Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Не говорите глупостей, — Лайн начал раздражаться. — Ведь он же все это и организовал!

А представьте себе, что он ничего не организовывал, а просто проповедовал, что с неверными следует бороться всеми доступными способами. Ну, как, к примеру, поступали крестоносцы в Средние века, уничтожая тех, кто не желал принимать христианство.

Так вы что, оправдываете бен Ладена? — со злостью и негодованием воскликнул Лайн.

Вы совсем меня не поняли, Лайн, — грустно признал Широши. — С бен Ладеном у меня свои счеты, и я тоже, представьте себе, охочусь за ним. И, может быть, в конце концов, поймаю его. А вот вы его никогда не поймаете, Лайн…

Это еще почему? — Лайн не мог скрыть своего возмущения.

Потому что Усама бен Ладен — это миф!

Но он же существует во плоти! — Лайн никак не мог понять, к чему клонит Широши.

Конечно, физически он существует, но это не меняет дело. Восточный менталитет — хитрая штука. Бен Ладен, как и лидер талибов мулла Омар, обрели такую популярность в мусульманском мире как защитники истинной веры от посягательств неверных, что превратились в живые легенды. А миф, легенда — по определению никогда не может стать добычей противника…

— Все это пустая восточная трепотня, — жестко сказал Лайн. — но вы хотя бы имеете представление, где он находится?

Да где угодно! В Афганистане, в Пакистане, в Панкио ском ущелье, в Йемене, Египте или Алжире… Любой мусульманин почтет за высокую честь помочь ему скрыться.

Так вы считаете, что он может находиться одновременно в разных местах? — с откровенным сарказмом спросил Лайн.

И последовательно, и одновременно, — проигнорировал его сарказм Широши. — Он везде и нигде. Представим себе невозможное: вы его схватите и казните, но это вовсе не решит проблему…

Почему? — нетерпеливо перебил его Лайн.

Да потому, что его фанатичные последователи уже уверовали, что он бессмертен, и на свет появится десяток новых бен Ладенов! — Не скрывая усмешки ответил Широши.

Если я вас правильно понял, Широши, вы считаете, что Америка не в состоянии ответить на наглый вызов, брошенный этим безумцем бен Ладеном? — стараясь сдержать нахлынувший на него гнев, спросил Лайн.

Ответить‑то вы должны и ответите наверняка, но вот каков будет результат? Не мне давать вам советы и тем более критиковать правительство США. Но позвольте напомнить вам, что именно ваши службы и породили бен Ладена и его организацию, поскольку поддерживали всех без разбора, только бы они были готовы воевать против просоветского режима в Афганистане. Бен Ладен — враг не США, а всего человечества, и судить его должен суд всех народов земли.

Тут Лайн окончательно понял, что от Широши толку не добьешься, и вежливо поблагодарил его за звонок.

Я обязательно свяжусь с вами, если узнаю что- нибудь для вас полезное, — завершил разговор Широши.

Очень многого ждал Лайн от встречи, которая, естественно, не могла произойти в первые дни после террористического акта, поскольку человек, с которым он намеревался встретиться, был ни больше ни меньше, как один из заместителей директора ЦРУ. Это был старый приятель и соратник Лайна по организации «Наследие Америки». Оба они предпочитали не афишировать их неофициальные встречи и даже избегали называть друг друга настоящими именами. Лайн был «Тедом», а его коллега — «Джо».

На следующий день после страшной трагедии Лайн позвонил ему по защищенному от прослушки номеру и сказал:

Привет, это Тед. Мне хотелось бы повидать Джо.

В ближайшую неделю он будет занят, — последовал ответ…

Они встретились лишь через десять дней. Для подобных рандеву Лайн специально снимал в Александрии, пригороде Вашингтона, неприметный домик на имя своей двоюродной сестры, проживавшей вместе с семьей в Калифорнии.

«Джо» приехал поздно вечером. Даже при свете тусклой лампочки в холле было видно, как осунулось его лицо, всегда румяная кожа посерела, глаза от бессонных ночей покраснели и ввалились.

Они прошли в небольшую, стандартно обставленную гостиную, где Лайн уже приготовил бутылку виски и ведерко льда.

Не дожидаясь твоих расспросов, сообщу тебе радостную весть: давно и горячо нелюбимый тобой Майкл Джеймс примчался к торговому центру одним из первых и едва не погиб под обломками второй башни. Генерал в очень тяжелом состоянии, и врачи опасаются за его жизнь. — «Джо» разделял неприязнь к Джеймсу своего приятеля.

«Красный Мишка», как обычно, попытался изобразить из себя храбреца! Но даже если он умрет, никто меня не разубедит в том, что он был самым опасным, осторожным и хитрым русским шпионом, — упрямо проговорил Лайн.

Бог будет ему судьей, — откликнулся «Джо».

Скажи, ты получил мою шифровку из Москвы? — нетерпеливо спросил Лайн.

Конечно, я ведь курирую весь европейский блок, кроме Великобритании и Скандинавии.

Ну и что ты предпринял? — продолжал свой допрос Лайн.

Все, что положено по процедуре. — «Джо» сделал большой глоток. — Во–первых, показал ее «Греку».

(Так они между собой именовали директора ЦРУ Джорджа Тенета, который был греческого происхождения и к которому они относились без всякого уважения, поскольку тот был не кадровым разведчиком, а обычным чиновником, работавшим еще в аппарате Буша–старшего).

И что предпринял «Грек»? — поинтересовался Лайн.

Приказал направить по принадлежности две копии: одну — в ФБР, другую — в Совет по национальной безопасности.

Так выходит, эти тупицы и лежебоки опять все просрали! —Как и большинство цэрэушников Лайн недолюбливал фэбээровцев, считая их бездарями и бездельниками.

Они какое‑то время посуетились, а потом доложили, что ничего подозрительного не обнаружили, — проинформировал «Джо».

Значит, все‑таки они и виноваты? — с надеждой спросил Лайн.

Все намного сложнее. — «Джо» в силу своей должности был в курсе всей истории.

Не темни, ты, конечно, в отличие от меня, видишь всю картину в целом… И потому прошу ответить мне: по твоему личному мнению, кто конкретно виноват в этом позоре Америки? — Голос Лайна звучал требовательно.

«Джо» взглянул на собеседника с недоумением:

Неужели ты сам не догадываешься?

Честно говоря, нет. Может, потому, что не в состоянии оценить эту жуть холодным рассудком, а может просто немного оторвался от нашей кухни, — тихо проговорил Лайн. — Ты же знаешь, чем я занимался в России?

Я читал твой аналитический материал. Весомо и доказательно. «Греку» он тоже понравился, и он по прочтении отправил его президенту. Кстати, Путин был первым из мировых лидеров, кто позвонил Бушу, чтобы выразить соболезнование и поддержку.

Я как‑то упустил это из виду. Но этот факт как раз подтверждает мою общую его оценку: политик он дальновидный и прагматичный. С ним легче будет иметь дело, нежели с забулдыгой Ельциным. Видно, я так погрузился в российскую действительность, что перестал понимать Америку. Так все‑таки кто, по–твоему, виноват в трагедии 11 сентября?