Андрей Воронин - Инструктор. Кровавый реванш

– Да, на борту было более девяноста человек, – кивнула Фемидина. Помолчав, она продолжила: – Как я сказала, официальная версия – теракт. Только, похоже, это не так.

– Как это?

– Я встречалась с одним человеком. Он сказал, что самолет взорвали, чтобы убить моего мужа.

– Этого не может быть! Подумайте сами. Уничтожить самолет с пассажирами ради убийства одного человека… – возразила Инга.

– После некоторых событий, я не могу вам о них рассказать подробнее, я склонна верить этому человеку. И еще есть одно обстоятельство.

Инга напряглась:

– Какое?

– Вскоре после гибели вашего мужа я была у одной своей знакомой. Ее муж занимает высокий пост в московской полиции. Как раз шла обзорная передача, рассказывающая о происшествиях в Москве за неделю. И, как сказала, моя подруга ее супруг обмолвился, что грузовик преднамеренно таранил «мерседес» и он не понимает, почему везде сообщили, что эта авария – несчастный случай.

– Получается, что наших мужей убили? – проглатывая тяжелый комок в горле, спросила Инга.

– По всему выходит, что так.

– Но зачем?

– На этот вопрос я не могу ответить, но ясно одно – это как-то связано с их работой.

– Кошмар! – обхватив голову руками, произнесла Инга.

– Да, это ужасно. Я просто подумала: вы должны знать о том, что ваш муж погиб не случайно. Мы пережили с вами одну и ту же трагедию. И я, как никто другой, понимаю, что вы чувствуете.

– В голове не укладывается. Что мы будем делать, Ирина? Может, напишем куда-нибудь в ФСБ, президенту? Не знаю, но надо как-то действовать.

– Подождите, я рассказала вам обо всем не для этого. Писать никуда не надо, так как все, что связано с этим, очень опасно. Поверьте мне и пообещайте, что никому не скажете ни слова о нашем разговоре. Повторяю, все, что с этим связано, по какой-то причине очень и очень опасно.

– Хорошо, я поняла, – выдохнула Инга.

Ирина поднялась:

– Все, мне пора уходить.

– Может, чаю попьем? – предложила Родионова.

– Спасибо, мне еще нужно заехать за сыном, он занимается теннисом.

– Оставьте мне, Ирина, номер вашего мобильного телефона, мало ли…

Инга подошла к невысокому стеклянному столику, взяла блокнот и ручку. Внимание Ирины привлекли лежавшие на столике вырезки из газет, наклеенные на черные карточки. Заголовки гласили: «Лучшие летчики люфтваффе», «Асы люфтваффе: стратегия воздушного боя», «Тайны люфтваффе». Некоторые предложения в статьях были обведены красным маркером.

– Это я нашла в столе у мужа. Как-то было очень грустно, и я стала перебирать его бумаги. Надо положить обратно, – поймав взгляд Ирины, объяснила Инга.

Женщины обменялись номерами своих мобильных телефонов.

– Заходите ко мне, Ирина, буду рада вас видеть.

– Спасибо, Инга. Так уж случилось, что у нас похожие судьбы. Я позвоню и обязательно приеду.

Забродов возвратился домой около семи вечера. Принимая душ и ужиная, он обдумывал один из вариантов решения очень важной задачи, которая касалась недавно открытого месторождения нефти в Чечне. Не исключалась и попытка диверсии с целью помешать бурению скважин. Несколько групп в АСБ, в том числе и группа «В», напряженно работали, пытаясь выяснить, кто и в какой момент может ее совершить.

Забродову пришла в голову весьма интересная мысль, но, чтобы проверить догадку, ему нужны были некоторые сведения из фонда ФСБ. Решив не откладывать дело на завтра, он быстро оделся, сбежал по ступенькам лестницы и быстрым шагом устремился в сторону гаражей.

Примерно через полчаса он был уже возле здания АСБ. Илларион подошел к металлической двери и нажал на кнопку. Его встретили два охранника в бронежилетах. Как обычно, у Забродова проверили удостоверение и он отдал мобильный телефон. Затем Илларион взбежал по лестнице в пустое здание. Повернув налево, он направился к своему кабинету. Пройдя несколько метров, Забродов остановился. Дверь в его кабинет была слегка приоткрыта. Он огляделся. В широком коридоре никого не было. Сердце Иллариона учащенно забилось. Он подошел к двери и осторожно заглянул внутрь. За столом сидел новый сотрудник Валентин Патрушев и просматривал содержимое его, Забродова, папок. «Вот так дела!» – подумал Илларион и, решительно открыв дверь, вошел.

Патрушев вскинул голову и от неожиданности вздрогнул.

– Илларион? – сдавленным голосом произнес он.

– Как видишь, собственной персоной.

– Ты же уехал…

– В чем дело? – повысил голос Забродов. – Я жду объяснений! Предупреждаю, они должны быть исчерпывающими.

– Я сейчас все объясню, – поднявшись из-за стола и стараясь совладать с собой, ответил Патрушев.

– Уж постарайся! На кого ты работаешь? Ну же, отвечай!

– Я работаю на АСБ.

– Ты работаешь на АСБ и поэтому сейчас находишься в моем кабинете? Что за чушь? А как насчет инструкции, согласно которой посторонних здесь быть не должно в мое отсутствие? Может, тебя прибить на месте?

– Илларион Константинович…

– Я прекрасно знаю, как меня зовут, – Забродов закрыл дверь кабинета.

– Объяснение простое, я вхожу в группу внутренней безопасности АСБ.

– Так ты следишь за мной? Может, еще и «жучки» устанавливаешь?

– Ни в коем случае, – скороговоркой выпалил Патрушев. – По инструкции мы не должны этого делать. Сотрудников центра и так тщательно проверяют перед принятием на работу.

– Ты говоришь об инструкции, но сам же ее и нарушаешь, входя в этот кабинет в мое отсутствие, – подойдя почти вплотную к Патрушеву, сказал Забродов.

– Группа безопасности имеет на это разрешение.

– От кого исходит это разрешение?

– От руководства, можете спросить у Котляренко.

– Вот оно что… Ладно, завтра мы с тобой, – Забродов ткнул указательным пальцем в грудь Патрушева, – прямо с утра пойдем к Котляренко.

Валентин тяжело вздохнул:

– Что ж, хорошо.

– А сейчас убирайся из кабинета, мне нужно работать.

Патрушев, обойдя Забродова, стремительно вышел. Илларион поработал до двух ночи, а затем уехал домой.

На следующее утро он вместе с Патрушевым вошел в кабинет Котляренко.

– Доброе утро, Василий Васильевич, – поприветствовал заместителя главы АСБ Илларион.

– Доброе. Что стряслось, Забродов? – оторвавшись от документов, спросил Котляренко.

– Дело очень срочное.

– Выкладывай.

Забродов взглянул на побледневшего Патрушева и сказал ему:

– Рассказывай, ты заварил кашу, а не я.

Патрушев нервно кашлянул:

– Понимаете, Василий Васильевич… В общем, Илларион Константинович вчера поздно вечером вошел в свой кабинет и увидел там меня.

– Ах, вот в чем дело, а я уж не знал, что и подумать, – облегченно вздохнул Котляренко.

– Я требую объяснений, – решительно сказал Забродов.