Александр Тамоников - Неистовый узник

Илья побежал по лестнице наверх, выскочил в сад, кинулся за сарай, чтобы никто случайно не застал врасплох, судорожно вырвал из кармана телефон, отыскал номер комбата Карабы. «Звони в любое время, старлей, хоть ночью, но только в том случае, если дело не терпит отлагательств». Какие уж тут отлагательства? «Скорее же, майор, бери трубку, мать твою за ногу!» – молил он в нетерпении.

– Кто это? Ткач, ты, что ли? – прохрипел в трубку майор.

– Да, это я, Богдан Мстиславович! – придушенно выговорил Илья. – Расследование завершено. Главарь группы диверсантов – сержант украинской армии Калаченко – тот самый, которого вы допрашивали, а потом отпустили домой! Не перебивайте, товарищ майор, нет времени! Живо телефонируйте на центральную ГРС! Немедленно усилить посты! Это значит немедленно, пока еще не поздно! Все подразделения, находящиеся неподалеку, все патрули – туда! Часовым – не мерцать на видном месте, спрятаться! Следить за периметром! Я уверен на девяносто процентов, товарищ майор, диверсанты ушли на дело, и их цель – центральная ГРС! Их трое, у них взрывчатка и стрелковое оружие! Они могут начать в любую минуту! Вам понятно, товарищ майор?!

– Разрешите выполнять, старлей? – У комбата дрогнул голос.

– Да! – рявкнул Илья и разъединился. Вот какого, спрашивается, дьявола так разоряться? Он выскользнул из-за сарая, перекатился за фундамент разобранной теплицы, набрал очередной номер и снова шепотом матерился, ожидая, пока Беженцев очнется и соизволит дотянуться до телефона.

– Командир? – прохрипел подчиненный. – Что, уже утро?

– Живо поднимай остальных… – зашипел Илья. – И чтобы через минуту мчались ко мне…

– А ты где?

Он объяснил доступным языком, чтобы сразу дошло, и потребовал повторить. В принципе, Беженцев справился. Немного удивился, но это его проблемы. Сеанс связи окончен. По ушам ударила тишина, и Илья немного растерялся. Куда бежать? В дом, устраивать засаду? Выбежать на улицу, прыгнуть в машину и во весь опор нестись на ГРС? Нет, не то. Туда уже стягиваются вооруженные люди. Лишний человек ничего не даст. Он должен быть здесь – на случай, если диверсантам удастся вырваться. Если он вообще ничего не перепутал и его выводы верны! Он начал пробираться к дому, но по дороге передумал, подался к бане, залег за дровяником. В этот момент ночную тишину и порвала жаркая автоматная стрельба! Работали несколько стволов – на расстоянии примерно километра. Илья похолодел, выкатился из-за дровяника, вытянул шею. Шумели на западе – определенно в районе центральной ГРС! Стрельба становилась ожесточеннее, в «концерт» вступали новые автоматы, взорвалась граната, за ней другая. Перестрелка продолжалась не меньше минуты, потом пошла на убыль. Какое-то время хлопали одиночные выстрелы, потом и они смолкли. Взревела сирена. Какого черта? Раньше надо было думать! Свистопляска, похоже, завершилась, диверсантам не удалось подорвать станцию – в противном случае взрывались бы не только гранаты. Что там произошло? Судя по всему, его призыв не опоздал – диверсантам не удалось прорваться на объект. Убиты? Захвачены? Пустились в бегство, решив не рисковать? Он давил на кнопки телефона, вызывая комбата. Майор не отвечал – естественно, в такую знаменательную минуту ему не до какого-то старлея. Илья от злости чуть не раздавил телефон. Он затаил дыхание, прислушался. Сирена замолчала, зато где-то далеко кричали люди. Как хочешь, так и понимай, тысяча чертей! Он отступил было за дровяник, но посчитал, что там не очень выгодная позиция, лучше остаться за обломками теплицы, где уцелел кирпичный фундамент, за которым можно укрыться.

Илья даже не догадывался, до какой степени был прав! С момента, когда оборвалась стрельба, прошло минут семь. И вдруг за сеткой на участке Куликов что-то зашевелилось. Поднялись несколько силуэтов, перебежали. Он начал всматриваться до рези в глазах. Свои? Чужие? Черт возьми, конечно, чужие, свои бы не успели так быстро! Диверсанты, изгнанные со станции, возвращались в логово! Илья слышал, как они приглушенно ругались. Их было трое, с десантными автоматами, у первого на плече висела сумка. Они пропали на какое-то время за сеткой – видимо, ползли, потом один за другим стали появляться на участке Калаченко, передвигаясь как-то вприсядку и прячась за кустами малины. Илья, сжимая рукоятку «макарова», дышал размеренно и глубоко. Фактор внезапности – за ним, и это все, чем он располагал. Восемь патронов в обойме против трех автоматов и не бог весть какая позиция. Но пропустить диверсантов он не мог и не собирался брать их в плен, разве что одного, желательно Калаченко…

Еще одна ошибка в копилку! Илья привстал, чтобы бить наверняка, и поздно сообразил, что диверсанты тоже не слепые!

– Колян, атас!

Мишени рассыпались. Он начал стрелять – выпустил две пули непонятно во что, грозно прокричал:

– Калаченко, сдавайтесь, вы окружены!

Как бы не так, диверсантам нечего было терять. Они открыли кинжальный огонь. Пули сшибали остатки растительности на огороде, меняли рельеф клумб, кромсали кирпичный фундамент теплицы. «Укропы» перебежали обратно к сетке. Илья сместился на пару метров, встал на колени и выпустил еще две пули. В ответ ударил град пуль, он рухнул лицом вниз. Просто замечательно – и кто кого подкараулил?! Пули пахали грядку, которая его прикрывала, земля сыпалась за шиворот, скрипела на языке. Он дождался паузы, снова поднялся. Диверсанты пятились к сетке, ругались. Калаченко выкрикивал отрывистые команды: «Моргун, прикрывай!», «Петро, подбери сумку, твою мать!» Илья снова бил, выстреливал пулю за пулей. Он видел, как кто-то бросился к сетке, присел, и тут же выстрелил в эту чертову сетку, пуля завыла, срикошетив от проволоки. И все же задачу-минимум Илья выполнил – не дал этим бесам сбежать с участка. Он лежал за грядкой, вцепившись в землю всеми конечностями, и скрипел зубами с досады. Компания снова попыталась прорваться, кто-то выругался матом – ему отдавили ногу. Илья откатился, выпустил последний патрон в обойме, ругая себя – почему не взял запасные обоймы, умник?!

– Хлопцы, подождите, он же один! – вдруг сообразил Калаченко.

Кто-то перебежал, за ним еще один. Отстреливаться было нечем. Илья шарил рукой позади себя, боже, дай ему оружие! Нащупал обломок доски за кирпичной кладкой, стал подтягивать его. А в стане врага вдруг воцарилось загадочное затишье. Противник молчал, никуда не бегал – ни назад, ни вперед.

– Эй, старлей, это ты, что ли? – как-то недоверчиво спросил Николай. – Старший лейтенант Ткач, собственной персоной?

– Он самый, – отозвался Илья. – Скажи своим людям бросить оружие, Калаченко. Вы окружены.

– Неужели? – рассмеялся Николай. До него начинало доходить, что происходит. – А мне вот кажется, что ты здесь один. Пока, во всяком случае, один. Шибко умный, старлей, да? Все понял, во всем разобрался. Мы где-то прокололись, раз ты нас так легко вычислил?