Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Вы, наверное, устали с дороги и проголодались, амигос. — Суб намеренно употребил слово «амигос» — друзья, а не «сеньоры». И жестом пригласил последовать за собой.

Между хижинами горел костер, над которым на двух крупных камнях была пристроена решетка. На ней дожаривались большие куски мяса.

Трапеза наша по–крестьянски скромна, — тоном радушного хозяина продолжал Суб. — Асадо, так называется мясное блюдо, дополняемое пирогами из муки кукурузы под названием «тамалес». Ни чая, ни кофе у нас тут, к сожалению, нет. Так что придется вам попробовать пасоль, напиток на непривычный вкус немного странный. В воде в определенных пропорциях смешивают какао, сахар и кукурузную муку.

Мясо было превосходным, напиток Бешеному откровенно не понравился, а что касается пирогов из кукурузы, то они были вполне съедобны, но никак не могли заменить Савелию ломоть свежего ржаного хлеба.

Во время еды царило молчание.

«Наверное, так принято», — подумал Савелий, а потом вспомнил, что где‑то читал, что и в русских деревнях болтать за столом не позволялось, а нарушитель тут же получал от главы семьи деревянной ложкой по лбу.

Когда все поели, хозяин обратился к Савелию:

Амиго Говорков, я знаю, что поступаю невежливо, но прошу у вас позволения обсудить наши некоторые дела с нашим амиго по–испански, которого вы не знаете.

Такая изысканная вежливость среди дикого тропического леса по меньшей мере удивила Савелия, и он, естественно, согласился.

Принимайте этот стиль как должное, амиго Савелий, — чуть насмешливо по–английски сказал Широши. — Наш хозяин ведет свой род от кастильских аристократов. Кстати, по материнской линии он троюродный брат вашего верного поклонника Гиза.

«Да уж, с вами, Феликс Андреевич, точно не соскучишься», — только и подумал Савелий.

Неучастие в разговоре позволило ему украдкой понаблюдать за их хозяином — ведь кроме того, что он был родственником Гиза, он был первым революционером, которого Савелий видел в жизни.

Голос у Суба был певучий, манеры мягкие, но более всего Савелия привлекли его темные живые глаза. В них светилась доброта — тут Бешеного обмануть было невозможно.

Судя по всему, покончив обсуждать какие‑то неотложные дела с Широши, хозяин перешел на английский и обратился к Савелию. Он говорил напевно и медленно, тщательно подбирая слова:

— Амиго Савелий предотвратил страшную беду в России, а вот в Америке такого человека не нашлось, и сегодня, 11 сентября 2001 года, два самолета врезались в обе башни Всемирного торгового центра, которые рухнули и погребли под своими обломками множество невинных людей. — Он тяжело и грустно вздохнул, что‑то прошептав про себя.

Савелий не мог поверить своим ушам.

Когда это случилось?!

Сегодня утром, когда вы летели из Канкуна в сельву, — ответил Суб.

Мы опоздали всего на один день. — Широши как‑то сразу обмяк и постарел. На осунувшемся лице резко проступили морщины.

Не казните себя, Феликс. — Суб был невозмутим. — Иногда вы пытаетесь взвалить на свои могучие плечи ношу, даже для них непосильную. Мой названый брат Хуан погиб, пытаясь передать вам все их планы в подробностях. И что бы вы успели сделать за оставшиеся дни? Оповестить ФБР? Эта бюрократическая контора как минимум неделю изучала бы вашу информацию и проводила бесконечные совещания.

Широши согласно кивнул.

А может быть, попытались пробиться к президенту Бушу? Или, на худой конец, к его очаровательной советнице по национальной безопасности? И они бы все спустили подчиненным, а те начали бы долгие часы совещаться.

Казалось, Широши перестал слушать, что говорил Суб. Он погрузился в свои мысли.

Савелий обратился к хозяину, как профессионал к профессионалу:

Значит, вы считаете, что предотвратить подобные террористические акты в будущем невозможно?

В принципе, невозможно. Ваш случай — счастливое исключение. В нем сыграли роль и обстоятельства, и место действия, и, конечно же, в первую очередь ваша личность.

Спасибо на добром слове… — Савелий не нуждался в комплиментах.

Его интересовало другое.

— А мог бы, скажем, я предотвратить то, что сегодня случилось в Америке? — задал он неожиданный вопрос.

Извините меня, но в одиночку вряд ли, — уверенно ответил собеседник. — Там готовились несколько групп не только на случай провала, но и для того, чтобы бросить самолеты в разных местах: даже на Белый дом, но удалось только на башни–близнецы и на Пентагон…

— И на Пентагон?! —удивленно воскликнул Савелий.

Даже здесь ничего не сумели сделать, — поморщился Суб. — И какие конкретно рейсы им надлежало захватывать, держалось в тайне от них самих до последней минуты. При всех ваших безусловно выдающихся способностях и отменных бойцовских качествах вы при всем желании не можете раздвоиться, тем более растроиться.

Савелий моментально взглянул на Широши, который как‑то встрепенулся и вышел из глубокого транса.

Безумцы, безумцы, — несколько раз повторил он. — Неужели эти неглупые люди не понимают, что их действия прямо ведут к торжеству Зла? Исключительно из‑за нелепых амбиций мир на пороге новой, может быть, самой страшной войны за всю историю человечества!

А вот тут вы, амиго Феликс, ошибаетесь, — мягко перебил его Суб. — Четвертая мировая война уже идет. А то, что сегодня случилось в Америке, — всего лишь небольшая локальная операция, репетиция, если хотите…

Вы так спокойно об этом говорите! Вам что, не жалко тысяч невинных, погибших в этих самолетах и башнях?

Людей мне всегда жалко, поэтому я здесь, в сельве, а вот Америку нет, представьте себе, вовсе не жалко. И вы, и я знаем, что этот урок не пойдет ее лидерам впрок и они и дальше будут вести себя как слон в посудной лавке, — жестко проговорил Суб.

Но ведь правительство и невинные жертвы — категории по самой природе разные, — возразил Широши.

Вы неисправимый романтик, Феликс, что поразительно для человека, так глубоко знающего мировую историю. Разве ваши любимые рыцари–крестоносцы когда- нибудь думали о людях? Или Наполеон, придумавший гениальный по своей кровожадности лозунг: «Гвардия умирает, но не сдается»? А все знаменитые революционеры в вашей многострадальной России, амиго Савелий, Петр I, Ленин, Сталин, Троцкий, Горбачев и Ельцин — задумались ли они хоть на мгновение о том, что действительно надо людям? Всех их вели идеи, рожденные чуждым вашему народу западным менталитетом, неважно, коммунистические или капиталистические. И те и другие ведут в итоге к одному и тому же глобализму и мировому правительству. Все мировые лидеры воображают, что знают лучше других, что людям надо, но это не так…

Коль скоро речь зашла о России, Савелий счел необходимым вступить в разговор: