Александр Тамоников - Кремлевский спецназ

– По времени реализации плана террористической акции изменений нет?

– Нет. Основной удар должен быть нанесен завтра, в ночь с субботы на воскресенье. Впрочем, если ты берешь руководство акцией в свои руки, то можешь внести в план коррективы.

– То, что ни Охотника, ни его подчиненных не удастся вывести из игры, у руководства движения не вызывает недовольства?

– Нет, полковник, – спокойно ответил высокопоставленный бандит из Пешавара. – Мулла Омар понимает, что это невозможно.

– Хорошо! Тогда позже я свяжусь с Охотником.

– Как тебе будет угодно.

– Еще, Адил, я хотел бы завтра получить подтверждение о переводе на мой счет суммы, оговоренной по работе у Адраси, с учетом нанесения американцам ущерба, не предусмотренного планом операции. Я имею в виду дополнительную оплату за уничтожение четырех боевых вертолетов и отдельного пехотного взвода.

– Я передам твои пожелания Омару. Думаю, он согласится выплатить тебе дополнительное вознаграждение.

– Не менее сорока процентов от суммы первоначального договора.

– Хорошо. Я все передам Омару.

– Тогда спокойной ночи, господин Куршени!

– Спокойной ночи, господин полковник!

В отведенной Куршеду спальной комнате его ждала очаровательная белокурая, миниатюрная, красивая девушка. Она сидела в длинном халате и подкрашивала губы. Увидев вошедшего мужчину, поднялась с широкой кровати.

– Здравствуйте, господин, – поздоровалась она на английском языке, которым неплохо владел Куршед.

Полковник кивнул и приказал:

– Разденься, сними с себя этот балахон.

Молодая женщина сбросила халат, под которым ничего, кроме короткой, не скрывающей интимные места майки да черных чулок, не было.

Куршед осмотрел девушку:

– Ты действительно красива.

– Спасибо, господин, – опустила глаза девушка.

– Но слишком уж хрупкая. Мне сказали, что ты проститутка?

– Да, господин, я работала проституткой, пока меня не увезли из Алжира неизвестные люди, представившиеся клиентами и щедро заплатившие сутенеру за трое суток работы.

– У тебя много бывало мужчин за день?

– Человек восемь, иногда меньше, иногда больше.

– Как же такая хрупкая выдерживала стольких мужиков? Ведь они наверняка не особо церемонились с тобой…

– Я с виду хрупкая, господин, а так – крепкая.

– Какие услуги оказываешь?

– Любые.

– Значит, секс без ограничений?

– Да, господин!

– Зови меня Али. А как тебя зовут?

– Элен.

– Элен, – проговорил Куршед, – красивое имя. Что оно означает?

– Светлая.

– Это точно! Волосы-то у тебя светлые… Или они крашеные? Вина выпьешь?

– Я от рождения блондинка. А вина выпью, если угостите.

Куршед достал из холодильника бутылку хорошего вина, из шкафа – два фужера. Девушка отпила несколько глотков.

– Пей до дна, и в постель, – приказал Куршед.

Элен подчинилась. Допив вино из своего фужера, Куршед подошел к кровати:

– Иди ко мне! Я хочу, чтобы ты приласкала меня…

Несколько часов разнообразного секса пролетели как одно мгновение. Ни одна из женщин, которых имел Куршед, никогда не доставляла ему такого удовольствия, как Элен. Полностью удовлетворившись, он откинулся на кровати. Девушка прижалась к нему:

– Господин, вам было хорошо?

– Да! Хорошо – не то слово… Удивительно, что ты, пропустив через себя стольких мужчин, не превратилась в раздолбанную шалаву.

– Я всегда следила за собой, занималась гимнастикой…

– А как ты стала проституткой?

– Это долгая история, господин.

– У меня есть время выслушать тебя. Только говори правду, ложь рождает во мне агрессию. В порыве ярости я могу убить. Говори!

Элен вздохнула.

– Родилась я во Франции, в Марселе, в бедной семье. Отца не помню, жила с матерью, она работала в одном из отелей. Закончила начальную школу. Когда мне было двенадцать лет, мать познакомилась с алжирцем Рашидом Тахаребом. Вскоре мы уехали из Франции. Жили сначала в Эль-Байеде, затем в Бешаре. Это небольшой по сравнению с Марселем город, население чуть более ста тысяч. Отчим открыл на окраине города кафе, потратив на это все наши сбережения. Через год мать неожиданно умерла. Я осталась жить с отчимом. Через неделю после похорон он изнасиловал меня, избил и пригрозил, что убьет, если пожалуюсь кому-нибудь. Я испугалась. Он стал спать со мной каждую ночь.

– Скотина, – процедил Куршед.

– Он оказался очень жестоким человеком. Позже привел в дом двух женщин. Я думала, отчим махнет на меня рукой, но он не отставал. Домогался реже, это да, но не отстал. Потом заставил спать с другими мужчинами. А когда мне исполнилось пятнадцать лет, так вообще продал – или отдал за долги, точно не знаю – владельцу местного борделя. Так я оказалась на панели. Но есть бог на свете. Во время беспорядков отчим оказался на улице, и его убили военные. Это не изменило моей жизни, но господь хотя бы отомстил за все, что тот сделал со мной и матерью. Люди поговаривали, что мать умерла не своей смертью – ее зарезал отчим, скрыв преступление от полиции. Так я и жила в борделе, пока меня не привезли сюда…

– Понятно!

Куршед взял с тумбочки пачку «Кента», прикурил сигарету. Девушка спросила:

– Мне можно закурить?

– Кури, – разрешил Куршед.

– Благодарю! Скажите, господин, вы ведь не араб?

– Нет. Я русский.

Элен чуть не выронила изо рта только что прикуренную сигарету.

– Русский? Здесь?!

– В этом есть что-то странное?

– Ну… русские, насколько я знаю, воевали против афганцев…

– И я воевал. Ну и что? А потом перешел на сторону афганцев. Не хотел возвращаться в Союз, в Россию. Хочешь спросить, почему?

– Нет. Каждый человек вправе выбирать свою судьбу.

– Правильные слова говоришь, Элен. Вот только тебе этого права почему-то не дано…

– Я – другое дело. Скажите, а что со мной будет дальше? Вы продадите меня в местный бордель?

– А тебе хотелось бы этого?

– Нет!

– Ты хотела бы вернуться во Францию?

– Меня там ждет то же, что и в Алжире. Без денег, без крова над головой у любой девушки в любой стране одна дорога в жизни – на панель.

Выкурив в несколько затяжек сигарету, Куршед затушил ее в пепельнице, поднялся с постели и пошел в душ. Стоя под освежающими струями воды, он неожиданно для себя почувствовал симпатию к проститутке, только что выполнившей все его желания. И это удивило Куршеда. Он-то думал, что никаких чувств, кроме желания удовлетворить свои сексуальные потребности, он к женщинам испытывать уже не может. Оказалось, нет… Элен сумела задеть его сердце.

Он вышел из душа. Девушка лежала под простыней, глядя на Куршеда большими красивыми глазами.

– Вы закончили на сегодня, господин?

– Да. Ты прекрасная любовница.