Сергей Москвин - Почерк диверсанта

– Если подозреваемый уйдет раньше, ребята из «наружки» сообщат об этом по рации. Ваша задача выяснить, куда он направится и с кем будет встречаться.

– Понял. Уже бегу. – В дверях кабинета Ветров на секунду остановился и, повернувшись к Чернышову, спросил: – Павел Андреевич, у вас бутербродика не найдется? А то, поверите, маковой росинки с самого утра во рту не было.

– Иди, иди. В аэропорту чего-нибудь перехватишь, – махнул рукой Чернышов.

– Эх, не бережете вы меня, Павел Андреевич, – сказал Ветров и вышел из кабинета.

Приехав в аэропорт «Шереметьево-2», Ветров увидел, что сотрудникам службы наружного наблюдения действительно нужна помощь. Но не такая, о которой говорил Чернышов.

Возле дверей аэропорта, ведущих в зал прилета, стоял автомобиль «Скорой помощи». Двое санитаров загружали в автомобиль носилки с лежащим на них человеком. Рядом с носилками находилась медсестра. Одной рукой она придерживала тело больного, когда носилки заносили в машину, в другой руке держала капельницу. Вокруг «Скорой помощи», как всегда, образовалось кольцо зевак. Ветров протиснулся сквозь толпу к машине и сразу узнал одного из оперативников службы наружного наблюдения. Он стоял ближе всех к машине «Скорой помощи». По его поникшему виду Ветров сразу догадался, что несчастье произошло с его напарником.

– Капитан Ветров, – тихо представился Артем, встав сбоку от оперативника. – Что произошло?

– Ножом в спину, – растерянно ответил оперативник. – Я к нему, а объект в это время ушел.

Артем Ветров мало понял из путаных объяснений оперативника. Да и тот сейчас находился не в том состоянии, чтобы давать развернутые объяснения. Ветрову стало ясно одно: объект наблюдения потерян.

Московское время 14.00

Самолет греческой авиакомпании задержался с прилетом на полчаса. Для международных авиалиний это было совсем немного. «Боинг-757», выполняющий рейс Афины—Москва, после необходимых маневров на летном поле занял свое место возле пассажирского терминала.

Среди пассажиров бизнес-класса находился человек, активно разыскиваемый Интерполом еще с 1986 гола. После побега из немецкой тюрьмы Макс Ванберг жил под другим именем. Сейчас Ванберг вообще старался не вспоминать свою прежнюю жизнь. Он попытался вычеркнуть из памяти время, когда работал на военно-химическом производстве и когда отбывал наказание в германской тюрьме для уголовных преступников. Именно в тюрьме Макс Ванберг познакомился с осужденным торговцем оружием, турком по национальности. Турок оказался связан с арабскими террористами. Те сразу сообразили, что военный химик может оказаться им очень полезен, и организовали Ванбергу побег из тюрьмы.

Сейчас у Ванберга была совершенно другая жизнь. Он жил в Сирии, имел трех жен. А на разных счетах в европейских и азиатских банках у Ванберга лежали сотни тысяч долларов. Несколько раз в год ему приходилось покидать свой дом, чтобы ненадолго выехать в другую страну. Тогда Ванбергу приходилось действительно интенсивно работать. Но работа, как правило, была кратковременной, к тому же очень хорошо оплачивалась. Через пару дней уже готовое изделие у Ванберга забирали неизвестные ему люди. Иногда Ванберг узнавал из газет и телепередач, где сработало его изделие, иногда нет, но специально этим никогда не интересовался. Он работал исключительно за деньги, хотя и разделял некоторые взгляды своих хозяев, например, касающиеся евреев и незаконности их государства. Террористические акты против Израиля занимали главное место в деятельности Ванберга. Но взорванные в Бейруте, Хайфе и в секторе Газа изделия не шли ни в какое сравнение с тем, что предстояло создать Ванбергу в Москве. Сейчас он впервые собирался изготовить мины, где в качестве боевого вещества применялся отравляющий газ «VX».

Греческая бортпроводница пригласила пассажиров к выходу, и Макс Ванберг вместе с другими пассажирами встал со своего кресла. За несколько рядов кресел позади Ванберга со своих мест поднялись два человека, прилетевшие в Москву под видом греческих бизнесменов. Один из них привычно перехватил свою дорожную сумку в левую руку и направился к выходу. Второй не сделал того же только по той причине, что был левшой. Рабочие руки они всегда оставляли свободными, чтобы метать ножи, стрелять из автоматов и пистолетов и бросать гранаты. Это было их основное и единственное занятие в жизни.

В отличие от Ванберга, их фотографии отсутствовали в картотеке Интерпола. Ни одной спецслужбе, как и международной полиции, не были известны их настоящие имена. Да и они сами уже начали забывать, как их звали в детстве. Кинжал и Тарантул – вот клички, под которыми они были известны среди террористов на Ближнем Востоке. О существовании Кинжала и Тарантула знали спецслужбы Израиля, Германии, Франции, Великобритании, США, России и ряда других государств. Но только в информационных центрах израильского МОССАДа да германской БНД [7]имелись обрывочные описания их внешности. Однако даже эти описания в значительной степени устарели. После того как Кинжал и Тарантул перенесли несколько пластических операций, в их лицах уже мало что указывало на принадлежность к арабской нации. Скорее их можно было принять действительно за греков или за южных итальянцев.

Кинжал и Тарантул были теми исполнителями, которых направил в Москву Фалает для осуществления запланированного вместе с Набиевым террористического акта. Оба террориста всегда действовали автономно. Они знали несколько европейских языков, в том числе и русский. В свое время оба учились в московских вузах. Знание Москвы, как и русского языка, должно было помочь террористам при выполнении задания.

Для Али Фалаета не составило большого труда выполнить последнюю просьбу Ильдара Набиева. Он заранее связался с Кинжалом и Тарантулом, предусмотрев их использование в качестве запасного варианта. Фалает уже неоднократно прибегал к их услугам, и они еще никогда не подводили. Фалает справедливо считал их лучшими из лучших, о чем говорил хотя бы тот факт, что, занимаясь своим опаснейшим делом уже около двадцати лет, Кинжал и Тарантул до сих пор были живы. Перед вылетом в Москву человек Фалаета, тот самый, который допрашивал Ольгу Медведкову в аэропорту Дубай, тщательно проинструктировал террористов. Бывший офицер арабской спецслужбы дал им несколько ценных советов, а также назвал людей, у которых в Москве можно было достать практически любое легкое оружие. Кинжал и Тарантул сдержанно поблагодарили за инструктаж, хотя их опыт позволял обойтись и без этих советов.

...Макс Ванберг вежливо кивнул и протянул свой паспорт российскому пограничнику. Практически одновременно с ним в другое окошечко подал свои документы греческий бизнесмен, больше известный под кличкой Тарантул. Он не был ни греком, ни бизнесменом, но в документах были указаны именно эти сведения, и пограничник, поставив свой штамп, вернул паспорт Тарантулу. Все еще стоявший в очереди Кинжал внимательно наблюдал, как проходит паспортный контроль Макс Ванберг.