Александр Тамоников - Базовый прорыв

На этот раз главного инженера перебил Пашин:

– Простите, Аркадий Витальевич, того, что вы сказали, достаточно. Нам нет никакой необходимости подробно вдаваться в подробности технологического процесса вашего завода, тем более что мы в этом вопросе, мягко говоря, профаны. Главное ясно. Завод может быть уничтожен при ликвидации цехов № 1 и № 2. Что вызовет выброс в атмосферу большой массы крайне ядовитых веществ. У меня такой вопрос. А если, скажем, подорвать одни ангары, тогда что произойдет?

Треканов объяснил:

– Тот же выброс ядовитых веществ, но в значительно меньших количествах. Соответственно, размеры катастрофы будут меньшими. Да и ликвидировать ее последствия легче. Препараты, хранящиеся в контейнерах, не настолько летучи. И даже при выбросе в атмосферу ядовитое облако далеко не уйдет, максимум километров на двадцать от завода. Затем оно опустится на землю, создав очаг заражения, ну, пусть диаметром в несколько километров. Такой очаг при современных возможностях войск химической защиты локализовать несложно.

– И завод при подрыве ангаров не пострадает?

– Нет, по крайней мере, не должен. Хотя разрушения зданий, конечно, будут иметь место, но на самих агрегатах, или, правильнее сказать, реакторах, сработает система индивидуальной защиты.

Пашин взглянул на главного инженера:

– И в чем заключается эта защита?

– Реакторы в случае сильного внешнего толчка автоматически заблокируются, то есть прекратят работу с одновременным практически мгновенным охлаждением.

– Так! Картина ясна. Спасибо, Аркадий Витальевич, за очень ценную информацию, можете заниматься своей работой. И не обессудьте, если нам придется еще побеспокоить вас в случае необходимости.

– Ну какие могут быть разговоры, товарищ подполковник. Я всегда к вашим услугам. Скажите, а… что, угроза нанесения удара по заводу реально существует?

Пашин не стал раскрывать перед главным инженером то, что знал, поэтому ответил уклончиво:

– Мы прорабатываем такую версию. А существует ли угроза реально и сейчас, я сказать не могу. Не потому что не хочу, а потому что сам не уверен в этом.

– Но что-то заставило вас срочно прибыть сюда?

– Падение лайнера! В этом причина нашего присутствия здесь.

– Но как связаны между собой катастрофа пассажирского самолета и возможная диверсия?

– А вот это, уважаемый Аркадий Витальевич, мы как раз и выясняем. Не смею больше вас задерживать.

Главный инженер встал, задумчиво вышел из кабинета.

Подполковник осмотрел подчиненных:

– Что мы имеем в итоге? Боевикам необходимо уничтожить цеха! Ну и ангары заодно!

Затинный поднял руку:

– А не проще, Григ, наемникам было нанести гранатометный удар из «зеленки»? Или с нейтральной полосы? Мы осмотрели здания, где стоят эти долбаные агрегаты. Кумулятивный заряд противотанкового гранатомета легко прожжет стены.

Пашин указал за спину:

– Подойди к окну и посмотри, виден ли из него лесной массив?

Прапорщик прошел к окну, произнес:

– Отсюда ни черта не видно.

– Вот! Не видно, а ангары видишь?

– Вижу!

– А они ниже уровня окна. Так же и цеха не видимы ни из «зеленки», ни с нейтральной полосы. В лучшем случае, оттуда можно ударить по трубам.

Затинный обернулся:

– Ну, тогда нашим вероятным клиентам надо проникнуть чуть ли не под самые корпуса.

Пашин, прикуривая, спокойно сказал:

– А они уже здесь, Зорро!

Глебов с прапорщиками переглянулись. Майор спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Подполковник доложил подчиненным о результатах работы разведывательных групп Скоблина и Воронцова.

Щурин воскликнул:

– Ни хрена себе? И ты молчал, слушая наш базар?

– Не базар, Шунт, а доклад.

Глебов ударил ладонью по столу:

– Подожди, Григ, получается, что боевики, готовые к диверсии, сейчас спокойно сидят в подземном коллекторе в каких-то сорока-пятидесяти метрах от нас?

– Может, не сидят, а лежат, отдыхая перед работой!

– Нет, это абсурд какой-то! Ты на сто пудов уверен, что диверсионная группа там?

– Больше им негде укрыться.

– Но ты не проверял, там ли они и сколько их?

Пашин покачал головой:

– Нет, Макс, не проверял! Потому как сделать это предстоит опять-таки тебе с Зорро и Шунтом!

– Нормально!

– Так, все, эмоции в сторону. Сейчас делаем вот что. Зорро, выходишь вот сюда, – Пашин указал на место по схеме, где коллектор делал поворот за основной корпус слева, – находишь колодец и ныряешь вниз. С собой берешь дистанционную прослушку. Все, что услышишь внизу, сообщаешь мне! Тебе, Шунт, те же действия справа. Работать предельно аккуратно. И сидеть там, как говорится, до победного конца, пока не станет ясен количественный состав группы и замысел их командира.

Щурин спросил:

– А если каждый из них уже знает задачу и боевики будут молчать?

– Не будут, Шунт, не будут они молчать! Главарь банды не мог конкретно определить задачу до выхода на рубеж действия, так как он не знал реальной обстановки. Сейчас он ее знает, а следовательно, уточнение задачи перед применением неизбежно. Вот это уточнение вы с Зорро и должны будете перехватить.

– А дальше?

– Дальше ждать моего дополнительного приказа!

– Ясно! С этим ясно. Но откуда появились здесь эти уроды?

Подполковник ответил:

– Уверен, с того самого «Боинга», что потерпел катастрофу.

– Ты думаешь, для того чтобы забросить сюда диверсионную группу, Гурбани пошел на убийство пассажиров лайнера?

– А что для него какая-то сотня жизней? Пыль!

– Но как ему удалось манипулировать самолетом так, что он рухнул в нужном месте?

– Сам не догадываешься?

– Пилот-смертник?

– Другого объяснения у меня нет! Фанатов, готовых к самопожертвованию ради высоких священных идей, у Гурбани и иже с ним предостаточно. И руководители террористических группировок не скупясь посылают их на смерть, ибо смерть в их идеологии, я имею в виду смерть в борьбе с неверными, – высшее благо.

Щурин сплюнул в урну для бумаг:

– Только что-то сами руководители не особо спешат воспользоваться этими благами.

– Ничего, Шунт, мы им в этом поможем! Все, мужики! Время у нас есть, но не столько, чтобы переводить его на пустые разговоры. Зорро, Шунт, начали работу!

Прапорщики поднялись и так же, как главный инженер, каждый со своими мрачными мыслями, вышли из кабинета.

Глебов взглянул на Пашина:

– Что делать мне, Григ?

– Смотри на схему. Видишь линии? Это указан подземный коллектор. Он проходит как раз под зоной кустарниковой полосы. Из коллекторов должны быть выходы на поверхность. Пройдись по зарослям, найди их. Посмотри, сколько есть выходов наверх на участке прямой, откуда можно поразить цеха и ангары. Но… Макс, учти, главарь боевиков наверняка подстраховался и оставил в кустах микрофончик, чтобы знать, что происходит наверху. Провод выбрасывать он не будет, его надо тянуть через колодцы, а вот обычный, но мощный «жучок» бросить вполне мог. Возьми с собой сканер и найди его. Но не блокируй. Пусть работает. Только сам в зарослях веди себя, как контрактник, которого бестолковые командиры заставили прочесать эту полосу. Ну ты знаешь, как все сделать.