Александр Тамоников - Я сам судья. Я сам палач

— Не пойду. Кусок в горло не полезет. На улице подожду.

Служба есть служба. Существуют незаменимые люди! Он не смог в субботу вырваться в Быстровку.

Пятничное совещание затянулось, Кашарин распекал подчиненных. Имелась информация, что в столичный регион проникла группа боевиков ИГИЛ для организации и проведения терактов. Их никак не могли выследить и ликвидировать. Спецслужбы научились работать, но в них по-прежнему состояли живые люди, не застрахованные от ошибок.

А угроза становилась критической. Радикалы наглели с каждым месяцем, тянули щупальца, проникали во все щели. Мир стоял у критической черты, за которой мог начаться хаос.

Специальные структуры работали без выходных. Проверялась вся информация, поступали доклады агентов.

Только к ночи капитан выехал в Волоколамск. Он мечтал уронить трещащую голову на любую поверхность и отключиться. Илья вошел в квартиру и даже не разделся, просто рухнул.

Через три часа ожил телефон, и старший лейтенант Терехов мрачно пошутил:

— Уважаемые знатоки, за одну минуту вы должны определить, что тикает в черном ящике. Тревога, общий сбор, к черту отпуска! Имеется информация о базе террористов в Зубцовском районе Тверской области. Там что-то замышляется, надо срочно выдвигаться.

Начались еще одни бессонные сутки. Илья не всегда улавливал суть происходящего.

Окраина небольшого городка, сомнительные автомастерские и СТО, в которых наблюдалась нездоровая активность, особенно по ночам. В этих заведениях трудились выходцы из Средней Азии. Там же они и ночевали. Сюда свозили оружие, взрывчатку. В подвале имелся цех, в котором специально обученные люди собирали пояса шахидов.

Остаток ночи спецназ подбирался к объекту, занимал позиции. А утром в округе словно все вымерло. Изредка в мастерских что-то лязгало, работали двигатели.

Прибыли несколько легковушек, которым требовался небольшой ремонт. Их проверили на выезде, за пригорком. Обычные небогатые автолюбители. Кто-то масло менял, кому-то надо было подтянуть сайлент-блоки.

Об СТО эти люди ничего дурного сказать не могли. Трудятся приезжие, открылись недавно, работают без лицензии и рекламы, поэтому цены у них щадящие. Все делают в принципе умело, стараются.

Возможно, злодеи что-то почувствовали. Крупные рыбы не появлялись, опасные грузы не возили. Спецназ убил целый день, торча в засаде. Но информатор был уверен — объект тот самый. А СТО — прикрытие.

День уже клонился к вечеру, когда в болтающиеся ворота бывшего гаража въехал ржавый японский грузовичок. Мастера в промасленных робах смотрели на него без интереса.

— Мужики, сцепление подтянете? — спросил молодой водитель, выбираясь из кабины. — Не могу уже ездить, на ходу разваливается.

Мастера пожали плечами, согласно покивали. Русский язык они понимали, но говорили плохо.

Поставить машину на яму рабочие не успели. Из кузова полез спецназ! Бойцы работали тихо. Мастера получили по почкам и даже не пикнули, им заткнули рты. Если тут что-то и имелось, то только в подвале.

Но тут из конторы, пристроенной под потолком, внезапно вылез грузный небритый субъект, на присутствие которого спецназовцы, увы, не рассчитывали. Он-то и подал сигнал тревоги. Этот тип бросился обратно в контору, и через мгновение оттуда загремели выстрелы, брызнуло разбитое стекло.

Да, бойцы попали по адресу! Грузного типа кто-то из них снял первой же очередью. Он вывалился из конторы, прогремел по хлипкой лестнице и распластался во всей красе у ее подножья.

Спецназовцы снова работали вчетвером. Толпы тут не требовалось. Двое кинулись к подвалу, заблокировали вход. Вторая пара проверила помещения. Их оказалось немного, и все пустовали.

Зато в подвале кричали люди, трещали автоматные очереди. Там находилось не меньше полудюжины вооруженных преступников.

Не успели спецназовцы предложить им свои условия, как из подвала полетели гранаты. Банда пошла на прорыв. Бойцы сумели укрыться, осколки их не задели.

Они накрыли контратаку плотным огнем. Враг отступил. На ступенях остались трое бандитов, нашпигованных свинцом, как булочки — изюмом. Перекошенные пасти, выпученные глаза.

— Хотите жить, бросайте оружие и выходите строиться! Не хотите — дело хозяйское, упрашивать не будем! — прокричал Илья.

Бандиты предпочли рай с девственницами. Сперва крики, прославляющие Всевышнего, слились в протяжный вой. Потом в подвале прогремел мощный взрыв, от которого задрожали стены. Посыпалась штукатурка. Дрогнул грузовичок, который рабочие не успели поставить на яму, и от него окончательно отвалилось сцепление.

Чувства щемящей утраты спецназовцы почему-то не испытали. Когда осела цементная пыль, они спустились в подвал. В одном помещении размещался склад оружия, в другом — цех по изготовлению поясов смертника. Готовая продукция оказалась взорвана. Удивительно, что потолок выдержал. По полу разбросано стрелковое оружие, цинки с патронами.

Спецназовцы нашли здесь шесть истерзанных мужских трупов и два женских. От человеческих тел осталось немного.

— А что, приятно, — пробормотал Олег Полуян, зажимая нос. — Всегда бы так они сами ликвидировались.

Никитин вытащил из ниши в полу уцелевшие жилеты типа разгрузочных, еще не набитые взрывчаткой, с интересом их перебирал и бормотал себе под нос:

— Смотри-ка, эксклюзив, ручная работа.

Выжившие персонажи, безусловно, имели самое прямое отношение к «фирме». Этого было достаточно. Их привели в чувство, заставили говорить, потом опять погрузили в бесчувствие, связали и затолкали в машину.

— Умеете же, когда хотите, — скупо похвалил по телефону полковник Козырев. — Дождитесь следственной группы, сдайте им клиентов и можете отдыхать.

Группа возвращалась в Волоколамск на микроавтобусе. Все были дико уставшие, голодные, хотели спать, но виновато поглядывали на лицо Ильи, сведенное судорогой.

Товарищи были в курсе. Олег Полуян даже виделся однажды с Настей — они пересеклись у ворот части, а потом сокрушался. Мол, почему такая милая девушка не обратила на него внимания? Капитану Морозу не нужны хорошие зятья? Сейчас бойцы ничем не могли помочь своему командиру?

Это был предел. Хоть в самоволку, хоть в дезертиры!

— Извини, капитан, за задержку, езжай на историческую родину, — смилостивился куратор в краткой телефонной беседе. — Больше не потревожу, оставь за себя Терехова. Извинись за меня перед родными.

Глупо было ехать на ночь глядя. Его качало от усталости. База спецназа, сдача оружия, амуниции, облачение в гражданку. Он добрел до квартиры и завалился спать.

Илья поднялся ни свет ни заря, помылся, начал собираться, укладывал вещи в сумки.