Александр Тамоников - Кровь за кровь

– Значит, не судьба взять его живым. Или ты предлагаешь нам с крыши по тросам на балкон спускаться, на виду у поздних прохожих и соседей? Так не получится, даже если ты и прикажешь. Лебедок у нас нет!

– Лебедки, Миша, тебе в течение получаса могут подвезти…

– Тогда пусть сразу и мешки под трупы захватят. Мы дальше балкона не пройдем!

– Ладно, подрыв так подрыв! А кто догадался заранее мину направленного действия с базы захватить?

– Ким, конечно!

– А, ну да, он же знает твои повадки!

– Давно вместе воюем.

– До связи, Миша!

– Удачи, командир! И женщину береги.

Тимохин отключил телефон, сказал Коломиной:

– Шепель приказал беречь вас.

– А разве майор может приказывать полковнику?

– В данном случае может. Особенно Шепель.

– У вас к нему особое отношение?

Александр ответил просто:

– Миша не только мой подчиненный, он мой друг, как, впрочем, и остальные бойцы нашей группировки. И этим все сказано. Так… уважаемая Лариса Егоровна, время 21.40. До моста десять километров, столько же от моста до места засады. Пора трогаться.

– С богом!

Тимохин вывел машину на дорогу и, соблюдая правила дорожного движения, не превышая установленную знаками скорость, повел «Фольксваген» к месту засады.

Подъезжая к мосту, приказал Коломиной:

– Оружие к бою! Кожан может решиться на нападение здесь, игнорируя планы своих боссов.

Лариса догнала патрон в патронник, ответив:

– К бою готова.

Александр, передернув затвор, положил свой «ПМ» рядом с ручкой переключения передач. «Фольксваген» проехал мост, и сразу после него Тимохин увеличил скорость. Спросил напарницу:

– «Тойоту» видели?

Лариса кивнула.

– Да, слева, капотом в сторону моста.

– Точно! А сейчас она появилась сзади.

– Это ее фары светят вдали?

– Ее! И Кожан держит дистанцию. Следовательно, решил действовать строго по плану. И это хорошо.

Тимохин взял в руки радиостанцию:

– Внимание всем! Я – Первый! Прошел мост, сближаюсь с участком засады, в условиях преследования «Тойотой». Группе полная боевая готовность!

«Фольксваген» миновал деревню Инокино.

– Еще пять километров. Как самочувствие, Лариса?

– В норме! По-моему, «Тойота» догоняет нас.

– Да, постепенно уменьшает дистанцию.

Александра вызвал Шматко:

– Первый! Я – Седьмой! Бандиты завели двигатель «Нивы», вывели ее на трассу.

– Ждут команды Кожана.

– Командир! «Нива» перекрыла встречную полосу. Бандиты в ней на прицеле.

– Находятся в салоне?

– Да! Хотя нет, вышли на дорогу. Оба. Имеют при себе короткоствольные автоматы.

– Понял! Действовать по плану!

Тимохин нажал на тормоз, тут же перебросил ногу на педаль газа. Коломина непонимающе взглянула на полковника. Александр объяснил:

– Проверил состояние дорожного покрытия и тормозной системы. Тормозить нам предстоит в экстренном режиме, так что держитесь за панель.

«Фольксваген» приближался к участку, заблокированному бандитской «Нивой», имея на «хвосте» «Тойоту». Александр увидел белый отечественный внедорожник метров за сто до места его стоянки.

– Так! Начинаем, Лариса!

И нажал на тормоз, бросив взгляд в зеркало заднего вида. «Тойота» отстала, значит, Кожанов начал торможение раньше.

Кожан действительно сбросил скорость до того, как «Фольксваген» вынужден был тормозить. Усмехнулся:

– Попались, козлики! Готова, Вера?

Та, дрожа от напряжения и нетерпения, сжимая в руке пистолет с глушителем, прошипела:

– Как пионерка, иметь меня скопом!

– Отлично! Мандец сенатору с его кошкой. Вот шуму будет!

– И бабок!

Шедший впереди «Фольксваген» остановился в десяти метрах от «Нивы». Встала и «Тойота», чуть дальше, метрах в пятнадцати.

Кожанов бросил Авдотьевой:

– Сенатор – мой, его сучка – твоя. Подходим к тачке и расстреливаем их в упор. А потом на ножи!

– Кролики сами вышли из тачки! – хрипло усмехнулась Верка.

– Тем лучше! Значит, бьем с полпути. От машины можем промахнуться. Надень улыбку на морду, Верка, – и вперед! Работаем!

Тимохин с Ларисой вышли из внедорожника, прикрываясь от бандитов из «Нивы», которые спрятали автоматы за спину, дверками. Укрытие, надо признать, никакое, но и оно иногда спасает. Стрелок на время теряет цель. А Гусин с Лысым, имея приказ заблокировать дорогу и применять оружие лишь в случае, если Кожан с Авдотьевой не смогут первым залпом снять цели, отошли к левой обочине, чтобы не попасть на линию огня подельников. Они и представить не могли, что находятся под прицелом снайпера группы спецназа.

Тимохин повернулся к «Тойоте». То же самое сделала Лариса, держа пистолет-пулемет за стойкой кузова. Кожан с Авдотьевой пошли к ним навстречу. Тимохин понял: им необходимо сократить расстояние для гарантированного поражения целей из пистолетов. Встали они, немного не доехав до «Фольксвагена», допустили незначительную оплошность, небрежность, что вполне могло быть следствием потери концентрации из-за того, что ранее акции давались им без проблем. Уверовали в безнаказанность. Напрасно!

Тимохин не стал дожидаться выхода бандитов на рубеж гарантированного поражения и неожиданно для бандитов вскинул руку вверх. Блеснула сталь пистолета. Александр дважды нажал на спусковой крючок. Одна пуля ударила Кожанова в руку, выбив пистолет, вторая – в правую сторону груди, застревая в легком. Кожанов упал спиной на асфальт, потеряв сознание и не поняв, что это вдруг с ним произошло. Хищнице Авдотьевой повезло гораздо меньше. Выстрелы Тимохина на мгновение ввели ее в ступор – всего лишь на мгновение, но и его было достаточно для Коломиной. Прапорщик выпустила в детоубийцу длинную очередь. Пули «Клина» буквально в клочья порвали легкую куртку любовницы Демьяна. Она рухнула к колесу «Тойоты», задергавшись в предсмертных судорогах.

Тимохин резко обернулся к «Ниве». Он не слышал выстрелов снайперов, в том числе и потому, что те использовали бесшумные снайперские винтовки «Винторез», но увидел трупы бандитов, лежавших на обочине. Прапорщик Шматко с двухсот метров одним выстрелом в голову свалил Гусина, тут же перевел ствол на Ренькова, но тому всадил пулю в висок прапорщик Чернов. Юрий должен был прикрывать Тимохина с Коломиной, но, увидев, что и командир, и его напарница сами справились с угрозой, принял решение перевести огонь на одного из бандитов из «Нивы», поддержать огнем прапорщика Шматко. Неожиданный контрудар сделал свое дело. Авдотьева, Гусин и Реньков были убиты, раненый Кожанов лежал на асфальте.

Тимохин подошел к нему, нагнулся, потрепал по щекам. Бандит очнулся.

– Ну что, урод, доигрался в кровавые игры Ачила? Деньжат на крови хотел заработать? А заработал пожизненное заключение – если, конечно, в СИЗО до суда доживешь. С такими ублюдками, как ты, там не церемонятся, детоубийцы долго не живут.