Виктор Доценко - Икона для Бешеного 2

Какой еще «сон» ?! — покосился Горст. — Что за бред! Кого это мы «тревожим»?

Так местные староверы называют раскопки, — пояснил Приходько. — Они вообще землю не трогают — не сеют, не пашут… Живут охотой, рыбалкой, грибами да ягодами…

«Жили, — подумал Горст и вздрогнул. — Господи, неужели это я их всех прикончил?! Господи, да что же это такое со мной?! Может, я уже и не человек? Проклятое наваждение! Проклятая икона!»

Понять тайный смысл размышлений председателя Горста можно было, только если знать о любопытной встрече, которая состоялась неделю назад на охотничьей заимке, в том месте, где река Сурожка отделяется в виде притока от основного русла — полноводной Неренги.

Проводник, которого нанял Горст, на второй день пути все‑таки обнаружил тщательно спрятанную десятилитровую флягу со спиртом, зверски напился, свалился за борт и утонул. Пришлось Горсту организовать незапланированную стоянку — но не за тем, чтобы искать труп, а чтобы отправить верного Никиту Разумнова в ближайший поселок за новым проводником.

Никите потребовался целый час, чтобы добраться до поселка лесорубов, но Разумнову показалось, что на это ушла целая вечность. Дело в том, что, по совету опытных людей в Москве, Горст взял на борт одного из катеров мотоцикл с коляской — армейский «Днепр», еще советского производства.

Машина оказалась надежной, водитель был опытным мотоциклистом, но дорога оказалась отвратительной: колея была напрочь разбита трелевочными машинами, вывозившими срубленный лес к воде для сплава.

Мерзкая дорога вымотала деликатному Никите душу и тело. Когда он вылез из коляски, то ноги его дрожали, и он был вынужден схватиться за забор, чтобы не свалиться в пыльный бурьян.

Кроме того, ему очень не понравились лица людей, которые стояли, облокотившись на шикарные джипы «Хаммер». Никита встретил их на полпути к поселку. Люди никак не отреагировали на появление стрекочущего «Днепра», но проводили мотоцикл нехорошими взглядами, от которых у Никиты моментально испортилось настроение.

Предчувствие его не обмануло. Проводник был найден быстро (кто же откажется в лесной глуши «срубить» сразу полтысячи долларов?), но на обратном пути мотоцикл все‑таки был остановлен. Люди из «Хаммеров» имели с Разумновым краткий, но убедительный разговор. Из их слов перетрусивший Никита узнал, что экипажи «Хаммеров» страстно желают пустить катера экспедиции Горста на дно речное посредством гранатометов «Муха», которых у них имеется в достатке. В чем Никита тут же с ужасом убедился, когда его подведи к багажнику «Хаммера» и продемонстрировали его содержимое. Оружия здесь было столько, чтоб можно было смело начинать маленькую войну.

Никите было предложено на выбор: сегодня же организовать встречу председателя Горста с неким Малютой Сибирским или… Никита тут же поспешил согласиться с первым предложением. Едва оказавшись на борту катера, он тут же сообщил Горсту, что вся экспедиция под угрозой гибели.

Выслушав дрожащего Никиту, Горст ухмыльнулся: кто бы ни были эти люди, он всегда сумеет договориться с ними. А переговоры он начнет с того, что сообщит об имеющейся у него договоренности с командованием вертолетной части. Стоит кому‑то из подручных Горста отправить только одно радиосообщение, как прилетит дивизион боевых «Ми», вооруженных ракетными снарядами, и остатки «Хаммеров» придется собирать с верхушек сосен.

Горст не взял с собой на переговоры Казимиру, да та и не настаивала. Чутье ей подсказывало, что двое мужчин сами сумеют разобраться, без польской интриги.

Переговоры Горста и Малюты состоялись на берегу Сурожки за походным столиком, на котором стояла холодная «Смирновка», маринованные грибки, хариусы свежайшего засола и огненно–горячий хлеб, только что из настоящей печи, из поселка лесорубов. Правда, ни Горст, ни Малюта так и не притронулись к угощению. Они были заняты более важным делом.

— Итак, — вальяжно протянул Горст, усевшись на раскладной походный стульчик, — чем обязан, милейший, такому роскошному приему? Уж не приняли ли вы меня за губернатора местного края?

Еще чего! — скривился Малюта. — У нас с губернатором все схвачено. Да и не живет он здесь давно. Все больше по Каннам да по Флоридам путешествует… Меня чисто ваша личность интересует.

Мы — простые краеведы, — скромно представился председатель Горст. От желания ударить наглеца бутылкой по голове его удерживало только то, что в его сторону были направлены короткоствольные автоматы «Хеклер–Кох», которыми была вооружена охрана Малюты. — Мы — исследователи истории этого дивного края, который славится своим интересным прошлым, которое…

Ты мне зубы не заговаривай! — Обозленный Малюта стукнул по столу так, что у того ножки ушли еще глубже в речной песок. — Мне все известно: и про икону чудотворную, и про карту… Неизвестно только, на кой она тебе, наша русская святыня. Может, за рубеж ее продать хочешь, реликвию нашу православную?

По–вашему, я похож на дешевого фарцовщика?!

Горст был оскорблен до глубины души, но старался сдерживаться. Он уже начал догадываться, что за тип сидит перед ним. Малюта казался ему человеком простым и грубым. Следовательно, и планы у него такие же. Либо он работает на кого‑то еще, либо сам хочет на иконку лапу свою татуированную наложить. Это и предстояло выяснить.

Мне кажется, — осторожно начал Горст, отмахиваясь от комаров, — что вы, господин Сибирский, равно как и я, близко принимаете к сердцу судьбу чудотворной. Это нас сближает. И это открывает перед нами великие перспективы.

Так, — Малюта насторожился. — А вот отсюда давай‑ка подробнее. Насчет «великих перспектив».

Благо народа — святая цель, ради которой можно преодолеть любые препятствия, — осторожно продолжил Горст. — Но любое препятствие проще преодолевать, если рядом есть верный товарищ. Вот я и предлагаю: ради спасения чудотворной иконы Софийской Божией матери заключить взаимовыгодный союз.

На что это ты намекаешь? — нахмурился Малюта. — Говори прямо, не темни. Здесь тебе не Москва. Пропадешь — так и косточек твоих не сыщут…

Ваш прозрачный намек мне понятен, — кивнул Горст. Его уже начинало тошнить от общения с Малютой. — Предлагаю поступить так: мы идем по реке на катерах, следуя своим приметам, прямо к месту, где спрятана икона. Вы же — со своей армией — двигаетесь по берегу и решаете проблемы, если они возникают. Идет?

А что потом? — грубо поинтересовался Малюта. — Что будет, когда мы найдем икону? Ведь не будем же мы ее пилить напополам?

Тогда мы снова сядем за стол переговоров и все решим полюбовно, как и полагается интеллигентным людям, — нежным голосом произнес председатель Горст и ласково посмотрел на Малюту. — Все равно ведь у нас нет другого выхода. К чему нам сейчас затевать боевые действия на берегу этой великолепной реки, где такой чудесный пейзаж, птички поют и все такое прочее?