Александр Тамоников - Больная родина

— Сергей, ты не понял. — В ее голосе снова зазвенели ледяные «телефонные» нотки, в позе появилась уверенность, похолодел взгляд. — Я думала, что ты понятливый, Сережа. Зачем ты сюда приехал? Я русским языком тебе сказала — между нами все кончено, забудь. Я не общаюсь с оккупантами. Да, допустила ошибку, но теперь ее исправлю. Уезжай. Не трепли мне нервы, не уговаривай, это бесполезно. У меня есть жених, в августе мы зарегистрируемся. Он настоящий украинский патриот, влиятельный мужчина, работает на важном посту в администрации Львова.

— Любимая, что с тобой? — Он шагнул вперед, схватил ее за плечо, хотя ему и мешал окаянный букет. — Какой патриот, какой мужчина, о чем ты? Ты говоришь, как зомби! Когда тебя успели обработать, Мариша? Это чертова украинская пропаганда, в которой нет ни слова правды! Опомнись, Мариша, не гони меня, давай поговорим…

Его лицо вдруг стало злым. Он ввалился бы в прихожую вместе с ней, уже начинал развивать наступление. Но тут из квартиры донесся скрип, открылась дверь ванной комнаты, зашлепали тапки, и позади Марины объявился мясистый черноволосый тип с узко посаженными глазами. Он запахивал махровый халат. Марина покосилась на него, скрипнула зубами.

Сергей никогда не видел, чтобы она так делала. Он оторопел. Тело сделалось ватным, упала рука с букетом.

— Кто это такой? — недовольно проворчал этот фрукт, сдвигая густые брови.

Сергей от злости сжал зубы. Так вот они какие, настоящие украинские патриоты, сидящие на важных постах.

— Это никто, Эдик, совсем никто, — взволнованно пробормотала Марина. — Помнишь, я тебе рассказывала, что у меня была ошибка в жизни — по глупости, по молодости? Я не знаю, зачем он приехал. Этот человек ничего для меня не значит. Прогони его, Эдик.

Сергей не собирался лезть в драку, провоцировать, оскорблять. Все понятно, он просто уйдет, бог ей судья.

— Гей, москаль, а ну пошел отсюда! — взревел мужик в халате, делая багровое лицо.

Он отстранил притихшую Марину, перевалил через порог, навис над Сергеем.

— Ты не разумеешь? Вон отсюда! Или в СБУ хочешь?

— Дупло закрой, Эдичка, — тихо посоветовал Сергей.

Он еле сдерживался. Еще этот дурацкий букет и сумка, висящая на плече.

— Да ты кому это говоришь? — Потенциальный муж занес кулак над неподвижным отставным капитаном. — Ты кто такой? Проваливай отсюда, пока живой! Шваль московская, падла, оккупант, рожа поганая!..

Гайдук ткнул букетом в распахнутую пасть, другой рукой схватил Эдичку за затылок и принялся вдавливать ему в рот нежные бутоны и ветки с колючками! У чиновника чуть глаза не вывалились из орбит. Он онемел от изумления, потом задергался, но Сергей держал его крепко. Ломались цветы, лепестки разлетались по полу, Марина визжала, оскорбляла дорогого гостя какими-то нехорошими словами. Физиономия мужика расцвела от порезов, он задыхался, кашлял.

Гайдук отпустил его загривок и хлестнул остатками букета по багровой физиономии. Мужик попятился, отпрянула Марина. Сергей шагнул за ним и продолжал лупцевать багровую физиономию. Не хотел он этого делать, но тот сам напросился.

Тут пришло отрезвление. Гайдук встал на коврике перед дверью, чтобы потом не обвинили в проникновении в чужое жилище. Оскорбленный субъект заорал, замахал руками, бросился в атаку, мечтая о реванше. Сергей схватил его за рукава, встряхнул, рывком перекрестил руки. Ошалевший Эдичка закружился в безумном вальсе, треснулся лбом о косяк, едва не завалил остолбеневшую Марину.

— Счастливо вам, — проворчал Гайдук, отбрасывая ногой растерзанный букет. — Совет да любовь, хлеб да соль, ячейка общества, блин. От злобы, смотрите, не сдохните. — Он повернулся, поправил сумку, собираясь уйти.

За спиной раздался рев боевого слона. Мириться с поражением Эдичка не стал. Он летел на Сергея, махая руками, страшный, перекошенный, орущий! Гайдук оценил ситуацию, вскинул правую ногу, одновременно сгибая ее в колене, тут же резко распрямил, и орущий чиновник порхнул обратно. Он пробил своей неслабой тушей дверной проем и влетел в квартиру словно пушечное ядро. Там падали какие-то коробки, оборвалась вешалка с одеждой. Пронзительно верещала Марина.

Сердце Сергея тревожно екнуло. Не перестарался ли? Он вернулся, заглянул в квартиру. Чиновник был жив и весьма подвижен! Он рычал, пытался подняться, но ноги разъезжались. Физиономия Эдички цвела как картина импрессиониста, на лбу вздулась шишка. Он кашлял, что-то бормотал, потом метнулся в соседнюю комнату, выкрикивая ругательства, схватил телефонную трубку.

Милицию вызывает? Ничего страшного, мелочи жизни.

— Скотина, ты что натворил? — Марина смотрела на него с нечеловеческой ненавистью, скулы ее побелели. — Что ты хочешь этим доказать? Я все равно выйду за него замуж, не позволю тебе загубить мою жизнь!

— Да выходи хоть за Сашку Белого, — устало проговорил Сергей. — Если из могилы его вытащишь. Спасибо, Марина, открыла мне глаза. Прощай.

Он ткнул в кнопку лифта, нырнул в него, когда разъехались двери, и уже в пути, пребывая в легкой невесомости, почувствовал, что весь дрожит. Он правильно сделал, что съездил во Львов. Легче стало на душе. Можно дальше жить. Непонятно, как, где, зачем, но, в принципе, можно.

Он распахнул застекленные двери парадного — ну, Европа, в натуре! — пересек бетонную площадку, собрался спуститься с крыльца. Но представление продолжалось. Распахнулись двери внедорожника, стоявшего на парковке. Оттуда вывалились два крепких мужика и без объявления войны устремились наперерез!

Сергей снова оценил ситуацию. Значит, Эдичка звонил не в милицию, а своим охранникам, ждущим возле дома. Какие мы влиятельные! Гайдук перебросил лямку сумки через голову, чтобы не мешалась. В самом деле, застой какой-то, действия не хватает.

Мужики летели кенгуриными прыжками, накачанные, крепкие, без излишнего волосяного покрова. У первого блестели глаза. Гориллу побрили, одели и отправили служить. Второй был чуть мельче и с очками на носу — видимо, чтобы морда умнее казалась.

— Стоять, сука! — прохрипел первый. — Не шевелись.

Отставной капитан, в принципе, был не против познакомиться для интересного совместного времяпровождения! За мгновение до того, как здоровенная туша сбила его с ног, он резко бросился вперед, отпрыгнул в сторону, приземлился левым боком и сделал маховое движение ногой. Сергей врезал четко по голени. Это было что-то! Летящая туша потеряла опору. Набранная инерция не дала здоровяку затормозить. Он нарисовал в воздухе короткую дугу и врубился в застекленную дверь парадного. Стекло было прочное, но такого удара не выдержало. Страшный грохот, вой, брызги осколков…

Наслаждаться зрелищем было некогда, на подлете второй. Гайдук покатился очкарику под ноги, но тот оказался ловок, перепрыгнул через него, хотя и потерял при этом очки.