Виктор Доценко - Тень Бешеного

— И во что же все это вылилось? — вырвалось у Молоканова.

— Наступили годы перемен, — с сожалением произнес профессор. — Я и мои люди оказались не у дел. Финансирование нашей работы было свернуто, нас распустили по домам, приказав держать язык за зубами.

— А что произошло с вашими «катализаторами»? — В голосе Молоканова звучала явная заинтересованность.

— Произошло ужасное, — прошептал профессор, и глаза его округлились. — Наши препараты должны были быть захоронены в пустыне, на севере страны. Но в результате чьей‑то преступной халатности часть биологического материала была направлена для исследований в самую обычную гражданскую лабораторию, где не было никаких средств защиты от биологической опасности.

— Ну и…

— Результат — эпидемия атипичной пневмонии. Профессор произнес это с явным облегчением.

Словно сбросил камень с души.

— Вирус вырвался на свободу, — продолжил он. — Мир оказался на грани гибели. Мы опровергли утверждение, что пневмококк не может вызвать поражение легких без дополнительных факторов, и доказали, что токсоплазма может распространяться воздушным путем. Пневмококк в соединении с токсоплазмой и есть биологическое оружие…

Молоканов ощутил тяжелейший озноб по всему телу. Он поймал себя на мысли, что с огромным облегчением съездил бы по морде этому придурошному ученому, создавшему нечто похлеще атомной бомбы…

И впервые задумался о том, какого страшного джинна он сам, Молоканов, выпустил из бутылки…

Дальше события, на которые намекал Арамис, развивались стремительно.

Джулия слезла с мотоцикла и огляделась. Она плохо знала новую Москву. Вокруг нее — нагромождение домов, какие‑то постройки с покатыми крышами из блестящего металла, похожие на гигантские склады. Трудно было определить, то ли это окраина огромного города, то ли она находилась в одном из старых кварталов, застроенном и перестроенном в соответствии со вкусами новых владельцев здешней земли.

Мотоциклы стояли прямо напротив шестиэтажного здания, построенного в первой половине прошлого века. Об этом можно было догадаться по толстым, едва ли не метровой толщины, стенам, сравнительно небольшим окнам и затейливым украшениям в виде колосьев пшеницы и кистей винограда, разбросанных тут и там по всему фасаду.

Желтое покрытие стены основательно облупилось. По стенам побежали широкие трещины, местами штукатурка отвалилась, обнажив большие участки кирпичной кладки.

В целом создавалось впечатление, что у здания нет хорошего хозяина. Он не довел бы добротное строение до такого безобразного состояния. А вот месторасположение дома Джулии понравилось.

В его многочисленных окнах горели яркие огни. Даже отсюда, с улицы, было видно, что комнаты до самого потолка заставлены картонными коробками и клетчатыми клеенчатыми баулами. Иногда в окнах появлялись лица, но разглядеть их в темноте было практически невозможно.

До ушей Джулии доносилась незнакомая речь. Впрочем, прислушавшись, она поняла, что обитатели этого грязноватого муравейника общаются только по- китайски.

Джулия обожала китайскую еду и частенько заказывала в Нью–Йорке что‑нибудь вкусненькое из ближайшего к ее дому китайского ресторанчика. Как правило, еду приносил желтолицый субъект, с трудом говоривший по–английски. Поэтому Джулии волей–неволей пришлось выучить несколько слов по–китайски, чтобы хоть как‑то общаться с разносчиком восточных блюд.

— Китайское общежитие, — пояснил Арамис, перехватив недоумевающий взгляд Джулии, и со вздохом добавил: — Какой только заразы там нет! Крысы, слизни длиной с карандаш, какие‑то странные зеленые тараканы, которые кусают и оставляют у человека под кожей червяков… Впрочем, тебе это известно. У вас, там, в Америке, есть свои китайские кварталы.

Разумеется, Джулия знала о «чайна–таунах» или «китайских городках».

Это целые районы американских городов, заселенные в подавляющем большинстве этническими китайцами. Там свои правила, свои законы.

Американская городская полиция боится туда нос сунуть. Поэтому городские власти открывают в этих «чайна–таунах» полицейские участки, в которых штат состоит из одних китайцев. Чтобы, значит, хоть какая- то власть в районе все‑таки была.

Правда, «чайна–таун» в Америке — это еще и довольно интересный и яркий с виду уголок огромного города, отличающийся от общей серой массы домов, в которых проживают рядовые белые и черные граждане США. И если найдется толковый провожатый, у которого есть надежное прикрытие, прогулка по «чайна–тауну» может Оказаться весьма интересной и увлекательной.

Множество лавочек с восточными травами, едой, ароматическими веществами, керамикой и деревянными фигурками. А главное — красочные праздничные шествия, которые организуются едва ли не каждый день. Святых у китайцев множество, так почему бы и не отпраздновать день рождения каждого? Однако за праздниками китайцы не забывают еще и трудиться, как муравьи, откладывая часть денег на счастливую жизнь.

Но эта громадная каменная махина, грязная и обшарпанная, никак не походила на привычное для Джулии строение в американском «чайна–тауне». Мрачное здание, скорее, напоминало тюрьму или укрепленный замок, обитатели которого каждую минуту готовы отразить нападение врага.

— Все здесь? — Арамис обежал быстрым взглядом байкеров, сгрудившихся рядом. — Значит, так, братва. Каждый знает, что ему делать. Никаких изменений в плане нет и не будет. Мы китайцев хорошо изучили, не так ли? Вопросы есть?

По дружной группе байкеров пронесся одобрительный гул и ругательства в адрес «желторожих». Никаких возражений и вопросов не последовало.

Арамис одобрительно кивнул и продолжил:

— Сейчас я и вот она, — он ткнул пальцем в опешившую от неожиданности Джулию, — пойдем на переговоры. Из меня парламентер хреновый, поэтому, если что, она меня поддержит. Юлька — девка сообразительная, фишку сечет и сразу скумекает, что к чему. Вопросы есть?

И снова вопросов не последовало. Байкеры разбрелись, кто куда.

Арамис обернулся к Джулии:

— Это ничего, что я с тобой не посоветовался?

— Все нормально, — не очень уверенно ответила она.

— Тебе нужна разрядка, не так ли? А мне — поддержка. Короче, двинули к общаге, а по дороге я тебе все объясню в двух словах. — Он быстро пошел вперед, Джулия последовала за ним.

По словам Арамиса, в Москве насчитывалось около тридцати общежитий, заселенных китайцами, вьетнамцами и прочими выходцами из Южной и Юго–Восточной Азии. В подавляющем большинстве вся эта «желтожопая», как презрительно бросил Арамис, братия не имеет никаких документов на право проживания, а тем более на право работать в России. Все эти здания были захвачены лет десять назад и за это время успели превратиться в натуральные крепости. Точнее, в бронированные склады товара без накладных. Все попытки выставить оттуда настырных китайцев ни к чему не привели.