю использовать нашего агента на военной базе в Моздоке, — предложил Керим. — Грузы, поступающие в адрес военной контрразведки, никто не проверяет.

И Керим рассказал, как он собирается использовать возможности своего агента для доставки оружия диверсантам.

— Я одобряю оба ваших предложения, — сказал в заключение генерал Дауд. — Кроме того, я считаю, что помощь нашего агента с военной базы может потребоваться диверсантам для выполнения их задания. Сообщите агенту, что он должен оказывать диверсионной группе всяческое содействие. Можете также сообщить ему, что в случае успеха акции его личная премия будет удвоена.

— Благодарю вас, господин генерал. Уверен, что теперь агент приложит все силы, чтобы помочь диверсантам.

— Отправляйтесь в Москву, Керим. Я хочу, чтобы вы лично проконтролировали отправку оружия и максимально ускорили эту операцию. Снайперу наверняка потребуется время, чтобы приспособиться к новому оружию.

— Слушаюсь, господин генерал.

Павел Чернышов никак не мог разобраться, откуда доносится стук.

— Товарищ полковник. Товарищ полковник.

Он наконец открыл глаза и только тогда смог определить причину разбудившего его шума. Стук доносился из-за закрытой двери гостиничного номера.

— Да, кто там?! — громко спросил Чернышов, приподнявшись на локте.

— Младший сержант Берестов, посыльный из штаба, — ответил молодой голос за дверью. — Вас вызывают в штаб, товарищ полковник. Что-то срочное.

— Что случилось? — выходя из номера, спросил он у солдата-посыльного.

— Не знаю, товарищ полковник, — ответил сержант. — Мне приказали пригласить вас в комнату спецсвязи, какой-то срочный вызов.

— Товарищ полковник, вас вызывает майор Сазонов из ставропольского Управления ФСБ, — доложил Чернышову дежурный офицер узла спецсвязи.

Павел Чернышов знал майора Сазонова, начальника группы радиотехнического контроля Управления ФСБ по Ставропольскому краю, еще по совместной работе в Пятигорске. Тогда группа майора Сазонова помогла сотрудникам Управления по борьбе с терроризмом уничтожить банду террористов, угрожавших жителям города химическим оружием [12] Подробно эти события описаны в романе «Семь кругов беспредела». . Сейчас Сазонов руководил работой постов радиоперехвата и пеленгации, расставленных в Моздоке.

— Я слушаю вас, Юрий Петрович, — сообщил Чернышов Сазонову, принимая у дежурного офицера трубку телефона спецсвязи.

— Павел Андреевич, сегодня в Моздоке в 13.40 и в 23.35 выходила в эфир аппаратура агентурной спутниковой связи. Сигнал короткий, судя по всему, шифрованный, — доложил Чернышову майор Сазонов.

— Что вас заставляет думать, что это были сеансы агентурной связи, а не обыкновенные разговоры присутствующих в Моздоке журналистов со своей редакцией? — спросил Чернышов.

— Прежде всего параметры сигнала. Это не спутниковый телефон, а специальная аппаратура сверхкоротких передач, используемая агентами иностранных разведок.

— Иностранных разведок? — переспросил Чернышов.

— Пока это только мое предположение. Окончательный ответ можно будет дать только после частотного и спектрального анализа записанного сигнала, — ответил Сазонов. — Но думаю, что я не ошибаюсь при идентификации аппаратуры.

— Вам удалось запеленговать сигнал?

В трубке Чернышов услышал, что Сазонов, перед тем как ответить, тяжело вздохнул.

— На имеющейся у нас технике запеленговать такую аппаратуру невозможно. СКП [13] СКП — сверхкороткая передача. длится считаные секунды. А для надежной пеленгации нам требуется, чтобы передатчик непрерывно находился в эфире не меньше чем полминуты, — пояснил Сазонов. — В данном случае дневной сеанс связи продолжался три секунды, вечерний — две с половиной. Радист, сидящий на приеме, вообще посчитал первый сигнал случайным всплеском в эфире. И только когда мы перехватили второй сигнал с теми же параметрами, то поняли, что имеем дело с аппаратурой для сверхкоротких передач.