Стивен Хантер - Я, снайпер

Semper fi, [15] Сокращение от Semper fideliti — «Всегда верен» (лат.), девиз морской пехоты США. морпех, привет Вам и всем Вашим.

Карл Хичкок

— Хм, — непроизвольно вырвалось у Боба, и это значило: «Весьма любопытно, но мне нужно хорошенько это обдумать». — Судя по письму, у Карла было все в порядке.

— В том-то и дело, ганни. Он совсем не напоминал подавленного депрессией типа, который собирается устраивать кровавую бойню, одержимый желанием вернуть себе звание лучшего.

Боб посмотрел на дату: отправлено за две недели до убийства киноактрисы на Лонг-Айленде. Это еще больше распалило его интерес.

— Ты кому-нибудь показывал письмо?

— Нет, у меня просто не было возможности завести о нем разговор. Я слышал, ФБР наводило обо мне справки, но напрямую никто на меня не выходил, никто со мной не встречался.

— Да, обо мне тоже спрашивали, — сообщил Боб, вспомнив звонок Ника, раздавшийся еще до того, как история прояснилась.

— А теперь я даже не знаю, что делать. — Чак пожал плечами. — Рассказать все ФБР? Мне нужен совет. Может, я чего-то не понимаю? Просто в голове не укладывается, как Карл написал такое письмо и всего через несколько недель проделал дыру в грудной клетке Джоан-Ханой. [16] Аналогия с Джейн-Ханой — прозвище Джейн Фонды, активно выступавшей против войны во Вьетнаме. Именно с нее списан образ Джоан Фландерс, в том числе подробности о ее отце, киноактере Генри Фонде, и последнем муже, телевизионном магнате Теде Тернере. Это никак не стыкуется.

— Да, — согласился Боб, — не стыкуется.

— Однако ФБР заявляет категорически, снова и снова, во всех газетах, что убийства — дело рук Карла, что есть неопровержимые доказательства и скоро будет готов окончательный отчет со всеми уликами, дело закроют и в таком виде оно останется в учебниках истории.

— Да, — отозвался Боб. — Бюро довольно таким объяснением, и должно случиться что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы заставить его копать в другом направлении. Мне кое-что известно о подобных процессах. Как только большие шишки принимают решение, переубедить их уже невозможно. Совсем как программа подготовки снайперов: чтобы оценить ее преимущества и открыть школу, нашим генералам потребовались годы, а тем временем в каждой боевой части имелась своя школа, поскольку ее необходимость была очевидной.

— Так что, мне связаться с ФБР?

Боб не мог ответить, у него не было четкого плана.

— На самом деле, — продолжил Чак, — именно поэтому я здесь. Сам понимаешь, слухами земля полнится. Например, я слышал, что ты так и не отошел от дел. Ты по-прежнему снайпер, целиком и полностью. Тебе пришлось потрудиться, ты побывал в разных переделках; утверждают даже, что по части выполнения определенной работы тебе нет равных. Помню, как много лет назад тебя разыскивали за убийство архиепископа. А потом, словно по волшебству, все затихло, и мало кому известно, что было в действительности.

— Да, со мной случались самые безумные вещи, — подтвердил Боб. — Но теперь я на покое.

— Говорят, что у тебя есть дар. То есть ты не только умеешь стрелять, но и понимаешь смысл и суть событий. Ты можешь взглянуть на обстоятельства и интуитивно почувствовать, где же правда. Ты способен доходить умом до того, что для других закрыто. Ты Шерлок Холмс, «Криминальное расследование», как называют по телевизору, вот ты кто.

— Чак, это преувеличение.

— Я просто повторяю то, что слышал.

— У нас в семье все прирожденные стрелки. Почему — не представляю. Но у меня есть этот дар, мой отец был наделен им с лихвой, и его отец — насколько я знаю, чудовище во всех остальных отношениях — тоже умел стрелять. Корни уходят далеко в прошлое, через поколения, к какому-то таинственному типу по фамилии Свэггер, который появился в Арканзасе неведомо откуда в тысяча семьсот восемьдесят третьем году. Уже у его сына проявились способности снайпера, вот почему многие из нас погибли на войне или в других переделках. Нас к этому влечет неумолимо — это наш характер, судьба, по ту сторону закона или по эту.

— Ладно, хочу попросить тебя об одном одолжении.

— Проси, брат Чак.

— Значит, так. Возможно, Карл действительно спятил, как нас уверяют, и убил всех этих людей, и тогда я сам отчасти в этом виноват. Коли так, я просто научусь жить с чувством вины, ничего страшного, многие через это проходят. Но предположим, все произошло иначе. Предположим… предположим… я сам не знаю, просто предположим. В общем, мне кажется, что кто-то, сочувствующий морской пехоте, должен присмотреться к делу внимательно, побывать на местах, мысленно восстановить случившееся, взглянуть непредвзято. Плюс в том, что на нем не будет давления, ему не надо поскорее выдать отчет и порадовать прессу. Все честно и справедливо. Если на самом деле факты укажут на Карла, то мы имеем, что имеем, только и всего. По крайней мере, ночью будем спать спокойно и с чистой совестью.

— Чак, я…

— Подожди, вот чек на пять тысяч долларов. Это не плата. Но ты не должен брать все расходы на себя. Возьми эти деньги на дорогу, на гостиницы, на то, на се, мало ли на что они понадобятся. Просто поработай неделю и убедись, что все тип-топ.

— Чак, оставь свои деньги при себе. Мне шестьдесят три года, я уже не мальчик бродить по незнакомым городам с дальномером в надежде найти что-нибудь такое, что пропустили самые опытные криминалисты в мире. Плохая идея. Я слишком стар, а они отлично знают свое дело. Эта работа не для меня, я только впустую потрачу время.

— Ганни, я…

— Я просто не могу этим заняться. Пожалуйста, не злись. Мне очень жаль Карла, но я не могу снова возвращаться в прошлое. Я уже не молод. Думаю, что такие приключения меня доконают.

— Ну хорошо, ганни. — Чак вздохнул. — Я все понял. Ничего страшного. Ладно, я должен был попробовать.

— Ты отличный парень, Чак.

— Слушай, просто сделай мне одолжение, скажи, что еще подумаешь. Я на тебя не давлю, но если ты решишься, чек по-прежнему тебя ждет. И если тебе понадобится какая угодно помощь, вот моя визитка, я примчусь по первому зову. Сердцем я по-прежнему младший капрал.

Свэггер все-таки успел на самолет, но с большим трудом. Он летел через всю Америку, заряженный меланхолией происшедшего. Ему удалось на время выбросить печальные мысли из головы и вздремнуть. Наконец после всех пересадок Свэггер добрался до Бойсе и пошел на стоянку за своей машиной. Еще час с небольшим — и этот день завершится.

Собираясь позвонить жене и сообщить, что скоро будет дома, Свэггер с удивлением обнаружил на дисплее телефона мигающий значок «Непринятый вызов».

Боб так и не разобрался с этой проклятой штуковиной, но в конце концов ему удалось войти в меню непринятых вызовов, где он увидел код Вашингтона. Кому в этом городе есть дело до Боба Свэггера? Но затем Боб вспомнил номер, знакомый по прошлому году, и сообразил, что один такой человек есть: Ник Мемфис.