Александр Тамоников - Базовый прорыв

– Доклад мне по завершении вечерней встречи Басова с Каштановым.

– Ясно!

Отключив связь, Воронцов развернул автомобиль, проехал к торговому центру, затарился продуктами и двухлитровой бутылкой пепси, выехал за пределы города по шоссе, ведущему к Валую. Он еще во время слежки за Каштановым приглядел недалеко от Туры справа одинокую рощицу. Туда и проехал, стал коротать время до выхода на пост вечернего наблюдения.

К девяти вечера капитан вернулся в город. Оставил «девятку» на стоянке у кинотеатра. Вышел на околицу Туры, неся в дорожной сумке оборудование дистанционной прослушки. Напротив плетня, огораживающего огород Каштанова, остановился. Далее сближаться с домом было рискованно. Да, в принципе, и не нужно. Мощная современная аппаратура перехватит разговор внутри здания и отсюда. Но и торчать у плетня не следует. Кто знает, не используют ли эту тропку влюбленные парочки? Рядом с плетнем росла старая ветла. Воронцов посмотрел на крону. Там, где ствол дерева раздваивался, прекрасное место для позиции наблюдения. Еще раз оглядевшись, капитан, как умелый альпинист, быстро поднялся к кроне, забросив сумку на спину. И уже через минуту удобно устроился между стволов, скрытый от любопытных глаз со всех сторон. Достал аппаратуру прослушки, настроил ее на объект. В динамиках услышал, как Каштанов бормотал:

– Жри, Тихон, жри! Проголодался, кошара! Мышей ловить надо, а не по кошкам бегать! Жри, животное!

Тракторист, как понял Воронцов, кормил своего кота. Слышимость была отличная. Начало темнеть. Но на фоне пусть и слабо, но освещенной улицы подходы к дому Каштанова были различимы. Давали возможность не пропустить появления вечернего гостя. И тот появился! Неожиданно для Воронцова Басов зашел также со стороны огорода. Под ветлой остановился, осмотрелся, закурил сигарету. Ее дым поднимался прямо к капитану. Наконец, сделав последнюю затяжку и затоптав окурок, Басов раздвинул плетень и пошел по свежевскопанному огороду. Через внутренний двор вошел в сени, двери которых были открыты. Капитан включил аппаратуру прослушки.

Басов из сеней прошел в горницу.

При виде подельника Каштанов поднялся с дивана.

– По тебе, Василич, часы можно сверять!

– Можно! Они у тебя, кстати, отстают на семь минут.

Каштанов махнул рукой:

– Черт с ними! Все одно скоро под водой будут. Выпить-то принес?

– Принес!

Федор Васильевич выставил на стол бутылку «Столичной»:

– Пей, коль душа просит!

– Компанию не составишь?

– Нет! Не хочу!

– Дело твое!

Каштанов налил полный стакан, в два глотка, не морщась, выпил, занюхал сухарем.

– Хорошо пошла! Не паленка!

– За день ничего подозрительного не произошло?

– Нет! Все тихо, как в том гробу!

– Кстати, идем посмотрим груз.

– Идем, если хочешь.

Басов с Каштановым вышли во двор, подошли к стоящему у сарая «УАЗу». Тракторист открыл задние дверцы. Басов, включив принесенный с собой фонарь, взобрался в кузов. За ним последовал и Каштанов. Начальник караула военизированной охраны, осмотрев гроб, проговорил:

– На совесть Расул его запечатал.

И приказал:

– Открой, Витя, гроб!

– Чем? Тут без гвоздодера не обойтись!

– Так возьми!

Пришлось Каштанову спрыгнуть из кузова и войти в сарай. Задержался в нем минут пять. Наконец вернулся в салон с гвоздодером. Басов спросил:

– Ты к соседу за инструментом, что ли, бегал?

– Зачем к соседу, в сарае взял!

– А чего копался?

– Да там ни хрена не видно. Пришлось на ощупь искать.

– Ладно, открывай!

Каштанов обошел гроб, ловко орудуя гвоздодером. Поднял крышку, сдвинув ее в сторону.

Басов осветил открытый гроб. В широкой его части лежали два ранца, ближе к узкой части – несколько кожаных чехлов. Он поднял один из них, прокомментировав:

– Тяжелый.

Вытащил из чехла автомат с глушителем неизвестной системы.

– Гляди-ка, импортный, наверное, и с глушителем. Видать, неслабая машина. С этим ясно. В чехлах оружие. В ранце, значит, взрывчатка.

Открыл один из ранцев, увидел плотно упакованные бруски, внешним видом и размерами напоминающие куски хозяйственного мыла. Отдельно лежали взрыватели с короткими проводками. Закрыл «молнию». Взглянул на Каштанова:

– Груз что надо, а, Трофимыч?

– Я в этом ни хрена не понимаю!

– Зато я понимаю! Серьезный арсенал. И… дорогой! Ладно, приводи гроб в порядок! Да гвозди-то пореже вбивай и головки оставь!

– Как скажешь!

Закончив осмотр груза, вышли из машины. Каштанов закрыл дверки на отдельный ходовой замок.

– Пойдем в дом? – предложил он Басову.

Но тот отказался:

– Нет! А ты «УАЗ» лучше в сарай загони! Там и сам заночуй! Ясно?

– Ясно!

– Вот и хорошо! Ну, пока, пошел я!

– Давай! Утром-то че делать?

– Доживи до утра, тогда узнаешь!

Развернувшись, Басов прошел огородом до плетня. Отодвинув его в том же месте, где и раньше, вышел на тропинку. У ветлы огляделся и, ссутулившись, направился к своей усадьбе.

Воронцов в подробностях доложил Пашину о вечерней встрече Басова с Каштановым. Подполковник спросил:

– Значит, и взрывчатка, и оружие на месте?

– На месте!

– Добро. Свяжись со своими подчиненными, выбери смену, сообщи, как найти твой пост, проинструктируй бойца и возвращайся. Отдыхай!

– Понял!

Вернувшись домой, Басов плотно зашторил все окна, включил настольную лампу. Открыв трельяж, достал хранящуюся для исключительных случаев бутылку коньяка «Наполеон», выставил ее на журнальный столик вместе с двумя бокалами. Прошел на кухню, достал из холодильника лимон, порезал его на мелкие дольки, уложив на тарелку, обильно посыпал сахарным песком. Принес тарелку в комнату, поставил рядом с коньяком. Прошел в сени, открыл дверь, ведущую во внутренний двор.

Посмотрел на часы: 23.40. К приему ночного гостя было все готово!

Он, этот гость, появился ровно в полночь, как и обещал.

Его облаченная в темный джинсовый костюм коренастая фигура проследовала к дому мимо вышки голубятни, откуда за ней пристально следил майор Глебов.

Гость без стука вошел в дом, а затем и в гостиную, где его встретил Басов:

– Приветствую вас, Артур, в своем жалком жилище!

Пришелец бегло осмотрел палаты Басова. Внутри дома Артур был впервые.

– Не такое оно и жалкое для мелкого начальника военизированной охраны! Но скоро все в твоей жизни изменится, и ты как кошмарный сон будешь вспоминать свою прежнюю жизнь!

– Быстрее бы!

– А куда ты спешишь, Федор Васильевич? Тебе 44 года, ты здоров и холост. У тебя еще все впереди. Так что не гони время! Всему свой срок!

– Ваша правда!

Басов рукой указал на кресла у журнального столика:

– Присядем, Артур? Коньячка отведаем?

– Хм, ты и коньяк припас? Смотрю, хороший коньяк. Дорогой по твоим доходам.