Лев Пучков - Обратный отсчёт

— Валер…

— Ну?

— Как бы тебе объяснить… Этот Сенковский… Это просто другая планета. Ты, вообще, по всем мыслимым логическим законам, не должен был никогда в жизни пересечься с этим человеком. Понимаешь?

— Понимаю… Но я пересёкся.

— Да, уж угораздило так угораздило…

— Ну, давай пристрелим меня за это! Теперь всё — помогать не будешь?

— Да ну, при чём здесь это… Просто ситуация, даже на первый взгляд, — из ряда вон.

— Понимаю. Но ты у нас тоже из ряда вон. Иначе бы и не обращался.

— Ладно. Попробуем разобраться в этой «изрядавонючей» ситуации…

Система охраны у нас на уровне, сложные психологические этюды тут не проходят, поэтому провёл я Валеру просто и без затей. Дождался Петрушина (раньше он только стропу с собой таскал, а теперь в соответствии со статусом — наручники… и стропу), надели на Валеру наручники, взяли под руки, сделали суровые лица и провели. Охранники наши слова против не сказали, более того, в глазах их я прочёл одновременно интерес и какое-то нездоровое удовлетворение. Типа того — ну вот, наконец-то работать начали! А то сидели тут, занимались не пойми чем…

До четырнадцати время у нас было, и я решил немного поработать головой. Не потому, что рассчитывал на какой-то результат, а просто — для Валеры. Человек не чужой, на что-то там надеется — даже в такой тупиковой ситуации… В общем, надо поддержать хотя бы из чувства солидарности.

Залез в нашу базу данных, открыл папку с материалом по всему, что хоть как-то касается империи Сенковского, стал просматривать и по ходу дела неторопливо соображать. Лиза затеяла готовить кофе — за всё время в наших апартаментах это первый гость (да к тому же симпатичный какой — не чета нам, уродцам!), — Петрушин с Ростовским принялись бубнить: Валера пересказывал ему то, что я уже знал. Оба хмурые, жизнью опечаленные — коллеги по плохому настроению.

За основу взял версию элементарного «развода». Если Ростовский стал жертвой чудовищной случайности (а в данной ситуации девяносто девять процентов за то, что так оно и есть на самом деле!) и никто против него намеренно не злоумышлял, то психологический анализ здесь не нужен. Остаётся только констатировать: попал по самое не могу.

В данном случае схема «развода» сама по себе проста и понятна. Человеку при каких-то вроде бы стандартных обстоятельствах всучили машину, которую у него при первой же благоприятной возможности умыкнули. Виноват, гони деньги. Денег нет, продавай хату. Не хватает стоимости хаты, иди в кабалу на неких неопределённых условиях.

Цепляемся к вопросу: на каких условиях? Пробуем высветить генеральную мотивацию инициатора инцидента. Иначе говоря, за каким чёртом ему понадобился простой парень Валера?

Элегантно отодвигаем в сторону неудобные, но неприятно реальные (и потому для нормальных дипломированных психологов непреодолимые) обстоятельства. То есть считаем, что Сенковский — не глава промышленной империи, а его кореш — не загадочный тип, наделённый полномочиями обзывать начальника УВД «конём в лампасах» (надо будет Васе сказать — ему понравится)… А просто обычные гопники. Которые решили на досуге «развести» на тачке инструктора спортивного парка.

Далее. Так же элегантно берём из отодвинутых обстоятельств нужные детали и помещаем их в нашу схему — для полноты картины. Детали немножко странные, но это ничего, мы готовы к такому обороту. Вот детали: деньги гопникам не нужны. Их у них столько, что запросто выкупят все российские долги Парижскому клубу. Поскольку при любом «разводе» основной мотив — деньги (либо их эквивалент, например, в форме недвижимости), выражаем недоумение: зачем в таком случае вообще затевались?

Мы гопников не знаем, поэтому, руководствуясь шкалой общечеловечьих ценностей, рассмотрим три равноправных ответа:

а) просто так, из спортивного интереса;

б) проучить Валеру за какие-то прошлые грехи;

в) поставить Валеру в крайне зависимое положение, которое обеспечит безусловное доминирование над личностью, и, как следствие… Нет, давайте короче: просто обратить человека в рабство.

Первые два варианта сразу отметаем. Наверное, всем понятно — почему. Если непонятно, поясняю. Даже обладая изощрённой фантазией, трудно представить, что глава промышленной империи сидит в своём кабинете и с утра до вечера мечтает: вот ужо поеду в понедельник в спортивный парк, развлекусь: зачморю там пару-тройку инструкторов на досуге…

Кстати… А ведь понедельник был! Насколько мне известно, Сенковский — жуткий трудоголик. Какого чёрта его понесло в начале рабочей недели в парк? Интересно…

Далее. Вариант «б» исключается автоматически, поскольку Валера ранее ни при каких обстоятельствах не мог пересечься с Сенковским и, таким образом, не мог как-то его обидеть. И вообще, попробуй обидь такого! Только на одну охрану надо будет извести вагон патронов.

Остаётся третий вариант: рабство. Если режет слух — помягче: желание сделать Валеру крайне зависимым. Суть от этого не меняется.

Исходя из того факта, что в процессе инцидента нашего чемпиона на правах эстафетной палочки запросто передали Сенковскому, резонно будет предположить, что инициатор инцидента — именно он. Если это так, то всё остальное легко объясняется. У такого человека достаточно средств, чтобы нанять первоклассных актёров или специалистов по такого рода вопросам, выкупить весь парк с потрохами и организовать какой угодно антураж.

Всё, конец анализа, озвучиваем основной вопрос, на котором строится вся мотивационная подоплёка происшествия.

Вопрос звучит просто: зачем Валера нужен Сенковскому?

И попробуй тут ответить с ходу, располагая лишь общедоступными данными о персоне!

Знаете — ни малейшей зацепки. Ну просто совершенно ничего общего. Сами подумайте: где Валера — и где Сенковский. Это примерно как боевой муравей на лесной тропинке Западной Сибири и Хуитцилопоцли (бог-покровитель ацтеков)…

— Ты чего, профессор? Тут у нас дама, между прочим, — поправил меня Петрушин.

— А что общего между муравьём и родоначальником ацтекского пантеона? — заинтересовался грамотный Серёга.

Да — ушёл в себя, начал вслух болтать. Со мной такое случается. Поэтому в шпионы мне нельзя.

— Да ничего общего. Это совершенно несопоставимые явления.

— А зачем тогда сопоставляешь?

— Да это не я. Просто так ситуация сложилась…

Материал сортирует и систематизирует Лиза, всё аккуратно разбито по категориям и разложено по «папкам».

Папка с Сенковским самая толстая. Не потому что информации море, просто картинок много, они весят значительно больше, чем текстовые файлы. По Сенковскому у нас минимум фактических данных — только те, что в общем доступе, и масса сплетен и слухов, собранных до кучи из Интернета и СМИ. А также куча ярких фото — это, пожалуй, самая снимаемая персона из наших «насосов».