Стивен Хантер - Я, снайпер

Завернув за угол, Свэггер попал в дежурную комнату; экран монитора показывал его пустую койку и распахнутую настежь дверь камеры. Увы, кроме него, этого никто не видел, поскольку Имбирь, самый хитрый из четверых ирландцев, крепко спал в кресле, вытянув ноги на столик под телевизором. Времени на размышления не было; дрожащие ослабленные мышцы Свэггера разбухли под давлением пенящегося адреналина, разлившегося по кровеносной системе. В три быстрых шага он подскочил к Имбирю, крепко захватил согнутым локтем его шею, а другой рукой приставил острие ножа к горлу, всего в десятых долях дюйма от реки красной крови, известной под названием сонная артерия.

— Просыпайся, ирландское отродье — резко приказал Боб, дергая шею так, словно собирался ее сломать, и такая возможность у него была, учитывая, какое выгодное положение он занял.

— Хррр-кк, — только и вырвалось из сдавленной гортани Имбиря.

— Слушай меня внимательно. Я бы просто перерезал тебе горло. — Боб усилил давление, и кончик ножа погрузился еще на одну десятую дюйма в кожу, настолько мягкую, что она не могла стать сколько-нибудь заметным препятствием. — Бросил тебя истекать кровью на полу, однако произойдет вот что: я дотащу тебя до сейфа, и ты его откроешь. А если станешь притворяться, что не знаешь кодовую комбинацию, я перережу тебе сонную артерию и оставлю блевать кровью, мочиться и делать в штаны, а сам поднимусь наверх и найду другую ирландскую артерию, которую можно вспороть. Если понадобится, я буду убивать всю ночь. Тебя я оставляю жить только потому, что мне нужны деньги и ты станешь пособником.

По здоровенному телу Имбиря разлилась дряблость поражения. Боб стянул его с кресла на пол, и через несколько секунд они уже были у массивной стальной двери. На этот раз дверь оказалась заперта, но Имбирь положил руки на серебряный диск размером с часы в кают-компании эсминца и покрутил его с полдюжины раз в ту и в другую сторону; наконец легкая вибрация сообщила о том, что замок открыт, после чего дверь сама собой отворилась на дюйм.

Боб поднял Имбиря на ноги, не желая давать более крупному, более молодому и сильному мужчине простор движений; он не мог сейчас позволить себе ввязываться в драку, даже если бы его ждала победа. Как только Имбирь выпрямился во весь рост, Свэггер сказал: «Открывай», дверь распахнулась, и Боб затолкнул Имбиря внутрь. Он увидел стойку с винтовками, коробки патронов и картонную коробку с кинопленкой, там же, где она и была, — на полке.

— На колени! — велел Боб, и Имбирь повиновался.

«Убить его, — подумал Боб. — И одним отморозком станет меньше. Убить его и тем самым передать остальным, что их ждет смерть».

Однако он не мог просто так перерезать горло полупридушенному бандиту; вместо этого Боб отпустил шею Имбиря, быстро схватил винтовку — это оказался «Ремингтон 700», — вставил приклад между головой и плечом и надавил им на шею, заставляя Имбиря лечь лицом на пол.

— Передай Энто, что я слишком стар и мне нет никакого дела до чести, твою мать. Мне нужны деньги, и много. Я до смерти устал быть бедным и благородным. Но я хочу, чтобы распоряжался я сам, а не Энто. Хочу, чтобы мне заплатили за все мои страдания. Хочу получить за войну что-нибудь, кроме кошмарных снов. Вот мой шанс, и я не позволю каким-то ирландским гадам просто трахать мне мозг, как это делали все до них. Завтра я свяжусь с Энто, и мы с ним договоримся, как устроить обмен где-нибудь в глухом месте, подальше от людей. И бабки я затребую вперед, так что пусть Энто звонит Констеблу и выбивает из него большой мешок с наличными. Это ты сможешь запомнить? Да, и еще я надеюсь, что ты не задохнешься.

С этими словами Боб приподнял приклад на несколько дюймов, затем с силой обрушил его Имбирю на затылок. Ирландец застыл, то ли потеряв сознание, то ли, что более вероятно, оглушенный такой острой и сильной болью, которая вывела его из строя на ближайшие минут десять.

Свэггер был бы не прочь вывести из строя все винтовки или хотя бы выкрутить к черту все ручки, но у него не было времени. Вместо этого он схватил коробку с кинопленкой, вышел из сейфа и запер за собой массивную дверь. В тот момент вопрос о том, жив или мертв Имбирь, не казался ему заслуживающим внимания.

На полке рядом с приемником, мигающим лампочками, лежала рация, посредством которой охранники держали между собой связь. Быстро подойдя к полке, Боб взял рацию, оглянувшись вокруг, нашел большую связку ключей, после чего бесшумно вышел на улицу.

Небо было покрыто россыпями звезд. Ветер гнал над прерией холод с окрестных гор, черные силуэты которых заслоняли звездный свет. Растительность, встревоженная ветром, наполняла пространство своим шелестом. Вдалеке завыл койот, и ему сразу ответил сородич.

Свэггер втянул холодный воздух, наслаждаясь его обилием, надеясь почерпнуть энергию. И тотчас же дал о себе знать адреналин.

По дороге к сараю с машинами Боб остановился забрать рюкзак, который спрятал в дренажной трубе, когда направлялся к дому. Свэггер открыл рюкзак и достал ледоруб.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы найти нужный ключ. Наконец Боб отпер навесной замок и поднял ворота. Он прошел мимо машин, четырех квадроциклов, двух джипов и пикапа, вонзая острие ледоруба в каждую покрышку. Ледоруб без труда погружался в податливую резину, а Боб представлял себе, что это брюшные полости его мучителей. Через несколько секунд он вывел из строя весь транспорт, за исключением одного квадроцикла.

Присев на корточки, Боб рукояткой ледоруба разбил пластмассовый кожух замка зажигания, нащупал под ним сплетение проводов, отыскал среди них нужные и завел двигатель. Может, громкий шум разбудит спящих ирландцев, а может, и нет. Теперь это не имело значения.

Боб бросил ледоруб в рюкзак, закинул рюкзак за спину и вскочил в седло квадроцикла — творение компании «Хонда». По сути, это был мотоцикл, но только четырехколесный, более широкий и более медлительный. Мощная колесная база обеспечивала устойчивость, что позволяло передвигаться по бездорожью. Эти машины сделали охоту доступной для ленивых горожан, растерявших физическую форму. Боб включил передачу, выкрутил ручку газа на руле, выехал за ограду, развернулся и устремился в безлюдную глушь. Позади не было никаких звуков, а он с ревом мчался вперед, забыв о боли, приглушив ярость, запрятав подальше жажду мести. Боб думал только об одном: настало время забрать свою винтовку.

В пять утра будильник сообщил Реймонду, что пора просыпаться и менять Имбиря. Реймонд встал, почистил зубы, провел мокрой расческой по волосам и улыбнулся своему красивому отражению в зеркале, вспоминая всех девчонок, что у него уже были, и представляя тех многих, которые еще будут, когда он получит все причитающееся ему бабло. Затем, насвистывая, он спустился вниз и окликнул: