Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— Стрельба с больших дистанций не проводилась, — проигнорировав замечание командира батальона, повторил Чернышов. — И мы не знаем, насколько эффективна окажется стрельба на расстоянии максимальной прицельной дальности. Поэтому я предлагаю увеличить контролируемую зону безопасности вокруг периметра военной базы и аэродрома по крайней мере до одного километра.

После слов Чернышова воцарилась пауза, стало слышно, как тикают настенные часы. Первым нарушил тишину командир части.

— Павел Андреевич, вы… — начальник военной базы хотел сказать: «Вы в своем уме?», но сдержался, — представляете, о чем говорите? Как? Каким образом вы собираетесь теми же силами обеспечить такую зону безопасности? Если выдвинуть оцепление вперед, то в цепи неизбежно появятся разрывы, через которые как раз и смогут просочиться диверсанты.

— У вас есть карта аэродрома? — спросил Чернышов, встав со своего места.

Карта нашлась. Чернышов расстелил карту на столе командира части и, используя карандаш вместо указки, начал объяснять слушающим его офицерам.

— Оставив без изменения линию оцепления, — Чернышов обвел карандашом периметр аэродрома, — я предлагаю выдвинуть вперед пулеметные расчеты и снайперов. Как раз на границу первоначальной зоны безопасности. — Карандаш Чернышова снова замелькал над картой. — При грамотном использовании рельефа местности своими секторами обстрела снайперы и пулеметчики смогут перекрыть всю километровую зону. Думаю, что в некоторых местах ее границы будут даже больше.

— Это что за новая концепция обороны? — с насмешкой в голосе произнес командир мотострелкового батальона.

— Речь идет не об обороне, — возразил Чернышов, пристально посмотрев ему в глаза, — а об охране объекта от нападения малочисленной группы диверсантов. Думаю, что вам известна разница между этими понятиями. Я уже обсуждал этот план с командиром роты, которой поручена охрана аэродрома. И он его одобрил.

— Павел Андреевич, ну неужели вам не понятно, что, вырывая из цепи солдат снайперов и пулеметчиков, вы тем самым ослабляете линию обороны? — устало сказал начальник военной базы.

— Я еще раз повторяю: нам незачем выстраивать линию обороны. — Павел Чернышов уже устал от этого непонимания, но снова и снова продолжал объяснять свою позицию. — Диверсанты не собираются брать приступом аэродром. Они не будут штурмовать цепь обороняющихся. Им нужна огневая позиция, только одна огневая позиция, с которой они смогут обстрелять прибывшего на аэродром премьера. Да, я предлагаю исключить из цепи пулеметчиков и снайперов и выдвинуть их вперед. Да, тем самым цепь будет ослаблена. Но это позволит расширить границы контролируемой зоны, сделать ее по-настоящему безопасной.

Вместе с остальными участниками совещания Осипов смотрел на карту, на которой Чернышов карандашом уже успел отметить предлагаемые им позиции пулеметчиков и снайперов, а теперь отмечал границы расширенной зоны безопасности. Осипову не был известен план диверсантов во всех деталях, тем не менее он сообразил, что предложение Чернышова значительно усложняет им задачу. Поначалу у Осипова оставалась надежда, что начальник военной базы отвергнет предложение Чернышова, но его слова повергли агента турецкой разведки в настоящий шок.

— Хорошо, Павел Андреевич, — сказал командир части. — Ваши слова меня убедили. И если капитан Васильченко, которому поручена охрана аэродрома, считает, что, перенеся вперед позиции пулеметчиков и снайперов, лучше справится со своей задачей, я против этого не возражаю.

— Это еще не все, — тут же сказал Чернышов. — Подобные изменения следует внести и в охрану военной базы.

— Согласуйте с полковником Чернышовым все детали и доведите его предложение до капитана Андриянова, которому поручена охрана военной базы, — приказал командир части своему начальнику штаба.

У начальника военной базы Моздока выдался тяжелый день. Он очень устал, поэтому хотел поскорее закончить это совещание и немного передохнуть. Завтрашний день обещал быть еще более тяжелым.

Однако полковник Чернышов вовсе не считал, что совещание уже пора заканчивать.

— Самым уязвимым местом я считаю дорогу Моздок — Владикавказ, по которой премьер-министр поедет на встречу с главами Северо-Кавказских республик, — заявил он. — Крупнокалиберный пулемет, которым располагают диверсанты, позволяет поражать даже мотострелков, находящихся внутри бронетранспортеров и БМП. А автомобиль премьер-министра уступает этим бронемашинам по своей защите. Необходимо скорректировать план охраны трассы с учетом того, что диверсанты располагают столь мощным оружием.

Чернышов хотел еще что-то сказать, но командир части остановил его:

— Павел Андреевич, моя власть распространяется лишь на территорию военной базы. С предложением по охране трассы Моздок — Владикавказ вам следует обратиться к командованию группировки. Насколько мне известно, ответственным за охрану трассы является сам командующий Северо-Западной группировкой.

Осипов тоже понимал, насколько важно то, о чем говорит полковник Чернышов. И хотя Чернышов предполагал, что в распоряжении диверсантов имеется крупнокалиберный пулемет, а не дальнобойная крупнокалиберная винтовка, как было в действительности, его требование корректировки плана охранных мероприятий могло сорвать диверсантам выполнение их задачи. «А если сорвется покушение на премьера, не будет и той денежной премии, о которой сообщал куратор в своем последнем послании», — думал Сергей Осипов. Смириться с этим он никак не мог. Осипов понимал: «Надо срочно что-то придумать, чтобы помешать Чернышову в осуществлении его замысла». Потерять обещанное турками вознаграждение было бы слишком обидно.

Несмотря на введение в действие режима повышенной безопасности, в баре громко играла музыка. Посетителям бара не было никакого дела до проводимых по всей территории Северной Осетии заградительных и оперативно-профилактических мероприятий. Во вторник вечером, как и в обычные дни, бары и другие увеселительные заведения Моздока наполнились людьми. Правда, после того как Моздок превратился в основную опорную базу российских войск на Северном Кавказе, криминогенная обстановка в городе значительно снизилась. Число разбоев, ограблений и даже пьяных драк резко сократилось. Военные патрули, появившиеся в городе, своим присутствием наглядно опровергали распространенное мнение о том, что арифметическим увеличением числа сотрудников правоохранительных органов не удастся сократить преступность. Законопослушным горожанам было куда приятнее встретить в темном переулке комендантский патруль, чем шайку грабителей.