Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Шли недолго, минут десять, держась за плечо впереди идущего. Продирались сквозь кусты, перешли ручей. Еще минута, другая… и старый Мустафа предложил снять повязки.

Пещера, куда они пришли, оказалась очень комфортабельным местом. Когда‑то Мустафа выгнал отсюда летучих мышей, насыпал на дно песочек и даже установил небольшой генератор, питавший несколько мощных лампочек.

Каменных стен пещеры не было видно из‑за множества ящиков с названиями известных западных фирм. Сигареты, спиртное, шоколад, консервы, одежда, презервативы… В центре пещеры стояли маленький столик и две длинных скамьи.

Старый Мустафа предложил присесть и принялся готовить чай. После вчерашнего застолья у дяди Ушанги в головах его гостей слегка гудело. Но Мустафа алкоголь не употреблял и в качестве отрезвляющего средства мог предложить только чай. Пока гости наслаждались ароматным напитком, старый Мустафа с любовью разглядывал Савелия.

Давно не виделись…

— Ты не изменился, дорогой Мустафа, — заметил Савелий.

Я — как горы. Меняюсь медленно, — отвечал старый проводник. — Что тебя привело снова в наши края?

Ты здесь видел арабов?

Старый Мустафа нахмурился.

Вот в чем дело… — Несколько минут о чем‑то поразмышляв, старый Мустафа ответил: — Ну, есть тут недалеко одно местечко… Ложбинка такая плоская, где сходятся несколько кряжей. Место труднодоступное. Пешком туда не так просто попасть. Вот там и находятся те, кого ты ищешь.

А как же они туда попали? — удивился Савелий.

Старый Мустафа прищелкнул языком от удивления.

Ай, недогадливый! А вертолеты на что? Там даже есть маленькая взлетная полоса для небольших самолетов.

Самолеты? Здесь, в горах?

Погоди минутку, — Мустафа задумался. — Меня попросили для детей местных жителей подарки привезти из‑за гор. В том числе и вот это…

Он вытащил на середину пещеры одну из коробок, порылся в ней и достал коробку поменьше, всю в ярких надписях. Это была сборная модель самолета.

Вот, смотри: точно такие самолеты здесь летают.

Что это, батоно Сэм? — как маленький, заинтересовался Мамука.

«Сессна», — коротко ответил Савелий. — Мини–самолет, которым может управлять даже пилот–любитель. На таком в Москву прилетал знаменитый Руст.

Это тот, который на Красную площадь садился?

Он самый, — Савелий снова повернулся к Мустафе. — Что они там делают, эти арабы?

Старый Мустафа пожал плечами.

Я близко не подходил. Они там везде протянули проволоку и привязали к ней гранаты. Сколько зверья подорвалось просто так! Они и сами‑то что звери… Кругом посты стоят, охраняют даже там, где и горные козы не рискуют ходить. Баб среди них много, все в черном. Эти — самые озверелые. Палят из автоматов во все, что движется, даже в птиц. Птицы‑то что им сделали, скажи на милость, этим стервам?

А нас туда проведешь, батоно Мустафа? — прямо спросил Савелий.

Старик задумался. Он оглянулся на собранное в пещере контрабандное добро, махнул рукой и произнес:

Проведу. Не нравятся мне эти иноземцы. Нечего им тут делать. Один вопрос: у вас какое оружие?

Вмешался Мамука:

А мы за тем к вам и пришли, чтобы вы нам помогли. Сами понимаете, какое оружие мы могли провезти через блокпосты?

Тогда идите сюда, сынки, — старый Мустафа улыбнулся. — Много не обещаю, но кое‑что найдется.

Они прошли в глубь пещеры, к завалу из огромных камней.

Это не обвал, так, видимость одна, — с улыбкой пояснил старый Мустафа. — Видите, доска торчит? А ну‑ка, возьмитесь за нее и оттащите в сторону.

Гора камней дрогнула, и образовался проход, достаточный, чтобы прошли несколько человек. За этими импровизированными воротами была еще одна пещера, более обширная. Она была сплошь заставлена ящиками, покрытыми краской защитного цвета. В углу стояли еще какие‑то угловатые предметы, тщательно прикрытые брезентом. Еще дальше, в стороне от ящиков, находились огромные бочки. На боку у каждой красовались непонятные знаки.

«Напалм», — догадался Савелий.

Савелий ходил, открывал ящики. Пистолеты, пулеметы, автоматы AK, карабины, гранатометы РПГ… Даже пара огнеметов «Шмель». Патроны, гранаты… Под брезентом оказался СПГ-9, станковый гранатомет старого, еще советского производства.

А это что такое? — Савелий изрядно удивился.

Горная пушка, — охотно пояснил Мустафа. — От немцев осталась. У меня и снаряды есть. Там дальше еще много чего немецкого есть. Шмайсеры, фаустпатроны. Даже пулемет «Шпандау». Все в смазке, и боеприпасов полно.

— ;Где ты все это собрал?

Нашел немецкий транспортный самолет. Тогда, в войну, он в тумане врезался в гору, но не взорвался. Я там даже рядом скелеты нашел. Экипаж продержался рядом с самолетом еще недели две, пока летчики не умерли от голода и холода. В нем чего только не было… Долго перетаскивал сюда. Совсем ишачков и волов загонял. Но вывез все, до последнего патрона. Пусть все это лучше лежит у меня, чем где‑то стреляет. А все остальное — от бывшей Советской армии. Когда Советов не стало, оружием здесь все торговали…

Старый Мустафа с любовью похлопал горную пушечку по стволу.

Погуляйте, ребята, посмотрите… Выбирайте, что с собой возьмете, сейчас. Много на себя не нагружайте — дорога предстоит тяжелая…

Савелий извлек из ящика свой любимый пистолет Стечкина.

Мамука и Элгуджи с довольным видом копались в ящиках, подбирая автоматы по одним только им понятным признакам. Старый Мустафа, улыбаясь, стоял в стороне, покачивая головой, словно приглядывал за расшалившимися детьми.

Маленький отряд вступал на тропу войны…

Кафе «Ростикс» на Маяковской площади — место, куда Константин иногда заезжал перекусить жаренным в сухарях нежным цыпленком. Правда, в этом большом заведении довольно шумно, зато полная гарантия того, что не наткнешься на знакомых. А значит, процесс принятия пищи пройдет спокойно.

На этот раз Константин ел без всякого удовольствия. Мыслями он постоянно возвращался к странной истории с Сергеем Арсеньевым. Дело о гибели его младшего брата Вадима, представлявшееся таким простым, на поверку оказалось довольно сложным. Представлялось, вот–вот — и все доказательства у Рокотова–младшего в кармане. Но тут же вырисовывались новые обстоятельства и дело уходило дальше, обрастало новыми подробностями.

И вновь, в который раз, перед Константином возникал образ Савелия, словно предупреждая о чем‑то.

«Почему все так запутано? — вопрошал Константин самого себя. — Элементарная местная проблема перерастает чуть ли не в международную? А тут еще эта загадка с Качурой! Сколько людей уже отправилось на тот свет! А все равно ничего не ясно. Получается, что этот Качура вроде как сам организовал свое похищение. Следовательно, надо искать его самого. Потому что даже если я найду тех, кто его похитил, и запытаю их до смерти, никто мне ничего не скажет, потому что они наверняка ничего не знают».