Виктор Доценко - Виктор Доценко Ученик БЕШЕНОГО

С этого момента как можно подробнее, — попросил Константин.

Так точно! — Старший лейтенант собрал в кучку складки на лбу. — Увидев машину, я подумал, что женщина всегда женщина и наверняка опаздывает потому, что прокопошилась у зеркала. Машина стояла так, что мне не было видно, что за ней происходит. Но когда подъехал ближе, обнаружил женщину лежащей прямо у машины. Я тут же подскочил, как водится, пощупал пульс…

Погоди, старлей: с пульсом все ясно! — прервал его Рокотов. — Ты мне вот что поясни, когда ты ее увидел, а может, даже и чуть раньше, ты заметил каких‑нибудь людей?

Человек пять было. — Парень заметно взволновался. — Когда я понял, что ей, того, уже не нужна «скорая помощь», я опросил всех, кто был рядом. Они твердили одно и то же: вышла из подъезда, полезла в сумочку за ключами и тут же замахала руками, потом схватилась за горло, словно дыхание перехватило, после чего пожаловалась на сердце и почти сразу упала…

Постой, старлей, вроде бы ты докладывал майору, что когда подошел к ней, она была еще жива!

Так я и говорю. — Молодой парень еще больше разволновался, — Наклонился, а она тыкает себя пальцем в шею и пытается что‑то сказать, я спрашиваю, что, мол, больно? А она говорит: сердце «щемит», а потом захрипела… Но одно слово, вроде как «укол», мне удалось разобрать. Потом она и вовсе обмякла. Пощупал пульс: не дышит! Знаю, что делается в таких случаях, потому и попытался сделать искусственное дыхание, ничего… Поднес к губам очки: ноль…

Очки‑то зачем?

Так зеркальца у меня нет, — виновато ответил старший лейтенант. — Я что‑то не так сделал? — неуверенно спросил он, по всей видимости, ему впервые пришлось столкнуться со смертью так близко.

«Совсем еще мальчишка», — подумал Рокотов: ему даже жалко его стало.

Еще раз спрашиваю, — как можно спокойнее поинтересовался Константин, — по твоему мнению, отходил ли кто‑нибудь от упавшей женщины во время твоих попыток спасти ее, может, и незадолго до этого?

Вроде бы… — старший лейтенант так разволновался, что его голос задрожал, — нет, кажется… Хотя… — Он напрягся, пытаясь вернуться в ту недавнюю ситуацию. — Точно! — воскликнул он. — Конечно! Только сейчас, когда вы спросили, вспомнил: когда я еще в автомобиле был, один мужик, увидев милицейскую машину, постарался как можно быстрее уйти прочь!

Тебе удалось рассмотреть его лицо? — тотчас спросил Константин.

Он так быстро отвернулся, что я… — молодой оперативник смущенно пожал плечами, вспоминая. — Вот глаза… точнее сказать, взгляд его запомнился… тяжелый такой… и очень недобрый.

Ладно, Задонский, можешь идти, — недовольно вздохнул Рокотов.

Хозяин кабинета, не проронив ни слова, смотрел то на своего приятеля, то на молодого сотрудника, и когда старший лейтенант вопросительно взглянул на него, согласно кивнул;

Иди, Леша, иди.

Я что‑то не так сделал? — жалобно спросил оперативник.

Все нормально, старлей! — попытался подбодрить его Рокотов, но не удержался и добавил: — Но на будущее прими совет: старайся никогда не упускать свидетелей происшествия, не говоря уже о таких, с недобрым взглядом. Тем более что ты наверняка не один был, верно?

За рулем водитель сидел: сержант Говоруйко. — Алексей потупил взгляд.

Запомнил совет товарища капитана? — спросил Евгений.

Так точно, товарищ майор!

Вот и хорошо, иди.

Есть! — Молодой оперативник четко повернулся на каблуках и вышел.

Ты думаешь, Костян, что этот мужик с тяжелым взглядом имеет какое‑то отношение к смерти Мордасовой?

Если и не непосредственно к смерти, то наверняка связан с теми, кто отправил ее на тот свет.

Снова предчувствие?

Нет, интуиция, — Константин криво улыбнулся.

Что дальше?

Пойдем к профессору Криницыну: может, он сообщит какие‑то полезные новости.

Они встали из‑за стола и направились к выходу. Но тут в дверь постучали, и в кабинет вновь заглянул старший лейтенант. На его лице сияла торжествующая улыбка.

Разрешите, товарищ майор?

Что‑то вспомнил, старлей? — спросил Константин.

Никак нет, товарищ капитан! — бодро возразил тот и протянул полароидный снимок хозяину кабинета: — Вот!

Майор взял его, внимательно вгляделся и сказал:

Я этого мужика не знаю… — протянул фотографию Рокотову.

На переднем плане снимка была внушительная фигура мужчины. От движения лицо смазалось — похоже, отвернулся быстро. Рядом виднелся край синей машины, какая‑то черная полоса пересекала снимок.

Это тот самый мужик, что с тяжелым взглядом? — поинтересовался Рокотов.

Так точно!

Кто его сфотографировал: твой водитель?

Да, сержант Говоруйко!

Где он?

За дверью.

Так зови его! — нетерпеливо приказал майор.

Сержант, зайди сюда, — открыв дверь, позвал старший лейтенант.

В кабинет вошел еще более молодой парнишка, на котором ладно сидела милицейская форма.

Сержант Говоруйко по вашему приказанию… — начал докладывать он, но майор остановил его:

Это что, твое хобби, сержант? — спросил он, кивнув на фотографию.

Никак нет! Я учусь на юридическом и пишу курсовую работу на тему «Задержание преступника в экстремальных условиях», для наглядности решил курсовую оформить фотографиями с места реальных событий. Вот и снимаю, на всякий случай. Я что‑то неправильно сделал?

Наоборот, очень здорово, что снимаешь! — отметил майор, но Рокотов добавил «перчику»:

Плохо только, что снимок неудачный. А почему ты именно этого мужчину решил сфотографировать?

Он так торопился уйти, что мне это показалось подозрительным, а когда увидел, что я его снимаю, то и вообще побежал. Хотел догнать его, но тот скрылся за углом, а когда я добежал туда, его там уже не оказалось. — Сержант с огорчением вздохнул. — Мужик этот на «Жигулях» четвертой модели умотал. Так рванул, что даже шины взвизгнули. А номер был грязью замазан…

Не огорчайся, сержант, мне кажется, из тебя отличный опер выйдет! — похвалил его Рокотов.

Спасибо, товарищ…

Капитан, — подсказал старший лейтенант.

Спасибо, товарищ капитан! — Он вытянулся по стойке «смирно». — Можно быть свободным, товарищ майор?

Да, иди… оба идите, — отпустил их хозяин кабинета и, когда они вышли, спросил: — Как думаешь, из нее можно что‑то вытянуть? — кивнул он на фотографию.

Насколько я разбираюсь в фото, вряд ли… У полароидных снимков слишком большая зернистость. Вот если бы сержант цифровой снимал…

Откуда студент пять сотен долларов наскребет? — с досадой произнес начальник.

Это я так… мечта идиота. Ну что, поедем в морг?

Поедем…

Когда они вошли в прозекторскую районного морга, профессор уже обследовал труп бедной женщины. Он настолько увлекся процессом, что даже не заметил вошедших. А может, просто не захотел отвлекаться.