Сергей Соболев - Братство волков

– Мурат?! – удивленно произнес смуглявый мужчина в камуфляже, которому было примерно столько же лет, как и тому, кого он окликнул. – Мурат Нухаев… какими судьбами?!

Он подошел вплотную; изумленно, не веря глазам, уставился на того, кого здесь явно не ожидал увидеть.

– Вот так встреча!..

Хотя «Астемиров» в этот момент кипел от ярости (опять же, на самого себя сердился, на то, что был так неосторожен), внешне он это переполнившее его чувство никак не выказал. Его губы, обнажив острые и все еще белые, как у юноши, зубы, растянулись в дружеской улыбке.

– А! – сказал он. – Кадакоев! Рашид! Салям алейкум, дорогой!

Они обнялись, похлопали друг друга по плечу, так, как это было в молодости, в те времена, когда эти двое были очень дружны. Кадакоев вдруг отстранился; его взгляд по-прежнему был удивленным – как будто он не верил собственным глазам.

– Ты?! Но как это может быть, Мурат?

– Что тебя так удивило, Рашид?

– Ну как же… Говорили, что тебя…

Кадакоев вновь подошел вплотную и торопливо заговорил, перейдя на шепот, чтобы сказанное не стало достоянием чужих ушей.

– Говорили, что вас с твоим братом Азаматом… еще лет шесть назад настигли спецназовцы из «Альфы»… И что был страшный бой на хуторе… недалеко от Апшеронска…

– Вот как? Интересно.

– И еще ходили слухи, что никто из наших там не уцелел. И что вы с братом… тоже…

– Не знаю, Рашид, о чем идет речь, – оставаясь внешне спокойным, сказал Астемиров. – Слухи ведь не всегда являют собой правду, не так ли? – Он посмотрел на соплеменника и односельчанина, на человека, которого не ожидал здесь увидеть. – Про тебя вот говорили, что ты сидишь в тюрьме по приговору. А я вижу, ты жив-здоров и на свободе.

– Меня амнистировали, – произнес Кадакоев. – Много наших вышло… жизнь меняется, Мурат.

– А у тебя ведь и брат в милиции в Майкопе работал?.. Что, и сейчас в органах?

– Брат уволился еще… – Кадакоев поскреб грязными, в заусеницах ногтями щетинистый подбородок, – еще лет так пять назад. Или шесть, точно не скажу. Мы с ним мало общаемся, он на меня в обиде… Живет в Майкопе, у него свой небольшой бизнес.

– Понимаю, – сказал Астемиров. – Наверняка у твоего брата были проблемы, когда вскрылось, что… – Он, не договорив, круто сменил тему. – А ты почему не в Майкопе?

– Такому, как мне, там трудно найти работу, – проговорил Кадакоев. – Хоть и амнистировали, но, между нами, поглядывают косо… Пришлось вот по соседству устроиться, – он кивнул в сторону щита. – Учредили новое хозяйство, так им люди нужны… не каждый согласится работать и жить по полгода в этой глухомани…

Он вновь уставился на земляка.

– А ты… ты, Мурат? Где же ты пропадал все это время? И почему ходили слухи, что тебя… – он красноречиво поднял голову к небу, – что тебя отправили туда…

– Были некоторые проблемы, – признался Астемиров. – Сам понимаешь, не всякий был бы рад в наших краях видеть меня… Но сейчас я в полном порядке. – Он посмотрел на наручные часы. – Извини, брат, нам пора. Я тут своих друзей уговорил проехать по знакомым с юности местам… – Переведя взгляд на Кадакоева, многозначительно добавил: – Рашид, никому не говори, что видел меня, что разговаривал со мной. Не то чтобы я боюсь кого-то или чего-то… но… не хочу лишних разговоров.

– Да, конечно, – торопливо заверил Кадакоев. – Я же не мальчик, все понимаю.

Посмотрев на вышедшего из сторожки, явно заинтересованного этой сценкой напарника, а их в суточной смене здесь трое, Рашид жестом показал, что все, мол, нормально, просто встретил знакомца и разговариваю…

– На обратном пути заедешь, Мурат? – спросил Кадакоев. – Хочется поговорить… мы же с тобой вместе росли… как братья. У меня и угостить тебя и твоих друзей найдется чем.

– Да, Рашид, мы с тобой и есть братья, – сказал Астемиров. – Обратно поедем этой же дорогой. Тогда и поговорим.

Проехали через открытый Кадакоевым проезд. Минуты две или три Астемиров молчал; его мозг напряженно работал; Рустам перебирал варианты – и выбор был небольшим.

– Эльдар, свернешь направо у третьей по счету просеки, – распорядился он. – И сразу же остановишься.

– Будет сделано.

– Юнус, что у нас с оружием?

– Два ствола в тайнике под задним сиденьем. Один – «макаров», второй – «глок».

– Как только остановимся, сразу же достанешь!

– Что-то случилось, Рустам?

– Пока еще ничего. Но может случиться, если не предпринять меры. Работать придется из «макарова»… – Он коснулся плеча водителя. – Возьмешь этих двоих на себя, Эльдар.

– Сделаю, – сказал тот.

– Сколько их там? Этих «охранников»?

– Кажется, двое всего. Второй, тот, что подошел к тебе… Больше никого не видел.

– Оружие?

– У них там сейф стоит… Такой узкий металлический ящик.

– Оружейный?

– Похоже, внутри этого сейфа или шкафа – ружья. У этого, который по виду славянин, в поясной кобуре пистолет…

– Да, я заметил, – задумчиво произнес Астемиров. – Скорее всего, «травматик»… но это мало что меняет.

– На столе лежал сотовый телефон, – добавил Эльдар.

Астемиров достал из чехольчика на поясном ремне свой. Посмотрел на осветившийся дисплей. Где-то неподалеку имеется «сота»… Он подавил тяжелый вздох. Это был тот самый случай, когда он не радовался техническому прогрессу, пришедшему даже в столь отдаленный уголок Кавказа… И тот самый случай, когда не рад был встретить земляка, друга юности, бывшего соратника по «Братству».

Заметив, что они подъезжают к намеченному им для небольшой остановки повороту, Рустам негромко сказал:

– Видит Всевышний, что я этого не хотел, что я избегал всеми силами подобных встреч. Однако, братья, мы должны быть готовы к любым неожиданностям…

Кадакоев и второй охранник, которого звали Федором, услышав звук двигателя подъехавшего к посту внедорожника, оторвались от своего занятия: они перекусывали вареным мясом и хлебом домашней выпечки, купленным у одного из жителей поселка. Рашид посмотрел в окно. Увидев уже знакомую «Ниву», он удивленно покачал головой: не ожидал, что они так рано вернутся. Всего-то полчаса прошло, а Мурат говорил, что вернутся уже к сумеркам.

– Я выйду к ним, – сказал он напарнику. – И сам открою шлагбаум.

Он выбрался из сторожки. Вытер ладонью жирные после мяса губы, провел этой же ладонью по несвежей, давно не стиранной форменной куртке. Снял толстый прут, согнутый в кольцо, не позволяющий подниматься загруженной противовесом с другой стороны балке, выполняющей функции стрелы. Как он и предположил, «Нива», перед которой проезд обратно через ущелье в леспромхозовский поселок был теперь открыт, притормозила у сторожки.

С заднего сиденья выбрался его старый знакомый. Шофер тоже вышел из машины…