Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— Идет! — ответил Сайдаков, и Мордасов уловил в его голосе азарт охотника.

Чтобы разогнать катушку, Мордасов решил сначала вкатить ее на склон, а потом отпустить вниз. Сил у командира диверсантов хватило только на то, чтобы вкатить тяжелую деревянную катушку на четверть склона. Поняв, что вкатить ее еще выше ему уже не удастся, Мордасов отпустил катушку и, отскочив в сторону, упал в песок. Тяжелая катушка, набирая скорость, устремилась по склону вниз. Но Степан Мордасов ничего этого не видел. Он лежал, вжавшись в песок и не поднимая головы, пока не услышал в наушниках слова Сайдакова:

— Все, командир, можешь вставать. Концерт окончен.

— Сколько ты успел сделать выстрелов? — спросил Мордасов, поднимаясь на ноги.

— Два.

— Снайперу такого класса надо быть проворнее. Я рассчитывал, что ты, по крайней мере, успеешь сделать три выстрела.

— Катать надо лучше, — обиженно ответил Сайдаков.

Только теперь Мордасов заметил, что пущенная им со склона катушка опрокинулась. Причем упала вниз не той стороной, к которой был прибит бронежилет. Мордасов осмотрел бронежилет, на котором появились две свежие пробоины на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга. «Вполне приемлемо, — удовлетворенно подумал Мордасов. — Может быть, для упражнения «бегущий кабан» это и не самый лучший результат, но для нашего задания такой разброс попаданий вполне допустим».

— Можем сниматься, цель поражена двумя выстрелами, — объявил Мордасов по своей рации.

— Два ранения, несовместимые с жизнью, — довольный результатами своей стрельбы, добавил Сайдаков.

Он знал, что говорит. При попадании в тело человека пуля такого калибра оставляет дыру, в которую свободно проходит кулак. Поэтому для крупнокалиберного оружия не существует понятия «жизненно важные органы». Попадание пули почти в любой участок тела вызывает стопроцентную мгновенную смерть.

По дороге из штаба Павел Чернышов встретил Артема Ветрова.

— Ну как, Павел Андреевич, командование группировки одобрило предложенные нами мероприятия?

Чернышов рассеянно кивнул. Он только что ознакомился с телеграммой Локтионова и все еще находился под впечатлением от полученной информации.

— Теперь нужно еще, чтобы план одобрил начальник охраны премьера, — продолжал Ветров. — Вы его уже видели? Он сегодня прилетел в Моздок.

— Пока не довелось, — равнодушно ответил Чернышов.

— А я уже успел повидать, — похвастался Артем. — Надо вам сказать, этот начальник охраны внешне ну просто образец телохранителя, какими их изображают в комиксах. Роста среднего, коренастый, плечи — во! — Артем показал руками, какие плечи у начальника охраны премьер-министра. — Вот такие кулачищи и шея, как у культуриста. Вместе с тем очень подвижный.

— А ты-то как его узнал? Может, это не он? — поинтересовался Чернышов.

— Обижаете, Павел Андреевич, сведения точные. Он мне замечание сделал. Я, естественно, поинтересовался, вы, мол, кем будете. А он отвечает — полковник Рогозин, начальник охраны премьер-министра.

— Ну раз замечание сделал, тогда все понятно, — улыбнулся Чернышов. — Ты, надеюсь, не сказал, что из моей группы?

— Что вы! Прикинулся валенком, отдал честь, пообещал впредь не нарушать устав и соблюдать воинскую дисциплину и субординацию, — скороговоркой ответил Ветров.

Чернышов снова улыбнулся:

— По возвращении в Москву напишешь рапорт на мое имя, как выполняешь данное обещание. А сейчас разыщи Олега. Поступила новая информация от Локтионова, я хочу вас с ней ознакомить.

Ветров убежал на поиски Олега Муромцева, а Чернышов направился в гостиницу. После введения режима повышенной безопасности найти в штабе пустующий кабинет для совещания группы вообще стало невозможно.

«Подведем итоги, — подумал Чернышов, мысленно вернувшись к телеграмме Локтионова. — Передатчик, выходивший в эфир 29 октября, принадлежит турецкой разведке. Теперь это не вызывает сомнения. Но имеет ли отношение диверсионная группа к этому передатчику? Вот если бы передатчик выходил в эфир еще 26 октября, в тот день, когда диверсанты прибыли в Моздок, тогда в этом не было бы сомнения».

Группа радиоперехвата из Ставрополья появилась в Моздоке только 28 октября, поэтому никак не могла проконтролировать эфир двумя днями раньше. «По логике вещей, диверсанты должны были сообщить в разведцентр о своем прибытии в Моздок, — думал Чернышов. — Так был сеанс 26 октября или нет? — Все дальнейшие логические построения зависели от ответа на этот вопрос. — Локтионов предлагает выйти на передатчик оперативным путем. Что ж, если невозможно получить дешифровку, ничего другого не остается, как попытаться вычислить передатчик».

— Знаете, что такое мозговой штурм? — спросил Чернышов у Муромцева и Ветрова, когда те вернулись в гостиничный номер.

— Это когда группа ученых собирается вместе и общими усилиями пытается решить возникшую проблему, — ответил Артем Ветров.

— Верно, — кивнул Чернышов. — Мы, правда, не ученые, но сейчас займемся тем же самым. Задача — обнаружить радиопередатчик, принадлежащий агенту или кадровому сотруднику иностранной разведки, предположительно турецкой. Все готовы? — Чернышов посмотрел на своих сотрудников.

— Попробуем, — переглянувшись с Артемом, ответил Олег Муромцев.

— Итак, я выдвигаю версии, мы их обсуждаем, — предложил Чернышов.

Муромцев и Ветров кивнули.

— Версия первая, — объявил Чернышов. — Диверсанты действуют по заданию турецкого разведцентра. Они проникают в Чечню, на территорию, контролируемую боевиками, там вооружаются и отправляются в Моздок. Незапланированная встреча с разведывательным дозором федеральных сил не останавливает диверсантов. Уничтожив разведывательный дозор, диверсанты прорываются через позиции федеральных войск. 26 октября они в Моздоке. Их дальнейшие действия? — Павел Чернышов вопросительно посмотрел на своих товарищей.

— Доложили в разведцентр, что достигли цели, — тут же ответил Артем Ветров.

Олег Муромцев не был столь поспешен в своих выводах.

— Согласен, они должны были доложить в разведцентр о том, что добрались до цели, — сказал он. — Но сначала они должны были обосноваться в городе, снять квартиру или дом. Вряд ли они рискнули обращаться в гостиницу, имея при себе столько оружия. Вместо этого диверсанты направляются на автовокзал. Интересно, для чего? Ведь автовокзал далеко не самое безопасное для них место. Его постоянно проверяют комендантские и милицейские патрули, которые могут обнаружить диверсантов. Собственно, в действительности так и произошло.

— Ты прав, — согласился с Олегом Павел Чернышов. — Появление диверсантов на автовокзале Моздока выглядит нелогичным. Вот если бы они собирались куда-то ехать, а то посидели немного и ушли.