Виктор Доценко - Виктор Доценко Ученик БЕШЕНОГО

— Конечно, позволяют, — подтвердил Широши…

Оставим наших героев, буквально впившихися в экран телевизора. Трагедия на Дубровке подействовала на них в высшей степени угнетающе прежде всего потому, что они сознавали собственное бессилие.

И Широши, и Бешеный никак не могли повлиять на создавшуюся в Москве ситуацию, а положение, в котором они оказались, людей их типа никак

не устраивало. Савелий завидовал даже Константину, хотя прекрасно понимал, что тот ничем не сможет помочь заложникам.

Но Рокотов хоть как‑то действовал…

Переговорив с Савелием, Константин, не мешкая ни секунды, сел в машину и устремился на Дубровку, на ходу пытаясь придумать убедительные причины, по которым ему нужно оказаться возможно ближе к концертному залу. Рокотов понимал, что удостоверение частного сыскного агентства в данном случае не сыграет никакой роли: во время террористических актов действуют совсем другие правила.

Предчувствия его не обманули: первый же милицейский кордон, расположенный в нескольких кварталах от Дубровки, остановил его, и сотрудник милиции попросил предъявить документы.

Какие документы? — простодушным тоном спросил Константин, — я домой еду…

Предъявите паспорт!

Паспорт дома. — Рокотов догадался, что служивый хочет узнать место его прописки. — Вот права, техпаспорт…

По какому адресу вы прописаны? — спросил капитан.

«Вот, черт! — выругался про себя Константин, — сыщик называется: не мог продумать такой простой вещи, как заглянуть в атлас Москвы и выбрать себе адрес поближе к месту событий…»

Понимаете, товарищ капитан, — принялся на ходу выдумывать легенду Рокотов, — я к девушке своей еду… — Он стеснительно опустил глаза.

Адрес?

Чей? Мой?

Вашей девушки!

Я знаю его только зрительно.

Вот что, гражданин Рокотов, если не хотите неприятностей на свою голову, развернитесь и быстренько уезжайте отсюда… пока я добрый!

Понял, товарищ капитан! — огорченно вздохнул Константин и принялся крутить руль для разворота.

Первая неудача нисколько не охладила его пыл. Отъехав от дотошного сотрудника милиции, Рокотов решил отправиться к генералу Богомолову.

Тут зазвонил мобильный телефон.

Да, слушаю…

Здорово, Костик! — услышал он сразу узнаваемый баритон Ростовского.

Привет, Андрей!

Уже в курсе?

А кто из нормальных людей не в курсе? А как криминальный мир отнесся к захвату заложников?

Однозначно! Эти чехи — волчары позорные, уроды голимые! — ругался Ростовский. — Только что созванивался с Ромой Ставропольским…

И что он?

То же самое говорит — конченые мрази! Понимаешь, Костик, и у меня, и у Ставропольского много знакомых и друзей с Кавказа, в том числе чеченцев, но то, что сотворили эти подонки задрочен- ные, ни в какие ворота не лезет, кем нужно быть, чтобы захватить в заложники детей?

Во всяком случае не человеком! — поддержал Андрея Рокотов.

Разве мужчины могут воевать с женщинами? Как они после этого могут называть себя мужчинами? — Ростовский разошелся, казалось, его голос заполняет весь московский эфир. — Ты погляди‑ка, братан, что творят эти пидоры!

О ком ты, Андрюша? — не понял Константин.

Ты что, телевизор не смотришь?

Я в машине еду… Так что в телевизоре говорят?

Эти долбаные вахабиты предложили поменять десять заложников на одного депутата, то есть всего семьдесят депутатов — и всех заложников отпустят…

И что?

Что‑что, не нашлось ни одного, не то что семидесяти. Трусы позорные!

А ты бы согласился предложить себя за десять заложников? — спросил Константин.

А ты разве нет?

Безусловно!

Вот и я согласился бы. А эти пидоры… Все киксанули! Понимаешь? Все до единого!

Я не думаю, что все, — осторожно возразил Рокотов.

Если бы кто‑то согласился пожертвовать собой, то об этом раструбили бы по всем каналам! Не так, что ли?

Как знать? А вдруг в кризисном штабе принято другое решение?

Ага, другое! Как бы не так! — бурно отреагировал Ростовский. — Прикинь, только Лужков и предложил себя. Вот это мужик, я понимаю!

Что и говорить… Одно слово: хозяин! — уважительно отозвался о мэре Константин.

Какого рожна разговаривать с этими уродами? Долбить их всех нужно!

Долбить? А ты, Андрюша, подумал, сколько погибнет людей при штурме?

Думаю, что много… — вынужден был согласиться Ростовский, — но при этом хоть кто‑то останется в живых, а при взрыве погибнут все! Видел, сколько там взрывчатки?

Да, кошмар: если бабахнет — мало не покажется…

Ты, Костик, вот что скажи: как могло случиться, что столько вооруженных до зубов людей, да еще с сотнями килограммов взрывчатки, смогло спокойненько добраться до самого центра Москвы и захватить столько людей?

Я и сам постоянно задаю себе этот вопрос, — признался Константин. — Уверен, что виновные понесут наказание!

Наивняк ты, Костик, — ухмыльнулся Ростовский и убежденно добавил: — Увидишь, виновных не будет!

Умом Рокотов был почти согласен с Ростовским, но сердце никак не хотело мириться с таким положением вещей.

Противно даже думать так! — сказал он…

Подъехав к зданию на Старой площади, Константин набрал номер Богомолова: трубку поднял сам хозяин кабинета. По всей видимости, трагическое происшествие на Дубровке подняло все руководство страны на уши.

Слушаю, Богомолов! — хмуро произнес генерал.

Константин Иванович, это я, — бодрым голосом отозвался Рокотов.

Кто «я»? — Поглощенный своими мыслями, генерал не узнал Костю.

Как кто? — обиженно отозвался Рокотов, — крестник ваш… Я тут у входа…

Чего тебе, Костик? — сухо спросил Богомолов.

Константин Иванович, хочу вас попросить… — осторожно начал Константин. — Короче, мне нужно быть на Дубровке! Вы можете помочь?

Что–о-о? — буквально взревел генерал.

Рокотов никогда не слышал, чтобы так взрывался его крестный, но решил повторить:

Мне нужно быть на Дубровке!

Для чего? — раздражение Богомолова нарастало.

Если ваши депутаты струсили, то должен же кто‑то подумать о заложниках…

Сопливый мальчишка! — крикнул Богомолов, но тут же взял себя в руки. — Эти депутаты такие же «наши», как и ваши! — Было слышно, что генерал с трудом сдерживается, чтобы не взорваться снова. — А ты знаешь, что многие депутаты сами предложили себя в обмен на заложников? А тебе не приходило в голову, что террористы захотят потом поменять заложников на правительство, на Президента, наконец? И что? Ни одно цивилизованное государство никогда не идет на поводу у террористов!

Но нужно же что‑то делать! — взмолился Константин.

А ты думаешь, никто ничего не делает? Все только сидят и ждут Константина Рокотова, который придет и усмирит этих недоносков… — Генерал уже успокоился. — Пойми, Костик, в таких делах не смелость нужна, а ум, профессионализм, терпение, наконец. Специалисты должны заниматься этим!